Верные генералы переглянулись. Они были сегодня на редкость трезвы. Они слушали очень внимательно всю речь Самовозвеличенного, они видели реакцию тех, кого насильно согнали сюда. Они услышали в последних словах Пуритрама нечто особенное и значимое, что облегчало им их действия. А действовать требовалось быстро, без промедления.
— Господин Пуритрам, следуя вашему приказанию… — начал Грифон.
— То есть его смыслу… — продолжил Пегас.
— И всей логике… — подхватил Грифон.
— Которая противоречит… — дополнил Пегас.
— Понятию нормальности… — уточнил Грифон.
— Поскольку вы также являетесь теократом… — констатировал Пегас.
— И крайне опасным… — отметил Грифон.
— Именем Парламента Объединенных миров Нектарной звезды, — заключил, наконец, Пегас решительно. — Вы арестованы!
Зал охнул и вздрогнул одновременно. Никто не ожидал такой развязки.
Не ожидал и Самовозвеличенный. У всех в ушах еще звучал, словно отрепетированный, диалог двух генералов, прислужников и пьяниц, которых многие из присутствующих искренне ненавидели и презирали, а кто-то даже просто боялся.
— Как мне вас понимать, генералы?! От чьего имени вы объявляете меня арестованным?! Нет никакого Парламента Объединенных миров и быть не может! Я шеф Департамента Защиты, я регент, в конце концов, я…
— Вы — теократ, — Грифон подошел к Пуритраму и крепко взял его за запястья.
Не отстающий Пегас защелкнул на них наручники.
— Это не смешно, генерал! Слышите меня?! — Взгляд Лобсанга Пуритрама напоминал жгучую кипящую смолу, которую он готов был обрушить, выплеснуть на головы всех, кого зачислил в уроды. — Когда, Пегас? Когда, Грифон? Когда?? — закричал он.
— Вчера, когда был получен ультиматум канцлера Атиллы Левита!
— Проклятье! Отпустите меня, отпустите немедленно, идиоты!
Грифон отрицательно покачал головой.
— Черт возьми! Тогда дайте мне нейроквантовый инъектор! Я не хочу позора. Я не заслужил… Опомнитесь, генерал Пегас! Я считал вас другом…
Пегас повторил жест своего брата.
— Вы враг, господин Пуритрам, враг нашего мира. Все ваше правление — это правление врага. Королевский Двор будет сдан под контроль Парламента Объединенных миров сегодня же!
***
Даже после того, как на Пестрой Маре сдался весь нейроквантовый десант теократов, Дарий не испытывал особого доверия к людям в тогах, особенно к татуированным Преосвященным адептам Храма. И хотя было ясно, что послушники пережили свое самое сильное потрясение, в буквальный поголовный катарсис сразу такой массы предготовителей, отказавшихся от осознанного жречества, остановившихся в один миг на краю пропасти, куда они собирались шагнуть, доктор не верил. Тем значительней и серьезней вырисовывалась идея Дамиана Гомера о Третьей Силе.
Планетоиды, спутники Громоподобной Наковальни, их было двадцать два, разных размеров, но и самые крупные не превышали одной трети диаметра той же Второй и Первой Лун — пока еще странниц на звездной орбите Мары, но в скором времени «невест» гнилого Яблока. Ни один из планетоидов не был в полном смысле обитаем, глобальной терраформацией здесь никто никогда не занимался, но почти на каждом из малых космических миров существовало свое поселение: храм или монастырь или даже, как на Чистилище, — подземный лабиринт.
Обследовать все двадцать два таких поселения в нейроквантовой разведке без малейшей помощи со стороны очистившихся теократов было задачей трудной. Даже все несравненные преимущества препарата никак не гарантировали определенности избежать ловушек, так же как и возможности проявления этой самой Третьей Силы в любой непредвиденный момент.
Дарий и Терциния принялись разрабатывать план разведки. Предполагалось, что в группу войдут еще пять человек, из которых двое должны быть послушниками, тщательно отобранными, готовыми рисковать и идти до конца, с одним заранее оговоренным «не» — не на стороне Храма.
