Ночные кошмары следовали за мной по пятам в течение всего дня. Лекции, семинары и визиты в библиотеку казались одним сплошным ритуалом — монотонным и бессмысленным. Все, что бы я ни сделала, казалось им. Вся моя жизнь превратилась в этот ритуал. Единственные напоминания о том, что этот ритуал я соблюдала не всегда, пылились между красными картонными стенками, придавленные такой же крышкой. Я продолжала смотреть в телефон, но сообщения все не было.
Разве распоследние сволочи заслуживают сообщений?
В машину после уроков я села совершенно никакая. Сама мысль о том, чтобы вернуться домой к пыльным коробкам, напугала меня. Я не стала сворачивать на привычном повороте. Я двигалась прямо — в сторону возвышавшихся над лесом гор, немногим ниже Эботт, высившейся по правую мою руку.
Я возвращалась. Но не домой.
Машину я припарковала на самом краю лесной опушки. Ноги сами понесли меня к, возможно, последнему месту, где я могла бы ощутить себя счастливой и привести мысли в порядок.
Смотровая площадка.
Лес очень изменился. Он уменьшился, став похожим на иллюстрацию из детской книжки. Я казалась себе огромной, пока шла по знакомым тропинкам, которые в конце-концов начали подниматься в гору.
Бедный поваленный кедр лежал на своем месте. Он жалобно скрипнул, когда я села на него. Кусок коры отвалился, и я сразу поняла, что дерево начало гнить.
Я уронила загоревшееся лицо в ладони. Слезы. Мои старые знакомые!.. я вас заждалась. Только ваша горечь могла вытравить эту бесконечную ненависть к самой себе.
Разросшийся до невероятных размеров куст азалии вдруг захрустел, и я увидела, как ко мне карабкался кто-то высокий. Аз!..
Но нет. Это была Грация. Едва увидев ее, я вскочила на ноги.
— Фриск! Дорогуша! — протянула она сладким голосом, сразу обзаведясь парой ямочек на щеках. — Пожалуйста, сиди, где сидишь!
— Ч-что ты тут делаешь?.. — ошарашенно опустилась я на прежнее место. — Аз...
— Нет. Аз не со мной, — сняла она с языка мой вопрос. Потом ткнула длинным пальцем в поваленный ствол. — Ты не возражаешь, если я присяду?
— Нет, конечно! — ответила я. С чего бы мне было возражать?
— Фриск, — обратилась ко мне Грация, усевшись рядом. — Похоже, наше знакомство немножко не задалось…
Чувство стыда поднялось со дна сердца до самых кончиков моих ушей, потопив в себе удивление от внезапной встречи:
— Я так корю себя за то, что случилось в том ресторане! Я не заплатила за еду, нагрубила тебе, и…
— Пожалуйста, давай оставим это в прошлом!.. — покачала она головой, крепко сжимая мою пылавшую руку.
— Я так хочу, чтобы вы были счастливы друг с другом! Но…
— Нет-нет-нет, — зажмурила глаза Грация. — И слышать не хочу. Забудь об этом. Давай сменим тему… отсюда такой чудесный вид, не так ли?
Я посмотрела на Город.
— Очень, — только и сказала я.
— Я помню, как Азик впервые привел меня сюда… он сказал, что хочет показать кое-что особенное… только мне, и никому еще!..
Мое сердце болезненно затрепетало: Аз и вправду… привел ее сюда? Ну да. От кого же еще она могла знать о нашем секретном месте?..
— Мы часто приходили сюда детьми, — неожиданно для самой себя выпалила я.
— Ух ты! — снова продемонстрировала мне свои ямочки Грация. — Ты бы не могла рассказать мне об этом поподробнее?
— К сожалению, нет, — ответила я.
Я не могла.
— Ах… — счастливо закрыла свои огромные глаза Грация. — Помню как вчера: это было вечером. День тогда был хуже некуда, и Азик захотел поднять мне настроение. Он встал на самом обрыве, поднял руки к небу, и с него вдруг посыпались звезды… я, конечно, знала, что его магические способности очень сильны, но даже не предполагала, насколько!..
Меня будто ударили кнутом по оголенному мозгу: Аз показал ей фокус… тот самый, который предназначался только для меня… ну да. Она же его невеста! Ты просто дура, Фриск! Ты форменная идиотка, если думаешь, что сестру можно любить больше невесты, показывая свои лучшие способности только ей!..
