Всё с тем же мрачным выражением на страшной физиономии Кричер осмотрелся по сторонам, присел на краешек стола, сложил руки на груди и выжидающе уставился на Вальбургу немигающим взглядом. Двойняшки поспешно ретировались, утащив с собой огромную стопку книг.

Сейчас разговор с Кричером уже не казался Вальбурге такой уж удачной идеей. Домовик вёл себя странно, совсем не так, как ему стоило бы. Впрочем, в этом доме всё было неправильно, поэтому она решила, что ещё одна аномалия в её лице большой погоды не сделает.

— В поместье есть картины? — скучающим голосом спросила Вальбурга, создавая кресло и усаживаясь в него.

Кричер почесал куцую бородёнку и пожал плечами.

— Ты не знаешь? — сохранять невозмутимое выражение лица Вальбурге удалось с трудом.

— Да как-то не интересовался, — Кричер на мгновение замолк, словно прислушиваясь к чему-то, потом покачал головой. — Неа, нету. Разве что детские рисунки, но они не волшебные.

Рядом с ним бесшумно появился уже знакомый Вальбурге домовой эльф, именно он забрал её из особняка Блэков, хотя сам момент переезда Вальбурга помнила смутно.

— Меня зовут Каспар, — напомнил он, кивком головы отпуская Кричера. — Могу я что-то сделать для вас?

Кричер ещё раз недовольно зыркнул на бывшую хозяйку и испарился.

— Тут несколько скучновато, — Вальбурга решила начать издалека.

Казалось, домовик растерялся.

— Вероятно, ваши родственники могли бы скрасить ваше одиночество. Я могу их позвать.

— Не стоит, — излишне поспешно даже на свой собственный взгляд, ответила Вальбурга. — Мне просто хотелось бы иметь возможность путешествовать по дому.

— Через картины? — проницательно уточнил домовик. — Боюсь, это невозможно. В этом доме действительно нет ни единой картины. Бывший хозяин не особенно жаловал живопись. Впрочем, я мог бы заказать для вас несколько полотен. Они должны быть какими-то особенными или самые обычные пейзажи тоже подойдут?

Вальбурга задумалась.

— Они должны быть магическими, — произнесла она через некоторое время. — Но я не чувствую связи с поместьем, а без этого я вряд ли смогу воспользоваться ими.

— Вот как, — домовик присел на край стола, где ещё недавно сидел Кричер, на его лице читалась работа мысли.

Вальбурга внезапно поняла, что если он начнёт задавать вопросы, то у неё не найдётся на них ответов. Не потому, что она не хотела отвечать, в конце концов, это было и в её интересах, а просто у неё их не было.

— Признаться, мои знания о призраках оставляют желать лучшего… — домовик запнулся, — а ваша ситуация, как мне кажется, ещё более запутанная… боюсь, я пока не совсем понимаю, как всё это работает.

— Боюсь, что я тоже, — не стала скрывать Вальбурга.

Домовик кивнул, словно для него это не стало неожиданностью.

— И всё же, возможно, вы расскажете мне хоть что-то, за что нам удастся зацепиться?

На этот раз Вальбурга задумалась надолго, гость ей не мешал. Как ни странно, но в этот момент её мысли были ясными настолько, насколько это вообще возможно. Она уже и не помнила, когда последний раз так трезво мыслила. Вот только память возвращаться не торопилась, но не сказать, что Вальбургу это так уж беспокоило. И всё же она понимала, что дальнейшее её существование зависит от того, насколько она будет откровенной с этими людьми.

— Я могла чувствовать особняк Блэков, — наконец заговорила Вальбурга. — Ощущала магическое ядро, силовые линии… всё магическое в доме. В том числе и портреты, они связаны с домом этими самыми нитями, питаются от него. Как питаюсь я.

— Ваше восприятие магии схоже с нашим, — задумчиво прокомментировал домовик.

— Это место щедро делится со мной своей силой, но это всё. Я не ощущаю связи с ним, — произнесла Вальбурга, стараясь, чтобы её голос прозвучал обиженно.

Было видно, что домовик немного растерялся. Вальбурга уже собиралась было продолжить этот спектакль, но он быстро взял себя в руки.

