— Ты готов?
— Не слишком… но мы ведь всё равно должны идти.
Алистер тоже был в доспехах. В тех привычных, которые дал ему банн Теган ещё в Редклифе. Алистер сам так захотел. Они были начищены до металлического блеска и с новой одеждой выглядели достойно. Так было нужно. Все прекрасно понимали, что идут не на переговоры. Они отправляются на поле боя, где слова в один миг могли сменить обнажённые клинки.
— Эамон уже поехал на Собрание, это правда?
Анора встретила Элиссу в коридоре. Королева выглядела такой же стройной, гордой и красивой, как всегда. С их последнего разговора Элисса ни разу к ней не заходила, и Анора больше не требовала встречи.
— Да, он просил, чтобы мы приехали следом.
— Тогда вам стоит поторопиться. Мой отец не будет тратить время на переговоры. Ты нужна Эамону там… — королева принялась теребить указательный палец. — Честно говоря, не знаю, что нас ждёт. Впервые я так не готова к Собранию, и это тревожит. Поезжайте скорее. Я приеду чуть позже.
— Не правильней ли нам приехать вместе? — резонно заметила Элисса.
— Мне появиться перед знатью в таком виде? — рассмеялась Анора и развела руками на своё голубое шёлковое платье. — Вся моя одежда осталась во дворце. Не могу же я пойти на Собрание в чужом или поношенном платье. Я уже велела Эрлине вызвать для меня карету и приведу себя в порядок уже в своих покоях во дворце. Вряд ли вы с Алистером будете ждать меня так долго.
Элисса кивнула, хотя в сердце невольно закралась тревога. Элисса не дала Аноре ответа, и та его более не спрашивала.
========== Глава 94. Собрание земель ==========
В холле было тихо. Огонь факелов и маленькие окна под каменным сводом дворца разгоняли мрак. Пыль светилась в косых столбах света, пригревая холодный камень. Снаружи было ясно и душно, как в тот день много лет назад, когда жизнь Коутрен изменила одна встреча.
Она, тогда ещё совсем юная, работала на семейной ферме. Изнывая от жары, Коутрен пришла к колодцу. Ладони ныли от колючек после прополки грядок, а губы пересохли от палящего солнца. Коутрен подобрала с земли камешек и метнула в валявшееся неподалёку дырявое ведро. Точно внутрь.
Отец не подозревал, что в сарае Коутрен прятала самодельный меч, который она выстрогала из куска дерева и тайком упражнялась по вечерам, представляя, что сама участвовала в легендарной битве на реке Дейн в армии Логэйна. Его слава как освободителя гремела на весь Ферелден. Каждый ребёнок знал, как Логэйн вместе с королём Мэриком боролись за свободу ферелденцев и выгнали из страны оккупантов.
Коутрен в раннем возрасте застала времена, когда на их землях хозяйничали орлесианцы. Отцу приходилось платить с фермы дань, сколь непосильную те ни требовали, а им всегда было мало, но возражать им было опасно для жизни. Часто голодные и ослабевшие крестьяне продолжали отдавать практически всё, что у них было. Когда король Мэрик официально взошёл на престол, а выжившие орлесианцы поспешно уезжали на родину, все ферелденцы почувствовали, что после десятков лет темноты тучи наконец-то рассеялись.
Отец однажды взял Коутрен в город, когда Мэрик объезжал окрестности королевства. Там она впервые увидела их — героев, сказания о которых уже превратились в легенды. И рядом с королём неизменно стоял его друг тэйрн Логэйн — рыцарь со стальной волей и большой любовью к родине. Он воплотил в себе лучшие качества ферелденцев и был живым примером того, что низкое происхождение — не преграда отважному воину, особенно в борьбе за правое дело. Даже фамилия Мак-Тир, что даровал ему вместе с титулом король, означала «сын страны». Люди слышали, что Логэйн сам любил говорить, что Ферелден «навеки в его крови». И это было воистину так.
Отец Коутрен всегда со снисхождением слушал, как дочь намеревалась стать рыцарем и защищать Ферелден от орлесианцев точно так же, как это делали король Мэрик и тэйрн Логэйн. Крестьянина больше занимали бескрайние поля поспевающей пшеницы и населённый домашним скотом хлев. Но Коутрен была другой. Она мечтала быть похожей на героя-тэйрна…
Девушка вытерла рукой промокшие от колодезной воды губы и услышала в стороне от фермы крики. На дорогу из высокой травы выскочили вооружённые люди и окружили всадника. Конь нервничал и привставал на дыбы, один из разбойников тыкал в его сторону кинжалом и, видимо, требовал от всадника деньги.
