– Вы – давний друг нашей семьи, – начал мальчик, – а потому Вы, я знаю, знаете кое-что о событиях, произошедших с моими родителями еще до их приезда сюда, в Плимут.

Флора задумчиво кивнула. Она действительно знала кое-что, хотя и немногое. История Суини Тодда дошла и до нее, так как обрывки этой страшной недавней легенды давно расползлись по Лондону и окрестным городам, и Флора знала, что ее друзья, в отличие от нее, знакомы с этой историей не понаслышке.

– Ну, вот. Это редко заметно, но мама до сих пор не оправилась после тех событий. Она очень боится цирюльников и бритв, а я, так вышло…

Флора взглянула на него с интересом.

– Я собираюсь стать цирюльником, мне это нравится и у меня получается, но…

– Но… – грустно протянула Флора, уже начавшая понимать суть проблемы, – Миссис Хоуп против?

– Я не знаю, – покачал головой Бен, – она почти всегда падает в обморок, когда что-то напоминает ей о случившемся, так что договорить мы с ней не успели.

Флора закусила губу.

– Так.

– Я понимаю, что мама больна, но не знаю, что с этим делать, – вздохнул Бен.

– Ну да, не в бедлам же сдавать… – пробормотала Флора, качая головой.

– Это точно, чего она там не видела, – фыркнул Бен и захлопнул рот, но было немножко поздно.

– Миссис Хоуп была в бедламе? – брови Флоры взлетели вверх почти на целый дюйм.

Подросток мысленно выругался, ругая себя за несдержанность.

– Да, – нехотя пояснил он, – ее приемный отец был… весьма экстравагантным человеком. Он сдал ее туда, когда узнал, что они с отцом собрались сбежать и пожениться. Папа ее потом вызволил оттуда, но с неделю она там пробыла. Она не рассказывала, но, надо полагать, там было не очень весело.

– Да уж пожалуй, – невольно усмехнулась Флора, а затем тряхнула головой и перешла к делу, – Бен, ты знаешь, что я всегда рада с тобой пообщаться и тебе помочь, но ведь ты не языком почесать пришел, верно?

– Верно, – кивнул мальчик, – у меня возникла пара интересных идей насчет того, как помочь маме преодолеть ее страхи, но я должен четко понимать, что это не навредит ей. Ну, типа, что можно, что нельзя, в какой момент лучше остановиться… Это все желательно продумать.

Флора улыбнулась, глядя в горящие глаза мальчишки.

– Ну, выкладывай. Подумаем.

***

– Мне кажется, или мы чего-то не знаем? – прошептал Фрэнсис на ухо жене, слегка наклонившись к ней.

Они сидели за столом и пили чай, и именитый гость, собиравшийся активно продолжать обсуждение дела, ради которого он и приехал сюда, попросту не отлипал от их второй гостьи.

– Скорее да, чем нет, – улыбнулась Рози, – ну и здорово, по-моему. Кажется, нашему гостю понравилась Люси, может быть, причем, судя по их поведению – очень может быть, они уже встречались раньше… Почему бы нет? Кто знает, может, Люси и в этом пошла в мать…

– В чем? – фыркнул Фрэнсис, – в привычке обручаться через пятнадцать минут после официального знакомства?

– А хоть бы и так, нам-то что за дело, – пожала плечами Розмари, – мы, конечно, любим ее, но ее судьбой заведуем не мы, а ее родители.

Фрэнсис слегка развел руками, признавая правоту жены, и переключил свое внимание на малютку Аллисон, которая никак не хотела допивать чай без еще одной порции сладкого.

Сама Рози, впрочем, продолжала нет-нет да поглядывать на молодых людей. Порой до нее доносились обрывки их разговора:

– Отец учил меня и брата верховой езде с самого нашего детства… у нас всегда было много лошадей, в семье их очень любят… У меня у самого гнедой арабский скакун, я зову его Ветер…

– Арабский… – улыбалась Люси, – они ведь прекрасные верховые лошади, и очень дорогие…

– Да, – восхищенно подхватывал Джастин, заглядывая в чистые каре-зеленые глаза прекрасной собеседницы, – если Вам будет угодно, я прокачу Вас на нем как-нибудь!

– Да, это было бы чудесно, – задумчиво кивала Люси, мимолетным, едва заметным взглядом окидывая превосходный дорожный костюм молодого лорда.

