— Лелиана, смотри. Это очень важная дама. Она вдова и покровитель многих талантливых художников и музыкантов в Орлее, — шепнула леди Сесиль, и упомянутая дама, словно почувствовав, что говорят о ней, подошла.

— Леди Сесиль. Рада вас видеть, — приветливо кивнула она и улыбнулась тонкими чётко очерченными губами. — Представьте меня своей юной воспитаннице.

— Лелиана, познакомься. Это…

Маржолайн.

С первой секунды своего появления в помещении она уже завладела им. Маржолайн знала по имени каждого, кто там собрался, знала, из каких они семей, с кем состоят в отношениях и все их маленькие слабости. Один взгляд янтарных глаз из-под маски, и, казалось, любой мужчина готов был пасть перед ней на колени. Маржолайн выделялась среди этого общества, она была его жемчужиной, и людей неотвратимо к ней тянуло.

Нет, Маржолайн не была той утончённой красавицей, какие пользовались популярностью в высшем свете Орлея. Никто даже не знал, сколько ей лет. Она выглядела молодой, но и зрелой. Однако чего в ней точно не было, так это невинности. Маржолайн не была мягкой. В её жёсткой красоте было что-то запретное, что притягивало людей. Она была не такая, как они… и люди тянулись к ней, чтобы узнать, какая она. И я, сама того не заметив, попала под её чары.

*

На Ферелден опустилась темнота. Это была одна из тех тёплых летних ночей, когда, казалось, ничто не нарушит тишину и покой спящих жителей Денерима, и патрулирующие стражники под стрёкот цикад будут зевать от безделья, пока не кончится их смена.

— Скетч! Долго ты ещё? — шикнула из-за угла Лелиана и ещё раз поправила за спиной колчан со стрелами.

— Ты что там, опять запутался в складках собственной мантии? — улыбнулся сквозь густые тёмные усы Таг.

— Скорее прячет одну из своих книг с закорючками.

— Помолчали бы. Вот будете истекать кровью и молить об исцелении, тогда вспомните про меня и мои тщательные приготовления. Особенно твоя гномья голова, Таг.

— Ха! Ну посмотрим.

— Готовы задать этим ферелденским простофилям? Они к такому точно не будут готовы. Это вам не Орлей, — подмигнула Лелиана.

— Тем веселее будет Игра, — заговорщицки потёр ладони Таг.

Таг был из гномов и имел такую смуглую кожу, что ночью казалось, будто он вымазан сажей. Скетч как-то пошутил, что если бы Таг так не бряцал своими доспехами и секирой, то в темноте стал бы невидимкой. На первый взгляд гному не очень подходило ремесло бардов, но, как и его напарники, он находил в нём своё удовольствие и авантюризм. Прямолинейный, но в меру хитрый Таг не отличался разговорчивостью с незнакомцами, зато открыт для друзей, и те, кому он вручил свою дружбу, знали, что на него всегда можно положиться.

Троица бардов спокойно прошла прямо по торговой площади, всем своим видом показывая, что имеют право здесь находиться. Патрулирующий стражник окинул их скучающим взглядом и не остановил.

Пока у стражи нет причин докучать нам, — кивнула самой себе Лелиана и по привычке потянулась поправить маску, которой на лице сегодня не было. В Ферелдене всё другое. Никто не носит пышных платьев и роскошных украшений, не надевает масок. Как скучно! А вы видели их обувь? Бррр!

Лелиана помнила, как вычитала в одной ферелденской книге отрывок про Орлей.

«Орлей олицетворяет собой изобилие и богатство, но его знать постоянно вовлечена в систему противостояния друг другу, которую они называют Игрой. Внешне они милы и дружелюбны, но их барды постоянно атакуют свои цели с задачей унизить, оскорбить или убить. Причём самим бардам явно доставляет удовольствие их работа. Контроль над этими агентами-виртуозами является ещё одной стороной Игры».

«Агент-виртуоз»! Мило, но всё остальное написано так сухо. Ферелденцы и в самом деле не понимают мой мир. Я это знаю, потому последовала на задание за Маржолайн. Не ради денег, а чтобы поизмываться над этими простофилями. Это должно быть весело… Я прямо как Маржолайн.

— Какие планы? — спросил Таг, когда они зашли в пустой переулок, где не было стражи. Таг никогда не узнавал больше, чем ему нужно. Всё, что ему требовалось, это знать, по какой шее рубануть секирой.

