— Рик говорит, что не существует лекарства от ликантропии. Нигде во всём мире.

— В маггловском мире, — поправил его Каспара. — Да и лекарством это сложно назвать. Судя по описанию, слишком много нюансов есть в его использовании. И работает оно, скорее всего, только на врождённую ликантропию или передавшуюся вследствие проклятия.

— Ходит байка, что собачья ликантропия именно так и передаётся — через проклятия, — Сириус задумчиво хмурился. — А что за нюансы?

— Зелье следует принимать с рождения или момента заражения и до самого становления магической силы. Соответственно работает оно только на магах. Там много пометок, сделанных явно разными людьми. И это заставляет меня думать, что далеко не одно поколение Блэков использовало его, корректируя пропорции, соотношение ингредиентов, дозировку…

Сириус чувствовал, что медленно сходит с ума. Количество вопросов не уменьшалось, их становилось только больше, но думать об этом сейчас у него не было ни малейшего желания.

— Вообще-то, я пришёл с тобой посоветоваться, — Каспар поднялся на ноги, словно понял, что больше ничего из Сириуса сейчас не вытащит. — От этой книги за милю разит вампирами, а процесс создания хоркрукса… что-то заставляет меня думать, что так близко маги к правде ещё не приближались. И всё же… это знания вашего рода.

— Ты не хочешь, чтобы наши грязные секреты попали ещё в чьи-то руки?

— Я думаю посоветоваться с Ксавьером, — Каспар говорил медленно, словно не был уверен в том, что именно собирается делать. — Но не хочу делиться с ним всей информацией. Скорее я предпочёл бы уничтожить эту книжку, но сначала прояснить для себя несколько моментов.

— Делай что хочешь, — Сириус тоже начал подниматься с земли. — Я тебе доверяю. А если прояснишь ещё и мне пару моментов, буду очень благодарен.

— Но не сегодня? — Каспар мягко улыбнулся.

— Но не сегодня.

***

К коттеджу оборотней Сириус возвращался неспешно, прогулочным шагом. От предложения Каспара его подбросить он отказался, хотелось проветрить мозги или то, что от них осталось. Уже почти на пороге он уловил обострившимся слухом радостные голоса детей. Вероятно, они уже проснулись и пришли в гости к подопечным Регулуса.

Сириус обернулся и действительно увидел, что дверь коттеджа Мари открылась, и оттуда вышли дети почти в полном составе. Лишь маленьких верлеопардов с ними не было, те видимо отсыпались после полнолуния.

Неприятно кольнула совесть. Сириус уже и не помнил, когда последний раз уделял достаточно времени крестнику или друзьям. С момента воссоединения с Регулусом он не мог думать ни о чём, кроме своей проблемы и долга перед родом. И только сейчас понял, что может вздохнуть спокойно. Словно сжимавшие его грудь всё это время невидимые тиски исчезли.

Эта мысль заставила его развернуться. Сириус улыбнулся, расправил плечи и решительно зашагал к детям. Чем бы ни была обусловлена эта его одержимость — долгом ли, инстинктами оборотня, тревогой за будущее или родовой магией — он освободился, следовало навёрстывать упущенное.

Дети встретили его радостными воплями, от которых закладывало уши. Впрочем, Сириус полагал, что последнее связано с его обострившимся слухом. Оба волчонка — и Робин, и Невилл — тоже были здесь. Со стаей они проводили только часть ночи, Рик справедливо полагал, что дети должны раньше ложиться спать.

Сириус знал, что обычно ребят на прогулку сопровождает кто-то из оборотней, но сегодня все отсыпались после бессонной ночи, поэтому роль няньки на себя взял Питер. Он лишь отмахнулся от бессвязных извинений друга, и похлопал его по плечу. Последние новости до него уже дошли, здесь слухи вообще разлетались быстро.

— Раз ты закончил со своими делами, может, составишь нам компанию? — предложил Питер. — Ребятам не помешает консультация ещё одного взрослого анимага. Я думаю, они уже готовы к первому превращению.

— Спятил? Петти нас убьёт, — паршивое настроение Сириуса испарилось без следа, даже самочувствие улучшилось, он решительно двинулся к озеру, догонять ускакавших вперёд детей.

— А мы ей не скажем, — Питер проказливо подмигнул другу.

