Энтони провел рукой по собственной гладковыбритой щеке и многозначительно поглядел на жену.

– А, ну да, – невольно хихикнула та.

– Вот видишь! Твой страх, он…

– Не имеет особого смысла, если честно, – донеслось от двери, – то есть, ножами тоже регулярно людей режут, но от них особо никто не шарахается, да и, например, мясорубок лично ты почему-то не особенно боишься.

– Бен! – улыбнулась Джоанна, медленно, осторожно вставая и заключая подошедшего сына в объятия. Тот с радостью принял их.

– А я уже волноваться начала, что ты до темноты не вернешься, – протянула женщина, взъерошивая темно-русые волосы сына.

Энтони многозначительно кашлянул – сейчас было не время переводить тему.

– Таки, по поводу моей работы, – начал Бен, правильно поняв намек.

Джоанна глубоко вздохнула и мысленно собралась. Ей и самой совершенно не нравилось, что ее страхи мешают ее сыну идти выбранной им дорогой, а потому она, едва очнувшись, уже приняла решение попытаться принять сложившуюся ситуацию. Правда, поговорить об этом с ним тогда же не смогла – Бен ушел проветриться и собраться с мыслями…

На этом Джоанна оборвала поток собственных мыслей и переключила внимание на ребенка, начавшего что-то говорить.

– Мам, понимаешь, какое дело… Мне нравится работать в цирюльне. Прабабушка Бетти говорит, что я это от прадеда унаследовал, он ведь был известным цирюльником…

Бен мысленно усмехнулся, глядя, как расслабилась мама – правильный ход, в конце концов, против деда, Августа Баркера, от которого ее отец, Бенджамин Баркер, и унаследовал талант и профессию, мама ничего не имела. Не могла, попросту, она даже знакома с ним не была.

Усмехнулся и Энтони. Да, сразу видно, что вот теперь имел место быть серьезный мозговой штурм – первая же фраза и такой успех! Так, интересно, что сын еще придумал?

– Солнышко, я, в общем-то, не против, если тебе это нравится… – слабо улыбнулась Джоанна.

Рот Бена растянулся в веселой усмешке. Ну что ж, тогда к делу!

– Прекрасно! Я тут по пути домой заскочил к мистеру Глоуви… Завтра я начинаю работать самостоятельно… Поможешь мне в цирюльне?

========== Часть 25. Тень будущего на прошлом ==========

– Подержи, пожалуйста, – пропел Бен и сунул матери в руки бритву, продолжая кружиться вокруг клиента.

Джоанна вздрогнула всем телом, едва не уронив инструмент. Ощущение было ей знакомо, слишком знакомо, несмотря на то, что прошли годы – она все еще помнила, как, стоя в той самой цирюльне в сумерках, она вертела в руках красивую бритву с серебряными узорами и картинками.

А еще оно было ей знакомо по сегодняшнему дню. И вчерашнему. И позавчерашнему. И тому, что был три недели назад. И то, что сегодня она не уронила бритву, это не просто случайный факт, а достижение. Точнее, было таковым пару недель назад, а сегодня уже считалось практически обычным делом. Она и вздрагивала-то уже чисто так, на автомате, и гораздо меньше, чем в первые дни.

Бен старательно держался к матери спиной, пряча улыбку. У него получалось! У него всерьез, взаправду получалось!

Вообще, если подумать, в этом не было ничего особо удивительного, учитывая все произошедшие события. Крови же его мать не боялась, так что и со страхом бритв смогла бороться. Да и вообще, несмотря на хрупкость и нежность, Джоанна Хоуп всегда была сильнейшей из женщин, которых он только знал.

– Спасибо, – кивнул он, на секунду снова поворачиваясь к ней и перехватывая бритву. Что-то, а талант действительно достался ему от деда и прадеда, а потому с бритвой он управлялся, как заправский жонглер, она прямо летала в его руках. Уже через минуту довольный клиент расплатился и ушел.

– Ну что, – улыбнулся мальчишка, потирая руки, – на сегодня все. Сейчас быстренько тут приберемся и домой.

– А дома дел как раз по горло, – усмехнулась про себя Джоанна, расправляя плечи, – завтра важный день.

