Они продолжат ее дело, с наставницей невозможно поражение. Леди Ариана вырастит новых волшебниц, перевернет мир, так что Айлин могла и умереть со спокойной душой. Да, она не успела родить Ибтахаль детей, не успела и не увидит нового мира, но это неважно. Главное она уже сделала – убежала в Смертельную Пущу и пробудила леди Ариану, показала ей ужас мира вокруг.

— Экспеллиармус!

Ощущая, как хрустит тело, Айлин все же смогла наколдовать заклинание, выбила саблю из рук ближайшего бойца и остальные отшатнулись. Да они же боятся, поняла она со злорадством и захохотала. Легко, счастливо, с осознанием, что миссия выполнена.

Они боялись, боялись ее, простую волшебницу!

— Вот и вся ваша сила, – сплюнула она еще раз, – дюжина на одну женщину!

Айлин еще попыталась подняться, поднять саблю, чтобы напугать их сильнее, но давление сверху усилилось. Упасть на клинок, подумала она, оборвать жизнь легко, не дожидаясь насилия, пыток и страданий. Но разве не говорила леди Ариана, что бороться надо до самого конца, не прерываясь ни на мгновение?

— Убейте ее! Убейте быстрей!

Айлин знала, все рассказы подруг покажутся приятным времяпрепровождением по сравнению с тем, что ждало ее в плену. Но и сдаться, кинуться на клинок она не могла, что-то внутри мешало. Айлин столько взращивала в себе боевой дух, жажду борьбы, что при первой же опасности убивать себя… просто не получалось. Ибтахаль!

Перед глазами ее встало лицо прекраснейшей из принцесс и Айлин снова зарычала, опять отпугивая бойцов.

Несколько стрел и заклинаний разбилось о ее зачарованные одежды, затем рвануло голову, обожгло щеку. Палочка весила, казалось, словно целая скала, ноги подогнулись, и она упала обратно на землю, понимая, что одного только боевого духа недостаточно. Но она еще могла колдовать без палочки, невербально, так как язык тоже налился неподъемным весом.

Ближайший боец вспыхнул, но пламя на нем тут же погасло, давление чуть спало.

— Сдохните! – заорала Айлин.

В небесах громыхнуло, тень и мрак накрыли землю, и наверху словно раскрылась огненная бездна. Давление спало с Айлин, и она подхватила палочку, прыгнула в сторону, спасаясь от выпада саблей, и еще секунду спустя три бойца разлетелись в разные стороны. Она выставила щиты, ожидая новых ударов, но их не последовало.

Тень и мрак продолжали накрывать землю вокруг и Айлин рискнула, бросила взгляд вверх.

— Хах, – выдохнула она, словно ее ударили под дых.

Дракон Пущи, Громокрыл, парил в небесах, закрывая половину их своим телом. Айлин ни разу не видела его вживую, но кто еще мог это быть? Он парил и на спине его стояла леди Ариана, колдуя так, как самой Айлин никогда и не снилось. Быстро и неумолимо, никто из врагов даже не успевал понять, что происходит. Дракон ревел и ошеломлял своим видом, плевался огнем, испускал волны магии и страха, враги роняли оружие и жезлы, разбегались в ужасе.

В мгновение ока поражение сменилось победой и Айлин снова упала на колени. Устало и облегченно, радуясь, что не нашла в себе сил убить себя. Следовало помнить слова наставницы – сражаться, сражаться до самого конца!

— А где враги? – спросила она в пространство.

Магов убило, бойцы разбежались или погибли, а до этого основная часть войска врагов устремилась в атаку. В ловушке, теперь это было ясно. Почему же мне не сказали, подумала Айлин устало, равнодушно. Слишком тяжело ей далось это короткое, лютое противостояние, хотелось лечь и не вставать.

— Все закончилось, – выпустила она наружу Марфу.

— Что? Как?

Марфа вскинула голову и на ее пухлом лице отразился ужас.

— Это лишь дракон Смертельной пущи, не бойся, – сказала ей Айлин.

— Ты не понимаешь!

— Чего?

— Того, что Марфа – предательница, – вдруг раздался голос Наимы.

Айлин даже сделать ничего не успела, как Марфа оказалась рядом, уткнула ей палочку в подбородок.

— Что? – с трудом спросила Айлин, палочка, упиравшаяся снизу, мешала.

— Заткнись! – заорала ей в ухо Марфа. – Инкарнцеро!