Сириус словно вернулся в детство. Он сходу не смог бы сказать, сколько лет прошло с тех пор, как они вот так плечом к плечу брели по запретному лесу, готовясь к своему первому превращению. Но Сириус до сих пор помнил тот вечер в мельчайших подробностях. Внезапно накатила грусть от осознания того, сколько лет он потерял по вине Дамблдора и его шайки.

Из размышлений Сириуса выдернула тёплая рука, сжавшая его плечо.

— Давай, не грузись, — Питер задумчиво смотрел вперёд, словно не желая встречаться с ним взглядом.

Сириус понял, что его обуревают похожие мысли. Он усмехнулся и крепко сжал руку друга, всё ещё лежавшую у него на плече.

— Прорвёмся.

Дети добежали до озера и теперь возвращались назад. Сириус заметил, что Луна движется даже быстрее мальчишек, но что-то в её движении казалось ему неестественным. Лишь когда ребята приблизились, Сириус понял, что она левитирует.

Вероятно, удивление слишком уж сильно отразилось на его лице, поскольку Питер самым возмутительным образом заржал.

— Удивительная девочка, — прокомментировал он.

Сириус успел лишь кивнуть, дети окружили его, их мордашки выражали подозрительную решимость. Судя по всему, они успели о чём-то сговориться и теперь планировали начать его пытать. Не нужно было обладать предрасположенностью к ментальной магии, чтобы предположить, о чём именно зайдёт разговор.

— Я-то ничего не имею против, — опережая открывшего было рот крестника, заявил Сириус. — Но как на это отреагирует Петуния?

Гарри сник. Он и сам прекрасно понимал, что его мать не слишком одобряет их стремление стать анимагами.

— А если мы им ничего не скажем? — заговорщицки прищурившись, предложил Драко, имея в виду, должно быть, всех ответственных взрослых.

Сириус усмехнулся, мимоходом отметив, что его самого и Питера дети к ответственным взрослым явно не причисляли.

— Мы правда-правда совсем-совсем готовы, — уверенно и даже как-то торжественно проговорил Гарри.

— Я думаю, Дора расстроится, если вы не подождёте её, — Сириус взлохматил изрядно отросшие волосы крестника, заставляя того улыбнуться. — Как у неё дела?

— Она тоже сможет, — уверенно ответила Луна. — Хотя сама не верит в это.

— Скоро летние каникулы, потерпите немного. Возможно, за это время мне удастся доказать Петти, что анимагия не так страшна, как она думает, — сам Сириус в этом сомневался, но всё же надеялся, что его слова хоть немного сдержат чрезмерный энтузиазм ребят.

— А осенью мы уезжаем в школу, — Гарри снова погрустнел.

— Вы можете выбрать любую другую школу, даже маггловскую, — заметил Сириус. — Тогда вам не придётся уезжать.

Гарри покачал головой.

— Мы хотим поехать в Хогвартс, — не слишком уверенно заговорил Драко. — Там ведь здорово?

Сириус задумался, вспоминая величественный замок и свои школьные годы. Пожалуй, он с полной уверенностью мог бы назвать то время самым счастливым в своей жизни. Даже сейчас, когда он вновь обрёл семью и друзей, пусть и не всех, именно школьную пору он вспоминал с особенной теплотой.

— В Хогвартсе очень красиво, — заговорил Питер, избавляя друга от необходимости отвечать. — Не слишком функционально и удобно, но поначалу этого даже не замечаешь. Замок словно околдовывает… а потом у тебя появляются друзья. Впрочем…

Он замолчал, вероятно, тоже погружаясь в свои мысли.

И Сириусу пришлось продолжить за него:

— Первые пару лет даже бесконечная тыква на завтрак, обед и ужин не напрягает. И нудные учителя со скучными уроками. Околдовывает — действительно верное слово. И потом, вы же будете все вместе, да и мы будем за вами приглядывать.

Казалось, его слова успокоили детей. Те снова оживились и принялись носиться вокруг, играя в оборотней.

А вот сам Сириус не испытывал уверенности в том, что Хогвартс под руководством Дамблдора — подходящее место для детей. Но, вспоминая себя в юности, он понимал, что отправился бы в школу даже при таких обстоятельствах. Всё же в душе он всегда был авантюристом.