***
Больше всего на свете сейчас Северус хотел просто выспаться. Или придушить Дамблдора. Он никак не мог выбрать, склонившись над еженедельным отчётом, который должен был отправить в министерство не позднее сегодняшнего вечера.
Северус даже не подозревал, что Дамблдору приходится регулярно возиться с этими бумажками. Впрочем, он полагал, что за старого маразматика этим занималась Минерва. Или кто-то ещё.
Но Дамблдор хотя бы оставил ему более-менее подробные инструкции почти на все случаи жизни. Уже за одно это Северус был ему благодарен, стараясь не думать о том, что если бы не Дамблдор, то ему вообще бы не пришлось всем этим заниматься.
Бросив взгляд на часы, Северус рассеянно отметил, что пошли уже третьи сутки с тех пор, как ему последний раз удалось немного подремать. К вновь всколыхнувшемуся раздражению и усталости примешалось какое-то странное чувство, Северус не сразу понял, что это Хогвартс пытался что-то до него донести.
В должности временно исполняющего обязанности директора был и свой крайне существенный плюс — Северус начал чувствовать связь с замком. Он не знал, как именно ощущали эту связь настоящие директора, но что-то подсказывало ему, что сам он едва ли мог пользоваться открывшимися ему возможностями в полную силу. По крайней мере, не всегда.
Иногда Северус видел чёткие картинки, которые подсовывал ему Хогвартс, но чаще — вот как сейчас — долго не мог понять, чего же тот от него хочет. В конце концов, Хогвартс сжалился и показал ему директорский кабинет. Следующий образ — стол крупным планом, на нём свёрнутый в трубочку пергамент с печатью министерства.
Мысленно поблагодарив его, Северус покинул свои комнаты и направился в кабинет Дамблдора. Через некоторое время он облегчённо почувствовал, что сознание замка покидает его собственное сознание. Так-то ему нравилась эта связь, но Хогвартс всегда вторгался в его мысли настолько внезапно, что Северус просто не успевал опустить свои ментальные щиты. И это столкновение вызывало у него далеко не ментальную головную боль.
За столько времени Северусу так и не удалось упросить Хогвартс переадресовывать директорскую почту в его личные покои. Замок просто игнорировал его, хотя некоторые другие желания всё же выполнял. Вот и сейчас, повинуясь мысленной просьбе Северуса, лестница услужливо скользнула к нему под ноги, стоило лишь приблизиться к лестничной площадке. Определённо в роли исполняющего обязанности директора школы были свои плюсы.
Добравшись до кабинета Дамблдора, Северус привычно поморщился, бывать тут он не любил. Портреты на стенах его нервировали, пустая жёрдочка Фоукса почему-то навевала уныние. Словно ранее тот согревал и освещал помещение одним своим присутствием. Впрочем, с недавних пор фениксов Северус тоже не любил.
Ломая печать на послании, он запоздало подумал, что стоило бы просто отправить за почтой кого-то из эльфов. Очередная бессонная ночь сказывалась на его мыслительных способностях не слишком хорошо.
Официальный бланк министерства почему-то в этот раз содержал не очередную душную отписку отдела образования, а очень даже человечное письмо от Амелии. Северус привычно побежал взглядом всё несущественное, переходя к сути.
«К сожалению, мне так и не удалось донести до них необходимость упразднения защиты от тёмных искусств. Нельзя сказать, что я плохо пыталась, но Корнелиус упёрся, он по-прежнему считает, что наши опасения беспочвенны. И даже готов самостоятельно найти преподавателя на следующий год. Не знаю, порадует ли это тебя, тем более, мне показалось, что это отнюдь не предложение».
Северус покидал кабинет Дамблдора в глубокой задумчивости. Судя по всему, Амелия подозревала, что Фадж в следующем учебном году планировал послать в школу своего наблюдателя. Значит, действовать придётся ещё осторожнее, любая мелочь и министерство с лёгкостью отменит все послабления и уступки, на которые пошёл отдел образования.
Но Северус был рад, что ему не придётся заниматься поисками самоубийцы на ЗоТИ. Этот вопрос действительно стоял ребром, поскольку последнего преподавателя защиты на прошлой неделе забрали в психиатрическое отделение Мунго с серьёзным, как сказали врачи, ментальным расстройством.