— Давайте начнём с простого. Я закажу несколько магических картин, и мы посмотрим, сможете ли вы почувствовать их. Есть какие-нибудь предпочтения по их содержанию?

Теперь уже пришёл черёд Вальбурги удивляться. Она не рассчитывала даже на простое послабление, считая себя больше пленницей, чем гостьей, однако ей даже дали выбор. Ну, или иллюзию выбора.

— На ваш вкус, — Вальбурга решила не выделываться лишний раз.

— А относительно вашей связи с поместьем… — домовик задумался на мгновение, — мне нужно посоветоваться с остальными. Возможно, мы что-нибудь придумаем. Вы точно не желаете пообщаться с кем-нибудь из родственников?

Вальбурга отрицательно покачала головой. Ей было решительно нечего сказать сыновьям или племянницам. По крайней мере, пока она не разберётся со своей памятью. А память всё ускользала. Вальбурга попыталась сосредоточиться на последнем, что она ещё помнила из своей жизни, но теперь уже и воспоминания о дне побега из дома младшего сына «поплыли», стали нечёткими, путанными.

Вернувшись в настоящее, Вальбурга бросила на гостя оценивающий взгляд. Смогли бы они помочь ей удержать оставшиеся воспоминания? Захотели бы? И хотела ли этого она сама? Наверное, нет. Её пугало только одно — неизвестность. Она не знала, что будет, когда последняя крупинка воспоминаний покинет её. Перестанет ли она существовать? Или просто станет новым человеком?

Эта мысль почему-то изрядно повеселила Вальбургу, она едва не рассмеялась. Пришлось подняться на ноги и повернуться спиной к гостю, показывая, что аудиенция окончена.

«Аудиенция — странное слово», — пронеслось у Вальбурги в голове, когда она создавала перед собой окно, такое же фальшивое, как и вся её теперешняя «жизнь».

***

— Она хочет что?— словно не веря своим ушам, переспросила Петуния.

— Я понимаю, что тебе это не нравится, но от неё мы можем многое узнать. Случай Вальбурги уникален, — Каспар не терял надежды уговорить Петунию дать их гостье больше свободы.

— Никогда бы не подумала, что тебя настолько… интересуют уникальные случаи. Ладно ещё Ильвис или Эмми… но ты мне всегда казался разумным и ответственным, — Петуния подпёрла кулачком щёку и задумчиво уставилась в свою чашку.

— Это интересно, — Каспар виновато улыбнулся.

Он действительно заинтересовался этим случаем. Разговор с Ксавьером толком ничего не прояснил, поскольку открывать все карты Каспар не стал. Слишком уж в найденных записях Блэков было много такого, чего в лапы вампиров, пусть даже и дружественных, отдавать не хотелось. Но самому разобраться в этом Каспару было не под силу, а вот Вальбурга вполне могла ему помочь.

— Я не против, если она будет… гулять по поместью, — наконец заговорила Петуния. — Нужно только решить, где развесить картины, мне не хочется, чтобы она шпионила за нами. Сомневаюсь, что ей… Что она вообще такое? Не важно. Чем бы она ни была… Сомневаюсь, что ей можно поставить метку. А без этого мы никогда не сможем ей доверять.

Каспар полностью разделял её недоверие и всё же был готов рискнуть. Если бы его план сработал, у них появился бы очень ценный союзник. При условии, что Вальбурга согласится с ними сотрудничать. Впрочем, пока всё это было настолько зыбко, что он не хотел делиться своими намерениями даже с Петунией.

— Я пыталась понять, о чём говорит Северус, — меж тем продолжала Петуния, — но… не понимаю.

Каспар вынырнул из своих размышлений и озадаченно взглянул на неё.

— Я имею в виду его рассказ о Хогвартсе, — пояснила она. — Я ничего подобного не ощущаю. Могу лишь чувствовать магию поместья и использовать её, но Слизерин-мэнор не говорит со мной.

Голос Петунии звучал рассеянно и как-то печально.

— С этим нам тоже могла бы помочь Вальбурга, — Каспар действительно верил в это, хотя пока ещё толком не мог объяснить почему.

— А в этом вашем Хогвартсе для родителей дня открытых дверей не предусмотрено? — Петуния словно и не заметила его последней реплики.

— Так хочется поговорить с ним? – Каспар понимающе улыбнулся.