На мгновение у Северуса даже промелькнула мысль, что система взаимоотношений между вампирами не так уж и плоха. Вот только он не был уверен, что смог бы занять директорское кресло силой. Возможно, с помощью друзей, но точно не один на один. Дамблдор превосходил его и опытом, и уровнем магической силы. А конкретно этого Дамблдора Северус и вовсе не знал ранее.

— Для начала следует разобраться с обычными призраками, — отбрасывая несвоевременные мысли, продолжил он прерванный разговор. — Я так понимаю, тех призраков, что уже связаны с картинами, ваше вмешательство пока не затронуло.

— И что ты предлагаешь?

— Собрать всех кого можно и сделать объявление? — не слишком уверенно предложил Северус. — Призраков, я имею в виду. Они все тут собрались потому, что Хогвартс их неплохо кормил. Но я думаю, что большинству из них есть куда уйти.

— Сообщить, что столовая закрывается? — невозмутимо и даже как-то одобрительно поинтересовался Дамблдор.

Внимательно наблюдая за его выражением лица, Северус не мог не признать, что теперь Дамблдор держал маску не хуже него самого. Что-то в старикане определённо изменилось. Не внешне, но внутренне. Его взгляд, ранее затуманенный то ли возрастом, то ли старческим маразмом сейчас был ясным как никогда.

Северус вздрогнул от внезапной догадки. Именно такое преображение произошло и с Томом после воскрешения. Бывшего тёмного лорда Северус помнил полубезумным, с глазами наркомана, постоянно меняющимся настроением и трясущимися руками. После возрождения всё изменилось. Так было и с Дамблдором… словно он собрал свою душу в единое целое.

— Я думаю, ты прав, — вклиниваясь в его мысли, произнёс Дамблдор, заставляя Северуса вздрогнуть. — Это самое простое, что мы сейчас можем сделать, не зная всей картины целиком. И Северус… это не значит, что мы закрыли тему твоей лояльности.

Северусу очень захотелось ответить ему что-нибудь в тон, но он сомневался, что это разумно. Впрочем, ситуация всё равно вышла из-под контроля, дальше играть роль послушной марионетки особенно смысла не было, не выгонит же Дамблдор его из школы в самом начале учебного года.

— Альбус, боюсь, что запас моей лояльности исчерпан чуть менее чем полностью. Не поймите меня неправильно… лучше поймите меня правильно.

Глаза Дамблдора за стёклами очков сощурились. Он посмотрел на Северуса каким-то новым, оценивающим взглядом, словно впервые его увидел.

— Вот как… ну что же, буду знать.

— С вашего позволения, я подумаю, что ещё можно сделать с… нашей маленькой проблемкой. Всего хорошего, Альбус.

***

— Всего хорошего, мой скользкий друг, — пробормотал Альбус, когда дверь за Снейпом закрылась.

Все так, как он и предполагал. Его марионетка, по всей видимости, переметнулась. Вот только под чей контроль? С этим тоже следовало бы разобраться как можно скорее, но сначала более насущные проблемы.

Альбус поднялся из кресла и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он чувствовал себя странно. Не то чтобы помолодевшим, три сотни лет — не такой уж и большой срок для волшебника, и всё же что-то изменилось. Вероятно, доигравшись с вампирской магией, Альбус начал сдавать куда раньше положенного времени. А теперь ему казалось, будто время потихоньку начинает поворачиваться вспять без всяких хроноворотов.

Сейчас, когда ясность мышления вернулась к нему практически полностью, Альбус понимал, что старение — это процесс, который не так-то просто остановить даже магией. А уж обратить вспять и подавно. Четвёртая метка Госпожи слетела, испарилась, словно её и не было. И очень скоро он вновь начнёт стареть.

Госпожа не могла не почувствовать этого, и всё же она сделала вид, что её это не касается. То ли в наказание, то ли по каким-то своим причинам — Альбус не знал. И что делать дальше — тоже не представлял. Внезапно эти игры с магами ему показались настолько мелочными, а все его планы, лелеемые десятилетиями — такими ничтожными, что стало мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Стук в дверь настиг Альбуса уже около этой самой двери, поэтому он отворил её и нос к носу столкнулся с новым визитёром, ради которого, собственно, он и дал каменным горгульям распоряжение пускать всех, чем Снейп ранее и воспользовался.