— Маржолайн поручила нам прибить одного болтуна, который подмочил репутацию многим аристократам в Орлее. Если он думает, что сможет укрыться от этого в Ферелдене, он сильно ошибается. Мы знаем, где он, — со знанием дела ответила Лелиана.

— И снова кровь вкупе с запахом помоев. Ферелден дурно пахнет. Не верю, что говорю это, но хочу обратно в Орлей, — заныл Скетч.

— Мы только начали.

— «Только начали» сказала она…

Скетч мог показаться посторонним нервным… впрочем, он таким и был. Они с Лелианой познакомились в Вал Руайо, где Скетч уже много времени провёл, скрываясь среди переселенцев и контрабандистов. За это время он растерял почти всё, что роднило его с городскими эльфами, и больше был озабочен собственным выживанием. Его преследовали не за то, что он был эльфом, а за то, что он был магом. Правда мантию Скетч носил, потому что прятал за ней своё щуплое тело, а не как знак чародея, до которого ему не было дела. В Вал Руайо он нашёл отличное применение своим способностям. По крайней мере, жизнь барда — альтернатива получше, чем мечи храмовников.

— Ещё нужно нанести визит к банну Перрину. Этот ферелденец из мелкой знати решил, что может в открытую выказывать непочтение орлесианским дворянам на их же собственном приёме. Зря он ездил в Орлей, не разобравшись, куда попал. Надо преподать ему урок и опозорить на обе страны.

— Аристократов можно убить, хорошенько ударив по их репутации, — кивнул Таг. — Что ещё?

— Сущий пустяк, — пожала плечами Лелиана. — Маржолайн дала мне список торговцев, кто покупает краденые у орлесианцев товары. А кто сказал, что товары должны оставаться у покупателей? Покупать краденое — крайне низко. Пусть они об этом знают. Ха!

— А где сама Маржолайн? — спросил Скетч.

— Она давно здесь. Кажется, у неё какие-то личные дела с капитаном ферелденской стражи, который перешёл ей дорогу.

— Мне уже жалко этого парня, — посмеялся Таг.

— Тогда вперёд. Вся ночь наша!

Свистела тетива, ярко горели магические вспышки и среди ясной ночи слышался лязг металла, крики и смех. Когда всё было сделано, месяц сместился на другую половину неба. На доске проповедника был пришпилен новый предмет, товары украдены и свалены в условленную канаву, а все нежелательные тела барды скинули в колодец при церкви, не слишком заботясь о том, насколько испортят воду.

Лелиана искренне наслаждалась своими проделками и тщательно выполняла все задачи, представляя, как Маржолайн её похвалит. Лелиане всегда этого хотелось с того самого момента, как она начала учиться у неё искусству бардов. В тот день на совместной охоте Маржолайн подарила Лелиане её первый лук и показала, как стрелять. Неумелым выстрелом Лелиана только ранила оленя.

— Возьми кинжал и добей его, — велела Маржолайн.

Лелиана слезла с лошади и взяла из рук подруги кинжал. Олень трепыхался, рыл передним копытом землю, бодался рогами, но встать уже не мог. Он мучился и истекал кровью… и в миг, когда Лелиана подошла его убить, он поднял голову и посмотрел на неё. Девушка замерла и увидела в этих чёрных, как гладкие речные камни, глазах, себя с занесённым кинжалом. Олень ждал. Истекал кровью, страдал от боли и ждал.

— Я не могу, — прошептала Лелиана и отшатнулась.

Она продолжала смотреть на оленя, но слышала, как Маржолайн спрыгнула с лошади, забрала у Лелианы кинжал и ровным чётким движением убила животное.

— Никогда не откладывай неминуемое. Если можешь ударить — ударь, — учила её Маржолайн.

Это стало началом. Лелиана последовала за ней — за своей подругой и наставницей. Маржолайн олицетворяла для неё тот идеал леди-рыцаря, дерзкой искательницы приключений, по которому Лелиана так тосковала с книгой в руках в тихом уединённом поместье Сесиль. Теперь она сама могла стать частью этого мира.

— Маржолайн? — позвала в условленном закоулке Лелиана. Никто не отозвался. Она ещё раз свистнула и прикрикнула шёпотом. — Маржолайн! Ну хоть сейчас, прошу, не издевайся надо мной. Я знаю, что ты здесь.