Быть может, и мне…

Нестерпимая тоска отразилась во взгляде Затриана, морщины вокруг глаз как будто разгладились, стали менее резкими, стоило ему расслабиться и принять свою участь.

— Ты сделаешь это? Покончишь с проклятием? — спросила дух.

Затриан заглянул в её глаза и увидел нечто, ведомое лишь ему.

— Да. Давайте покончим с этим проклятием.

Он поднялся на ноги и прикрыл глаза.

Неэн… Адален… я так скучал.

Взмах посоха и раскатистый одинокий стук по каменному кругу. Глаза Хранителя закатились, и тело, снова подхваченное потоком времени медленно обратилось в прах.

Прочертят звёзды огненный путь,

В последний раз на тебя взглянуть.

Земля обнимет со всех сторон,

Лелея нежно твой вечный сон.

Навеки в ножнах уснёт кинжал.

Недвижен лук, не его вина.

В сей скорбный час.

Твой последний час.

Одна только тишина.

В зале было тихо, слышалась только мирная трель утренней птицы, залетевшей через проём под потолком. И вместе с утром, разлетаясь весенними листьями, исчезала и дух. Она тоже прикрыла глаза, готовая к смерти, но почувствовала, как на плечи ей легли лапы её преданных друзей и смогла им улыбнуться напоследок, прежде чем её тело исчезло в сверкающем тёплом свете.

*

Ланайя не спала всю ночь. Она ждала возвращения Хранителя. Весь вчерашний день собратья беспокойно спрашивали её, куда ушёл Затриан, ведь он никогда не покидал клан, но Первая ученица Хранителя успокаивала их и говорила, что всё будет хорошо, что Затриан не мог уйти надолго и скоро обязательно вернётся. Сама же она тревожно вглядывалась в глубину леса.

Соратники Стражей тоже не могли ждать спокойно.

— Подозрительно это. Только Серые Стражи нашли какие-то руины, эльф в балахоне тут же исчез. Подозрительно, — приговаривала Шейла.

— Надеюсь, с ними ничего не случилось. Я волнуюсь, — вздыхала Лелиана.

— Если они погубят себя по очередной своей глупости…

— Стражи вернулись, — голос Стэна вывел всех из раздумий.

Соратники тотчас вскочили со своих мест. Лелиана побежала навстречу друзьям, усталый и потрёпанный вид которых говорил о трудностях и сражениях. Поток вопросов готов был слететь с её губ: в порядке ли, нашли ли охотников, что случилось в лесу, — но Элисса только кивнула ей, привествуя, и прошла мимо прямиком к Ланайе, в руках она несла резной посох.

— Посох Затриана… — пробормотала Ланайя, принимая его в руки. — Где он? Где Затриан?

— Ланайя… нужно поговорить. Наедине. — Элисса серьёзно посмотрела Первой Хранителя в глаза, та немного помедлила, но не растерялась.

— Да… давай поговорим в моей аравели, и ты мне всё-всё расскажешь.

Они беседовали долго вдали от посторонних глаз, пока весь клан, прослышавший о посохе Затриана, собирался у аравели Хранителя. Алистер, Зевран, Огрен и Винн тяжело опустились у костра. Чейз зевнул, положил голову на лапы и задремал, дожидаясь хозяйки. Как ни пытались остальные соратники спросить, что случилось, Алистер лишь отмахивался и просил подождать, когда Элисса и Ланайя закончат разговор. Может быть, он и другие опасались сказать лишнего, когда вокруг было слишком много ушей с острым слухом, а может, попросту устали от приключений, потому не сразу заметили, когда Ланайя с Элиссой вышли ко всем.

Ученица Хранителя всё держала в руках посох и смотрела на него, как если бы держала безжизненное тело учителя. Элисса рассказала ей всё без утайки и предоставила Ланайе самой решать, что она скажет клану. Первая Хранителя сделала глубокий вдох и начала речь:

— Хранитель Затриан присоединился к Серым Стражам в охоте на Бешеного Клыка. Вместе им удалось его одолеть в руинах в чаще леса, и Хранитель… отдал свою жизнь, чтобы получить волчье сердце, которое исцелит наших собратьев от проклятия. Сегодня же я приготовлю отвар, и наши проклятые братья и сёстры будут спасены. Благодаря Затриану… да пройдёт он безопасными дорогами к Творцам.