Терциния высказала идею, что преимущественным доверием могли пользоваться теократы из числа смертельно раненных, которых удалось спасти еще тогда, в день защиты подземного города. Таких насчитывалось двадцать восемь человек. Именно эти люди безоговорочно и добровольно вошли в первое подразделение Заслона.
Из двадцати восьми человек Дарий выбрал одного — послушника Бета Гаммуса.
Бет Гаммус рассказывал о своем друге Алефе Дельтусе, которого он настоятельно рекомендовал включить в группу по простой причине: он и Дельтус, еще до того как их разделили и отправили в светские миры, служили у Преосвященных монастыря курьерами и часто посещали разные планетоиды, используя для перелетов старенький фрегат, который, как и весь транспортный флот теократов, обслуживался исключительно киберами.
Иметь своих собственных капитанов и пилотов теократам Храм запрещал, так же как и пользование нормальной системной связью. Эти пережитки морали во многом ограничивали теократов, но не препятствовали их единству на уровне признания Истины, ее цельности и сакральности.
Бет Гаммус рассказал и об их с Алефом тайне, раскрытой еще в отрочестве: о том, как «воспроизводили» себя теократы, используя рабство рожениц — женщин, которых никогда не выпускали из монастырских стен. Эта чудовищную практику никогда не предавали огласке среди послушников, и за ней стояли Высшие Преосвященные.
— Когда же ваши монастыри стали внедрять боевые практики и делать из вас хладнокровных убийц? — задал вопрос Дарий Скилур Бету Гаммусу.
— Предготовителей, вы хотите сказать… Но ведь из этого ничего не вышло, доктор Скилур.
— Могло бы выйти, если бы не препарат Гильгамеша. Так когда?
— Спустя год после объявления Великого Приговора на планетоидах Мафдет, Мардагайл, Рагуиле, Ракше и Осколе управители монастырей были смещены по решению высших адептов. На их место были поставлены Преосвященные генерации Каливарны — старейшего Храма теократов. С того момента все стало меняться в привычном укладе нашей жизни. Учение Каливарны — учение Истины о перетворении мира — поставили во главу угла. Нам с Алефом исполнилось тогда по пятнадцать лет. Один за другим Преосвященные монастыря Стоиков Духа то ли под давлением, то ли по доброй воле обращались к учению Истины. Для этого им требовалось проходить обряд в Храме Каливарны. Они улетали туда и возвращались татуированные кровоподтеками с новыми именами… Еще через пару лет планетоидов начали появляться большие корабли, которые вы называете Ковчегами Спасения. Их пригоняли пустыми, без людей. Нашим киберам кто-то приказал переделывать эти корабли в военные.
— Бет, вы видели когда-нибудь на Ковчегах людей в форме флота Королевского Двора? — спросила Терциния, голосом, в котором уже кипело негодование.
Гаммус кивнул.
— Картина мрачноватая складывается… — Дарий посмотрел на Терцинию с одним ему понятным чувством.
Он вспоминал о своем пребывании в модулях за пределами системы. Не все они были пустыми… И даже если Ковчеги на планетоидах не приходили оттуда, где он побывал, то все равно, в деяниях этих Преосвященных Каливарны проступал какой-то чумной беспощадный ужас. А что если за самим учением Истины и стояла эта Третья сила? Темная, слепая, лишенная разума или наоборот — слишком разумная, холодная, способная полностью заморозить любую совесть и душу? Нет, тогда прав Дамиан Гомер, предположивший, что Третья Сила не одна! И демонов Третьей Силы побеждают ангелы Третьей Силы!
— Храм Каливарны — наша первая цель, — сказал Дарий. — Завтра вы, Бет, ваш друг Алеф, я, Терциния, военный советник Натан Муркок и капитан-предводитель дракаров Гулливер-Черепок покидаем остров Шантеклера, берем курс на планетоиды…
***
Голиаф Блистательный посадил бриг на краю голого болотистого распадка. Низкорослый, вечно мутирующий лес редким древостоем упорно боролся за жизнь на этой бескрайней равнине Гнилого Яблока.
Растительность побеждала, но борьба была тяжелой и неравной. Влажный, насыщенный парами медленно осаждающихся окислов и газов воздух напоминал атмосферу химической лаборатории, в которой сумасшедший лаборант перебил все реторты с реактивами и теперь эксперименты ставили сами реактивы.