— Альбус, доброе утро.

— Доброе утро, моя дорогая, доброе, — Альбус нацепил на лицо самую радушную из своих улыбок и провёл посетительницу вглубь кабинета, усаживая её в удобное кресло. — Как Джинни? Как Артур?

— Всё хорошо, спасибо, — несколько растерянно ответила Молли Уизли.

И он мог понять её удивление, не часто директор Хогвартса отрывал её от дел и вызывал в свой кабинет. Последние лет двадцать, уж точно. Закончив с вежливыми расшаркиваниями, Альбус вернулся в своё кресло и приготовился долго и упорно уговаривать.

— Видишь ли, моя дорогая, школа сейчас находится в несколько затруднительном положении. Домовики покинули Хогвартс ещё в прошлом учебном году, сейчас их тут не особенно много. Да и тех, что есть, хозяева всё сильнее хотят видеть дома.

— Они забирают домовиков из школы? — ужаснулась Молли.

— Пока ещё нет, но всё идёт именно к этому. А я не могу допустить того, чтобы школа осталась без компетентных работников.

Молли нахмурилась, на её лице читалась активная работа мысли.

— И что вы хотите от меня, Альбус? — наконец сдалась она.

— О, я всего лишь прошу тебя возглавить новый, собранный мною сегодня коллектив трудолюбивых и профессиональных волшебников.

Альбус лукавил, назвать этот сброд коллективом было сложно, да и относительно трудолюбия и порядочности этих волшебников Альбус тоже иллюзий не питал. Он собрал их так быстро лишь потому, что имел некоторый вес в поцелуе Госпожи.

Не все слуги были довольны своим положением при вампирах, а уж маги и подавно. Одно дело подставлять свою шею и умеренно питать своих господ и совсем другое — день и ночь пахать на них. И всё же для многих магглорождённых — это было единственным способом неплохо устроиться в магическом мире. Госпожа щедро оплачивала труд своих слуг. И почему-то не слишком жаловала оборотней в их рядах, предпочитая им даже магглов.

— Альбус!

Настойчивый голос Молли Уизли вывел его из задумчивости.

— Извини, дорогая, что ты говорила? Совсем я, старый, забегался, уже засыпаю на ходу.

— Ты говоришь — возглавить. Что я должна делать?

— Всего-навсего следить за их работой, направлять. У тебя семеро детей и прекрасный дом, по которому видно, что ты замечательная хозяйка. Немного контроля и материнских наставлений, и домовики школе уже не понадобятся.

— Альбус, я не знаю… Хогвартс — не Нора. Это огромный замок с несколькими сотнями голодных ртов. Их нужно кормить, обстирывать, убирать за ними… Ежедневно! Ты уверен, что другого выхода нет?

— К сожалению, моя дорогая. Но я уверен, что под твоим чутким руководством две дюжины волшебников с этим справятся.

— Так много? — глаза Молли округлились в удивлении. — Ну если так, то возможно… Но где ты взял столько людей, готовых работать прислугой?

— Помощниками, моя дорогая, помощниками, — увильнул от ответа Альбус.

Он забрал всех, кто пожелал покинуть обитель после спешного отъезда Госпожи. Его не сильно волновало, что будет делать новый Мастер города, лишившись как минимум половины слуг. По правде сказать, Альбус даже не знал, кто теперь станет Мастером, это его не волновало.

— Ну хорошо… — вновь прервала затянувшееся молчание Молли. — Я должна следить за ними и контролировать их работу? Это всё?

— Следить, наблюдать, направлять, советоваться со мной.

— Шпионить для вас? — губы Молли растянулись в понимающей усмешке.

— Как же без этого, — Альбус лукаво улыбнулся в ответ, разводя руками, словно его поймали с поличным. — Я уже не молод, а за детьми нынче нужен глаз да глаз, особенно за магами. Того и гляди попадут в беду.

— Я поняла, — было видно, что она находит это предложение очень заманчивым. — Но как же Джинни? Артур как-нибудь обойдётся без меня, особенно если я тоже начну приносить в семью деньги, но Джинни ещё маленькая, я не могу оставлять её одну на целый день.