Ланайя ненадолго замолчала. Эльфы смотрели на неё, друг на друга и не могли поверить. Им и раньше приходилось хоронить сородичей, но Затриан был Хранителем клана задолго до их рождения. Он казался вечным, мудрым — незыблемой опорой клана. Его благословили Творцы на долгую жизнь, и теперь, когда Затриана не стало, каждый почувствовал в душе пустоту и растерянность.

Однако Ланайя не дала им впасть в отчаяние. Она подняла голову и твёрдо продолжила:

— Теперь я Хранительница клана. И как Хранительница, я даю слово, что долийцы помогут Серым Стражам в борьбе с Мором согласно древнему договору… и за их помощь нам. Будьте готовы. Смерть Затриана больно ударила по каждому из нас, но если мы запрёмся в своей скорби и не выполним древнее обязательство, Мор не пощадит никого, — выдохнула Ланайя и добавила тихо, но эльфы её услышали. — Затриан бы не хотел, чтобы погибло всё живое. Он больше не хотел потерь. Крепитесь, друзья.

После этого эльфы разбрелись по лагерю в глубокой печали и задумчивости. Сказитель клана готовил погребальный обряд.

— Спасибо, Ланайя, — поблагодарила её Элисса.

— Это меньшее, что я могу за всё, что вы сделали для нас. Как только наши следопыты поправятся, я отправлю их во все уголки континента с вестями для других кланов. Чтобы найти их понадобится время, но мы всегда примерно знаем, в каких местах кочуют наши собратья. Нас не так уж мало. У вас будет армия.

— Все вести о количестве и готовности войск отправляйте в Редклиф к эрлу Эамону. Там мы собираемся, — сказал Алистер, и Ланайя кивнула.

— Ма нувенин*, я отправлю туда наших представителей, и они будут передавать вести. Как только призовёте, мы будем готовы.

Долийцы попрощались с Затрианом и остальными погибшими у большого костра. Вместо тела они положили в могилу посох и посадили на ней росток дерева. Они читали эльфийские молитвы и рассказывали друг другу много хороших историй о Затриане. Стражей и их товарищей тоже пригласили на церемонию, и те присутствовали на ней безмолвно.

Отряд остался у долийцев ещё на день, чтобы отдохнуть и убедиться, что проклятие покидает больных эльфов. Им стало лучше ещё до того, как Ланайя напоила из простым отваром из коры, но нужно было поддерживать историю о вольчем сердце.

— Когда-нибудь я, наверное, расскажу собратьям, что случилось на самом деле, но сейчас им необходимо верить в Затриана и быть едиными, — сказала новая Хранительница. — Я догадывалась, что он связан с проклятием по его случайным оговоркам или тому, как он говорил об оборотнях, но для меня Затриан всё равно останется моим спасителем.

Элисса бродила по лагерю и думала об оборотнях.

Как только Хозяйка Леса исчезла, их тела тотчас изменились, уменьшились, когти вросли в пальцы, а густая шерсть выпала, обнажая человеческие тела. Люди с удивлением осматривали себя, одни растерялись и беспокойно озирались, как если бы всё ещё были зверьми, другие открыто улыбались и даже смеялись, обнимали друг друга и плакали от счастья.

Элисса тут же прикрыла в смущении глаза от нагих тел и впредь старалась смотреть на их лица. Её по имени окликнул мужчина с глазами цвета ореха, в которых ещё виднелся золотистый проблеск, а под одним глазом алел старый шрам.

— Бегун? — переспросила удивлённо Элисса, и он усмехнулся.

— Да! Не могу поверить, мы… мы люди! — Бегун смотрел на свои руки и сам был готов заплакать. Зверя, который жаждал крови и отмщенья, больше не существовало.

— Всё хорошо? Вы… в порядке?

— Если сравнить с тем, что было раньше — с постоянной борьбой зверя внутри себя, то сейчас очень легко и свободно. Просто отлично! — ответил другой мужчина, имени которого Элисса не знала.

— Что вы теперь будете делать? Вы одни. У вас ничего нет.

— Да… Хозяйки Леса больше нет… Но главное: мы свободны, и мы вместе, — сказал Бегун и обернулся на растерянных товарищей. Среди них были другие мужчины, женщины и несколько детей. — Мы научим остальных, что значит быть людьми, как Хозяйка учила нас, и сохраним память о ней. Сначала похороним тех, кто не уцелел, а затем найдём других людей и поселимся где-нибудь. Спасибо вам…