— Да. Ранее эти чары распространялись только на людей, а теперь на любое живое существо. К счастью, запретный лес они не охватывают, так что наши мохнатые друзья всё ещё могут резвиться там в полнолуния, сейчас Хогвартсу как никогда нужна дополнительная подпитка.

— А ты можешь просто разрушить эти чары? — с надеждой спросила Петуния.

— Магический контракт Северуса закончился автоматически с возвращением Дамблдора. На любые серьёзные манипуляции с защитной магией мне нужно разрешение действующего руководителя школы, в данном случае — это Дамблдор. Я могу, к примеру, обойти следящие чары, незаметно провести кого-то с собой… но даже я не в силах теперь перемещаться в стенах Хогвартса.

— Интересно, — Петуния вспомнила про Ксавьера. — А как ты думаешь, эти щиты смогут противостоять магии наших дорогих кровососущих союзников?

— Стоит проверить, — казалось, Каспара тоже заинтересовал этот вопрос. — Впрочем, вряд ли Ксавьер согласится денно и нощно шпионить за нашим дедушкой, особенно учитывая определённые сложности, связанные с «денно».

— И что будет дальше, как ты думаешь?

— Полагаю, все семьи, кто отсылал своих домовиков в Хогвартс, в скором времени обнаружат, что потеряли с ними связь, и потребуют их возвращения домой. Поскольку Дамблдор не может этого не понимать, он скорее всего уже сейчас ищет им замену.

— Других домовиков?

— Сомневаюсь, скорее всего волшебников.

— Как он вообще представляет себе дальнейшую работу школы? — этого Петуния никак не могла понять. — Как уследить за всем без эльфов?

— Дамблдор не дурак, — по лицу Каспара было видно, что он и сам сейчас сомневается в своих словах. — Думаю, у него уже есть план.

На картине появилось ошарашенное лицо Вальбурги, а через пару мгновений и все остальные части тела.

— Призраки уходят из Хогвартса! — выпалила она на одном дыхании. — Не все, но многие.

— Северус же сказал, что они вообще не заметили расторжения контракта с ними, — недоумённо пробормотал Каспар.

— Скорее всего, дело не в контракте. Миртл говорит, что… — Вальбурга на мгновение запнулась. — Она толком ничего не говорит, но ей как-то не по себе… словно Хогвартс отторгает её. Всех их. Она слетала на разведку, в рядах призраков нарастает паника.

Петуния вздрогнула от неприятной догадки.

— Дамблдор же не мог изгнать всех разом? — прошептала она тихо, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но Каспар всё же услышал её.

— Полагаю, Дамблдор мог знать, что призраки тянут энергию из Хогвартса, — задумчиво проговорил он. — Но если это действительно так, то почему он не предпринял какие-то меры ранее? Даже Биннса он не мог «уволить» столько лет…

— А может, дело именно в Биннсе? — неуверенно предположила Вальбурга. — С ним ведь получилось и ничего страшного не произошло…

— Вот только Дамблдор не знает, что сейчас Биннс отдыхает в Азкабане, среди себе подобных, — Петуния почувствовала, как от страха за детей у неё холодеют конечности. — И если Дамблдор действительно сотворил что-то такое… школу в скором времени ожидает полчище дементоров?

Каспар исчез, не произнося не слова.

***

— Позвольте поинтересоваться, что происходит, и почему призраки подняли бунт? — голос Северуса, казалось, источал яд. — Почему Кровавый барон срывает мне уроки?

Дамблдор окинул его мрачным взглядом, откинулся на спинку кресла и устало заговорил:

— Ты хороший специалист, Северус. Учитель паршивый, но зельевар отличный…

Северус смотрел на него с непониманием, таким… нормальным Дамблдора он ещё никогда не видел. Куда-то ушла эта старческая придурь, как он называл про себя манеру поведения Дамблдора. Взгляд был ясным, его руки больше не тряслись, что Северус ранее неоднократно подмечал. Даже магическая аура старика теперь чувствовалась отчётливее. Пожалуй, сейчас Северус действительно мог признать, что перед ним сидит один из сильнейших магов своего времени, а не дряхлый старикан-маразматик.

— Однако вот это вот всё, — Дамблдор кивнул на папки перед собой, — заставляет меня усомниться в твоей лояльности.