— Это было так красиво, что у меня чуть сердце не лопнуло от восторга!.. — продолжала задыхающимся шепотом петь Грация. — Мне стало жарко, мои ноги перестали меня слушаться!.. если ты, конечно, понимаешь, о чем я. Я предложила ему потрахаться. Прямо под тем деревом!.. — махнула она рукой куда-то за спину. Я даже не посмотрела, куда именно; я не могла сделать ни одного вздоха. Она… она не шутила?.. я не могла поверить своим ушам…
— Он набросился на меня, как голодный зверь… — ухмыльнулась Грация. — Да я от одного только его взгляда чуть не кончила! И драл меня, как последнюю шлюху… а потом заблеял… представляешь? Ты когда-нибудь слышала, как Азик блеет от удовольствия? Это так мило…
Я вскочила. Мои кулаки тряслись, а в глазах стояла пелена. Отчаяние и ярость текли по каждой моей вене:
— Зачем… — прошипела я. — Зачем ты мне об этом рассказываешь?!
— Ну Фриск, — надула тонкие губы Грация. — Что в этом такого? Он же тебе вообще никто. Или я ошибаюсь?..
— За что ты меня так ненавидишь?! — нагнулась над ней я. — Что я тебе…
Она поднялась во весь рост, заслонив меня тенью. В мои уши вполз ее смешок:
— Ты думаешь, что достойна моей ненависти, Фриск? О, нет… ненавидеть тебя — это то же самое, что заставлять слепого смотреть в зеркало… Мы же так похожи друг на друга! Две капли воды, две стороны одной медали… может, это мы на самом деле родственники? Две сестры…
— Ты бредишь, что ли?.. — не сдержала я нервного хохота. — Какие еще две сестры?!
— Ах, так ты и вправду не помнишь… — пожала плечами Грация. — Все понятно… впрочем, как давно это было… я слегка изменилась с той поры. Даже Азриэль меня не узнал! Наверное, это все волосы. Я немножко опустила их с момента нашей первой встречи…
Длинные локоны, лежавшие на ее плечах, она убрала за шею, прямо как я прошлым вечером. Ее челка, пожалуй, была коротковата для женщины, и длинновата для мужчины. Совсем как…
— Так лучше?
Я задрожала. Мой мозг обожгла ужасная догадка:
— Нет…
Ее улыбка стала широкой, как акулий оскал:
— О, Фриск! Сколько же воды утекло!..
— Ты… — шептала я. — Это ты!
— Ну же, Фриск… — зашипела она. — Напомни мне, как меня зовут… мне так нравилось мое старое имя… оно такое красивое… кто бы его не произнес — я сразу буду к его услугам…
— Чара.
Ее имя обожгло мои губы странным жаром. Я слишком давно его не произносила.
— Ах! — захлопала она в ладоши. — Я знала, что ты вспомнишь!!!
— Но… ты же умерла… — прошептала я. — Все знают, что ты мертва!
Чара жутко расхохоталась издевательским смехом:
— А ты? Ты — не умерла? Прямо как Аз. Раз за разом… и все твои друзья: та, что в балетках, тот, что в бандане, и та — в очках и с потрепанной тетрадью. Вы все мертвы. Вы уже давным-давно истлели. Их души столетиями бились бы под стеклянным колпаками… — она улыбнулась так широко, что у нее заалели десны. — Но ведь тебе понадобилось возвратить их к жизни, ведь так?! Вынуть их из Пустоты, которая всегда была только моей!!! И ты это сделала! Получила наконец-то свою Самую Истинную Концовку!
Я попыталась вспомнить. Мне поплохело. Я буквально задохнулась от боли — мое сердце обожгло грудную клетку. Хотя нет. Это же не сердце! Это была моя ДУША!
— Больно, да? — поинтересовалась Чара. — Иметь душу вообще не слишком приятно. Но только с ней у таких, как мы, есть решимость. А самые решительные даже могут СПАСТИ кого-нибудь, если очень постараются… — сказав это, она приблизилась ко мне вплотную. — Фриск, неужели ты правда думала, что я останусь в Пустоте, пока все вы, счастливые и возрожденные, будете наслаждаться своими заново начатыми жизнями?!
— ТАК ЧЕГО ЖЕ ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?! — заорала я, понимая, что ужас не дает сдвинуться с места. Этот крик был слишком громок даже для моих собственных ушей.
— Того же, что и всегда. И не только от тебя… я хочу отомстить. Отомстить всем, кто сделал мне больно! Всем людям!!! Ты каждый раз мешала мне, Фриск. Так что начать придется с тебя…