Айлин скрутило веревками, но она тут же ослабила их в районе рук, сунула их себе между ног, дальше, глубже, дотягиваясь до Марфы и вызывая огонь. Вопль, палочка дернулась и заклинание пролетело мимо, а Айлин вцепилась ей зубами в руки, одновременно с этим испуская заклинание паралича.

Марфа окаменела и упала, все еще продолжая гореть.

— Просто оглушить ты, конечно, не могла, – проворчала Наима, подходя ближе.

Ни дать, ни взять, заботливая мама, даже грязь с Айлин стряхнула. Также присутствовала Икана, смотревшая на Марфу с презрением и яростью.

— Какие вы все беспокойные, Никеты, – покачала головой Наима.

Айлин ощутила, как у нее после вспышки энергии снова пошла голова кругом и моргнула. Появилась Ибтахаль, кинулась к Айлин, обняла крепко. Айлин посмотрела в ответ, поняла, что Ибтахаль ничего не знала, просто беспокоилась, так как все видели ловушку.

— Сулима сообщает, что все идет по плану, – сказала Икана, улыбаясь Айлин с одобрением.

— Так это было запланировано? Ничего не понимаю, – помотала головой Айлин.

Хотелось лечь, лучше всего рядом с Ибтахаль, обнять ее и ничего не делать. Лежать и наслаждаться теплом, миром и покоем, забыв о сражениях. Айлин знала, что мечта эта так и останется несбыточной еще далеко, но сейчас она слишком устала, чтобы переживать из-за этого. Просто хотела, нет, лучше в теплую огромную ванну и отмокать, лежать, сплетничать, красить друг другу ногти и любить.

Нежно, долго, без извращений.

— Еще когда ты вернулась с новостями и проводили чистку среди учеников, – заговорила Наима, – стало ясно, что корни заговора где-то глубже и тянутся куда-то к первым волшебницам. Кто-то умело затирал следы, чистил память, общался, исказив голос. Мы сделали вид, что заговор раскрыт и чистки проведены, сами принялись наблюдать. Постепенно, не сразу, и только благодаря леди Ариане, мы нашли следы.

Она кивнула на Марфу, которую некоторые уже именовали леди Марфой, как и многих других волшебниц «первого выпуска». Не Айлин и ее трех подруг, а тех, кого первыми учили в замке Никет, ставшем Замком Волшебниц.

— Но ведь она была с нами все это время?

Айлин чуть прищурилась, вспомнила реплику Наимы и сопоставила факты.

— Абди, – выдохнула она.

Почему-то вдруг вспомнился Биар, который гонялся за ней по Смертельной Пуще и догнал, но появилась леди Ариана. Куда-то он сбежал, так и не нашли, хотя сейчас Айлин вдруг поняла, что желание мести ему угасло, сменилось равнодушием. Биар действовал так, как было принято и просто не понял бы, за что его казнят, уступил бы силе, но не раскаялся и не осознал вины.

Да и матерь с ним, подумала Айлин, осознавая, что переключилась на мысли о Биаре, чтобы не думать о брате.

— Абди, – кивнула Наима.

— Но как?

Брат всегда был трусоват, по правде говоря, и чтобы он возглавил такой заговор?

— А отец?

— С твоим отцом все в порядке, – покачала головой Наима.

Айлин вдруг ощутила боль в плече, повернула голову и увидела полные слез и боли глаза Ибтахаль. Мы с ней сестры по предательству братьев, вдруг подумала Айлин и улыбнулась печально.

— Но как? – повторила она.

— Марфа полюбила его, и она двигала заговор, желая угодить своему «повелителю», хотя на людях они продолжали изображать волшебницу и преданного ей ученика мага.

Айлин моргнула, силясь осмыслить. Свобода, волшебство, высокое общественное положение! Променять все это обратно на патру и вуаль, необходимость слушаться во всем мужа? Не просто мужа, Абди? Быть покорной слугой, хотя волшебство давало свободу и силу?

— Не путай, подруга, не всем в радость эти бесконечные сражения, – хмуро заметила Икана.

— Но у нее же!

— Да, прошлые раны и травмы никуда не делись, но привычка или еще что возобладали. Ей не хотелось решать, она хотела, чтобы за нее решали и имели, – безжалостно пояснила Икана.

А любовь к девочкам можно было бы утолять с другими женами. Да и была ли та любовь, или просто имитация, телесные наслаждения без душевной близости?