Коутрен сплюнула от презрения. Жадные до наживы бездельники нападают всем скопом и готовы убить ради лишней монетки. Подобные им не так давно дрожали при виде орлесианских шевалье и носу не показывали, чтобы постоять за Родину, а теперь почуяли свободу и распоясались. Чувство справедливости и решимость, которыми Коутрен обладала с детства, всё определили в один миг. Странствующий воин был один, а их трое. Если Коутрен поможет, у него появится шанс одолеть их. И тогда — хоть чуть-чуть! — она станет ближе к образу героя, которым восхищалась.
Брошенный камень прилетел точно в голову одному разбойнику. Тот не помер, но кинжал выронил. Двое других напали на всадника, и Коутрен, подхватив неподалёку вилы, собиралась броситься на них и отвлечь хотя бы одного… но не успела и добежать, как все разбойники пали мёртвыми в дорожную пыль.
Воин с льдистыми глазами внимательно посмотрел на застывшую в удивлении Коутрен. И только мгновения спустя девушка поняла, что всадник, которого она только что «спасла», никто иной как сам Логэйн Мак-Тир.
Впечатлённый её отвагой и решимостью тэйрн Логэйн позвал Коутрен к себе на службу. Отец посетовал, что она слишком юна, да и представлял для дочери иное будущее, но не смог отказать Герою реки Дейн. Коутрен была счастлива.
Она усердно училась, олицетворяя бесконечную преданность господину и стране, и заслужила титул рыцаря. А в день, когда Коутрен стала командиром личной гвардии короля, элитного отряда Логэйна, и правой рукой своего кумира, гордости её не было предела. Логэйн тоже ею гордился. Коутрен видела это, и то был счастливейший день в её жизни. В честь назначения Логэйн подарил ей «Летний меч», который он добыл в бою с орлесианским шевалье, и Коутрен использовала это оружие с гордостью. Все годы службы она чувствовала себя на своём месте и верила, что, помогая тэйрну Логэйну, лучше всего служит Ферелдену.
Она верила в это до одной битвы.
«Труби… отход».
«Но как же король?»
«Выполняй приказ!»
За массивной дверью тронного зала слышались невнятные голоса. Собрание земель началось. Коутрен смотрела в противоположную сторону и ждала, когда откроется другая дверь. За колоннами в тени притаились солдаты, готовые к бою. Коутрен ждала.
***
Элисса шла впереди быстрым шагом. Алистер шагал от неё по левую руку, их товарищи торопливо следовали за ними. Солдаты Эамона проводили Стражей до дворца и остались снаружи. Эрл уже приехал с личной стражей, как и остальные эрлы и банны, потому в тронном зале сейчас должно быть людно. По пути ничего не случилось, никто не пытался остановить Стражей, но ни Алистер, ни Элисса не верили, что будет легко… и опасение подтвердилось едва они вошли в холл, предшествующий тронному залу.
Сэр Коутрен стояла в доспехах и с оружием перед входом на Собрание земель. Такая же решительная и сильная, как перед самыми жестокими битвами. Каштановые волосы убраны в тугой хвост. Взгляд тёмных глаз непреклонный и ледяной.
— Серый Страж, до этого всё-таки дошло. И Алистер с тобой. Если бы он имел хоть какое-то право называться сыном короля Мэрика, то сейчас был бы на Собрании земель, правильно? Я не дам вам пройти.
— Ну я так и знал. Когда-нибудь что-нибудь бывает просто? — вздохнул Алистер.
— У тебя приказ остановить нас? — холодно спросила Элисса.
Коутрен не двигалась, но Элисса знала, что той достаточно мига, чтобы вытащить меч. Вот только подойти не успеет. За спинами Стражей сильные союзники, но Коутрен их словно не замечала.
— Ты намекаешь, что меня послал тэйрн Логэйн, чтобы так устранить противников? Нет. Он не давал такого приказа. Я здесь по собственной воле, Элисса Кусланд, Серый Страж, или кем ты себя считаешь. Вы оба, — она с обвинением указала на Стражей, — внесли в Ферелден раскол, чтобы выступить против человека, благодаря которому родились свободными! Я не позволю вам пройти и испортить Собрание земель своим присутствием. Лорды Ферелдена утвердят моего господина регентом, и тогда мы покончим со всеми войнами в стране. После того как вас не станет.