Рози закусила губу. То, что могло быть совсем незаметно для мужчины, прекрасно подмечал наметанный женский глаз. И то, что видели ее глаза, миссис Дейл совсем не нравилось. Лорд Кливленд только что слюни не пускал на прелестную девушку, и, очевидно, изо всех сил пытался впечатлить ее рассказами о своей богатой жизни, а она… А что она, она впечатлялась. Только совсем не так, как рассчитывал лорд с его очевидно идущей кругом головой. На взгляд, излучающий юношеские восторг и страсть Люси отвечала лишь стеснительным хлопаньем длинных ресниц, скрывающих взгляд опытной уличной торговки, исподтишка присматривающейся к богатому клиенту и хладнокровно размышляющей, чем бы еще его завлечь.

Миссис Дейл подавила тяжелый вздох. Дети ее друзей, выросшие в тепле любви своих родителей к ним и друг к другу, слабо представляли себе, насколько иной бывает семейная жизнь, насколько… глубоко несчастливой. Ее саму эта чаша тоже миновала, но она знала об этом просто в силу возраста и опыта. Младшие Хоупы же были еще совсем юными и открытыми миру, они были очевидными мечтателями, так напоминавшими Рози их отца в его юные годы…

Вот только мечты бывают разными.

Хелен, как и ее отец, с детства мечтала о море, и была, несмотря на возраст, единственной из детей, кто своей мечты уже достиг, пробив путь туда чуть ли не напролом. Задумчивый, но при этом необыкновенно веселый и порой бесшабашный Бен, как Розмари догадывалась, мечтал продолжить дело своей кровной семьи по материнской линии, но тут ему была препятствием сама мать…

Строгая, гордая Люси мечтала о богатстве и знатности.

Это никогда не было секретом, девочка с раннего детства обучалась всему, что положено знать и уметь настоящей леди в надежде однажды этой леди стать. Крайне старательная, дисциплинированная, хладнокровная и превосходно выученная, она была бы достойным приобретением для высшего света, но одной силой воли туда не попасть. В общем-то, способ вообще хоть когда-либо туда попасть для Люси был только один – удачный брак. Устроением которого она, кажется, сейчас активно занималась…

Так, кажется, ей стоит в ближайшее время навестить Джоанну и поставить ее в известность относительно сложившейся ситуации.

***

– Милая, ты слишком много волнуешься, ты так совсем здоровье подорвешь, – укоризненно качнул головой Энтони, проводя рукой по белокурым волосам Джоанны.

Та лишь вздохнула, прижимаясь к нему покрепче.

– Кажется, моему сыну не слишком повезло с матерью…

Энтони дернул головой, откидывая длинные волосы назад.

– Нашему сыну не слишком повезло с дедушкой, – постановил он очень знакомым Джоанне тоном, мягким, но совершенно непререкаемым, – а вот мать у него замечательная, и я уверен, что он сам, когда вернется, тебе это подтвердит.

Джоанна лишь горько усмехнулась.

– Всегда, даже в самые тяжелые времена мой мальчик был мне опорой, а я по-прежнему его боюсь! Какая я мать после этого?

Энтони покачал головой и прижался губами ко лбу жены.

– Ханни, родная, – нежно проговорил он, чуть отстраняясь и заглядывая ей в глаза, – ты просто неверно воспринимаешь ситуацию. Я далеко не медик, но даже я понимаю, что ты боишься не Бена, а вещей, которые теперь его окружают, как и вообще любых вещей, напоминающих тебе о тех давних событиях… Я сам видел далеко не все, но даже я до сих пор вздрагиваю, вспоминая тот затхлый подвал, полный трупов. То, что видела ты, увы, не могло не оставить следа, но ведь Бен был прав, когда говорил, что в бритвах нет ничего смертельного, это всего лишь инструменты, которым однажды не повезло попасть в дурные руки.

Джоанна поежилась, словно от сквозняка, которого, разумеется, не было.

– В смысле, ты же даже не боишься существования бритв вообще, ты просто не можешь на них смотреть и к ним прикасаться! У нас в доме есть бритва, и ты не обращаешь на нее внимания просто потому, что ты ее не видишь, – негромко увещевал Энтони.

– Правда? – испуганно взглянула на мужа Джоанна.