Северусу стало как-то не по себе, он вновь почувствовал себя подростком, провинившимся в чём-то. Вот только студентом он уже давно не был, да и пришёл он в кабинет Дамблдора совершенно не для того, чтобы обсуждать с ним свою лояльность. Но судя по всему, тот ждал от него хоть какого-то ответа.

— Хорошо, — медленно заговорил Северус, собираясь с мыслями. — Давайте поговорим как серьёзные люди. Вы знаете, что произошло с Биннсом после изгнания? Полагаю, что нет, об этом я в отчётах не упомянул. Он превратился в дементора.

Дамблдор вздрогнул, его глаза расширились, а рот открылся, словно он собирался что-то сказать. Но это продлилось всего мгновение, и усталое безразличие вновь вернулось на его лицо.

— Хорошая попытка, Северус, но всем нам хорошо известно, что призраки в дементоров не превращаются. Дементоры — существа совсем другой природы.

— А вы их изучали? — невольно вырвалось у Северуса, он поморщился и продолжил уже спокойнее: — Не верите мне, спросите Пивза. Он был свидетелем и ему это не очень понравилось. Впрочем, с чего бы вам верить Пивзу…

Северус задумался, разговор зашёл в тупик.

— Я не изгонял призраков, — наконец заговорил Дамблдор. — Предположим, что ты говоришь правду. Я не изгонял их, лишь заметил, что их связь с замком изменилась… и ещё немного подправил её.

— Они больше не смогут тянуть энергию из резерва? — недоверчиво спросил Северус.

Дамблдор кивнул.

— Вероятно, они это почувствовали и поэтому… немного перевозбудились, — Дамблдор усмехнулся, но потом его лицо вновь стало серьёзным. — Предположим, просто предположим, что ты говоришь правду. Что именно способствовало превращению Биннса в дементора?

Наплевав на приличия, Северус без приглашения опустился в кресло напротив Дамблдора.

— Информации о призраках крайне мало, достоверной и того меньше, — осторожно подбирая слова, заговорил он. — Но мы считаем, что теряя привычный источник энергии, они начинают искать новый.

— Возможно, — Дамблдор забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Сколько времени прошло от изгнания и до превращения?

Северус размышлял, стоит ли посвящать Дамблдора в дополнительные подробности. С одной стороны, сейчас перед ним сидел уже не тот маразматик, каким он считал Дамблдора ещё недавно. Быть может, вместе они смогли бы придумать, как минимизировать вред, наносимый Хогвартсу портретами. Разумеется, после того, как решат проблему с призраками. А с другой стороны, с этого Дамблдора станется собрать все картины и сжечь их во дворе школы.

— Ты мне не доверяешь, — верно истолковал его молчание Дамблдор. — Что ж, всё честно. Я не доверяю тебе, ты не доверяешь мне. Но мы оба понимаем, что в замке полно детей. И если я по незнанию сделаю что-то, что поставит под удар их благополучие, то вина ляжет не только на меня, но и…

— Да-да, я понял, — раздражённо оборвал его Северус. — Прошло меньше месяца, но перед развоплощением он пытался получить энергию другим путём, через картины. Однако у него не вышло. Но это не значит, что у других не получится.

— Через картины? — Дамблдор призадумался, теребя кончик бороды. — Всегда подозревал, что с этими картинами не всё так гладко.

— Живые портреты… по-настоящему живые, — Северус выделил голосом последнее слово, — это не совсем картины. Вероятно, кто-то из призраков сможет… приспособиться к новым правилам и найти новый источник, но часть скорее всего «одичает». И я сомневаюсь, что если, скажем, картины собрать и сжечь, мы не сделаем хуже.

— А жаль, — на лице Дамблдора промелькнула несвойственная тому усмешка. — Что мы должны сделать, чтобы предотвратить это… маленькое недоразумение? Магический резерв Хогвартса истощён, мне не хотелось бы возвращаться всё как было. Если призраки продолжат тянуть энергию…

Дамблдор не договорил. Северус не стал это комментировать, как и факт того, что ещё вчера с магическим резервом Хогвартса был полный порядок. Он остро ощутил сожаление и сострадание по отношению к Хогвартсу, ему очень хотелось вновь почувствовать эту связь с замком, как-то успокоить его, предложить помощь.