До окончания учебного года оставалось не так много времени, и теперь Северус мог не заморачиваться поиском замены. Вряд ли Квиррелл откажется временно взять на себя защиту, а следующий учебный год — это уже проблема Фаджа. Жизнь определённо налаживалась, оставалось лишь решить, что делать с контрактами.
Вспомнив о них, Северус снова раздражённо нахмурился. Позапрошлой ночью он толком не спал как раз из-за этого. Кентавры всё-таки добились аудиенции, хотя Северус оттягивал встречу с ними как мог. Была б его воля, он бы вообще отложил это до следующего года, а там уже и дедушка Дамблдор вернулся бы.
Кентавры Северусу решительно не нравились. Ему казалось, что эти существа каким-то неведомым образом пробивают его ментальную защиту. Хотя «пробивают» — не самое подходящее определение, скорее обходят. Северус понимал, что это не так, но в их присутствии он всегда чувствовал себя неуютно. А если прибавить к этому тот факт, что кентавры запретного леса людей откровенно говоря недолюбливали, то нежелание Северуса встречаться с ними было легко объяснимо.
Однако эти четвероногие мерзавцы сделали всё, чтобы напроситься на встречу. Если верить Филчу, то они даже выбирались из запретного леса под покровом ночи и неоднократно оставляли своё невнятное послание у дверей замка. Очень дурно пахнущее послание. Хотя Северус не мог с полной уверенностью утверждать, что это было именно их рук делом. Однако Филч в этом был полностью уверен, спорить с ним Северус не стал.
Встреча с самого начала пошла куда-то не туда. На окраине леса Северуса встретили Флоренц, Магориан и Бэйн. Говорили они от лица всего племени, но не слишком уверенно, словно сами не до конца понимали, что им в этот раз нашептали звёзды.
Северус не слишком хорошо разбирался в иерархии кентавров запретного леса, но полагал, что вожаком у них был именно Бэйн, однако говорил в основном почему-то Флоренц. Как позднее подумалось Северусу, вероятно именно Флоренц из них троих наиболее лояльно относился к людям.
Разговор начался с оскорблений, поскольку начал его всё-таки Бэйн. Северус за словом в карман не полез, и кто знает, чем бы дело закончилось, если бы Флоренц как-то не сгладил конфликт. Он же и объяснил Северусу, почему кентавры так настаивали на встрече. Оказалось, они не только не хотели разорвать свой контракт с замком, но и были категорически против этого.
Флоренц пояснил, что Хогвартс даёт им защиту, а они в свою очередь добровольно отдают ему часть своей магической силы. И что эти контракты — дело рук магии. Результат договорённости магических существ, населяющих территорию Хогвартса, с самим замком. Однако помнят об этом немногие, а кто-то и вовсе предпочёл делать вид, что забыл. О русалках Флоренц отозвался с явным неодобрением. Из его слов выходило, что потеряв защиту, кентаврам пришлось бы покинуть запретный лес, а им этого очень не хотелось.
Выслушав их, Северус лишь махнул рукой. Не хотят, так не хотят, одной головной болью меньше. Однако убеждение Флоренца в том, что никому из магических существ нельзя позволять покидать территорию Хогвартса его встревожило. Пока никто больше не знал о свалившейся на него власти решать подобные вопросы, но он даже представить боялся, что будет, если кто-то всё же узнает.
Северус не сомневался, что русалки не единственные, кто предпочёл бы уйти, лишь бы дальше не спонсировать Хогвартс за счёт своей магии. Пообещав Флоренцу не совершать необдуманных действий, он отвязался от кентавров. Обсудив позднее эту милую встречу с Томом, он пришёл к выводу, что Флоренц прав. Магический резерв Хогвартса в нынешний момент находился в плачевном состоянии, перекрывать оставшиеся каналы было не только глупо, но и не безопасно.
Вернувшись в свои покои, Северус с сомнением покосился на недописанный отчёт и прилёг на диван. Стоило бы подремать хотя бы с полчаса. Но мысли, табунами скакавшие у него в голове, не давали Северусу отключить сознание. Он думал о том, насколько всё было бы проще, если бы кто-то подсказал ему верное решение, тогда его совесть была бы чиста.