Еще тогда, три недели назад, дни ее были насыщены важными разговорами и весьма неожиданными событиями. Сначала Бен с его интересной затеей, затем Розмари, которая пришла к ним в гости, и, закрывшись с ней в комнате, тихонько рассказала ей о встрече Люси и Джастина Кливленда.

Джоанна ахнула, едва услышав это имя, и перед глазами у нее пронеслось полузабытое детство и веселые игры с Нэнси, Гвинет и Деннисом. Она даже не сразу уловила суть дела, с которым Рози к ней пришла, однако, разобравшись, особо волноваться не стала. Ее дочка была взрослой, прекрасно воспитанной барышней, способной определить, что принесет ей счастье в жизни, а что – нет. Впрочем, она, конечно же, поговорила об этом с Люси, предварительно рассказав обо всем Энтони, и оба родителя уже вместе заверили девушку, что не собираются запрещать ей искать свое счастье, однако расспросив ее о ее намерениях. Та не стала ничего скрывать.

– Не всем везет на первую любовь так, как вам, – спокойно объяснила она, – но живут же люди как-то и без этого. Джастин хороший… Милый, добрый, и я ему нравлюсь… К тому же, он из богатой и благородной семьи, но из младших, а значит, мне не придется взлетать слишком высоко, где знатные заплюют. Его дядя, старший брат его отца – маркиз, стало быть, его отец – граф. Его старший брат, как наследник отца, соответственно, виконт, а сам он – лишь барон. Ну, как лишь… Барон и барон. Со временем поднимется повыше, а пока и так хватит, я в герцогини или принцессы никогда не метила.

Энтони слегка хмурился, слушая дочь, но молчал, а вот Джоанна улыбалась, радуясь тому, что у дочери, при всех ее амбициозных мечтах, крайне прагматичный взгляд на вещи, который никогда не станет лишним в высшем обществе.

Личная встреча с Джастином же изменила и так не самую плохую ситуацию к лучшему, так как приятный, хоть и явно смущающийся юноша пришелся по душе всем, от детей до бабушек. Джоанну он узнал не сразу, а лишь после пары шутливых намеков с ее стороны, и был весьма обрадован такому повороту событий. Он, сказать по правде, немало волновался о реакции своих родителей на его влюбленность, и весть о том, что его уже почти невеста была дочерью старой подруги его матери была, по его словам: “Самой лучшей новостью за день”.

Именно поэтому завтра был важный день. Хоупы, в составе мужа, жены, всех детей и бабушки жены отправлялись в Лондон, чтобы познакомиться с семейством Кливлендов и проводить Люси, которая собиралась в Лондоне остаться.

Бен же ждал этой поездки чуть ли не так же сильно, как Люси, но по несколько иной причине – его разумную головку посетила очередная безумная идея, и он не мог дождаться возможности ее осуществить. Для этого он заручился поддержкой прабабушки, которая настояла на том, что тоже поедет, хотя Джоанна и отговаривала ее – здоровье ее бабушки серьезно пошатнулось в последние годы.

Итак, Джоанна Хоуп возвращалась в Лондон.

***

Переступить порог своего старого дома оказалось до странности просто, так же, как и увидеть, насколько сильно там все изменилось с тех пор, как в особняке поселился Джастин. Должно быть, она действительно была счастлива со своей семьей настолько, что меланхоличные воспоминания почти не тронули женщину. Сам хозяин дома лично показал им комнаты, в которых следовало расположиться дорогим гостям.

Джоанна, Люси и Хелен, едва отдохнув с дороги, принялись с энтузиазмом готовиться к балу, который должен был состояться в особняке Оливера Кливленда. Ну, как с энтузиазмом… Конкретно Хелен едва выдержала одевание в прелестное золотистое платьице и причесывание ее волос так, чтобы не слишком бросалась в глаза их длина, точнее, ее отсутствие.

Энтони, Бен и Джереми были так же одеты в лучшие свои костюмы, и все вместе они отправились на бал, где Джоанна почти сразу разглядела в толпе высокую прическу, состоящую из знакомых рыжих кудряшек.

– Добрый вечер, леди Кливленд, – мягко улыбнулась дама, подхватывая юбки своего темно-красного платья и делая легкий реверанс.