Литмир - Электронная Библиотека

Старик покачал головой.

– Как тут было не задержаться…

Фавн вновь захихикал.

– Еще бы…

Члены совета недоуменно переглянулись. Уж больно все это походило на какой-то дурацкий розыгрыш.

– Мне хотелось бы увидеть все собственными глазами, – холодно заметил Шанди.

– Как пожелаете, мой господин.

Король усмехнулся.

– Джалона ты позвать не сможешь, потому что именно он вызвал тебя, верно? Кого же ты собираешься сюда пригласить? Кого будет лицезреть его величество?

– Выбирайте, кого хотите. – Старик, похоже, разнервничался не на шутку. – В прошлый раз это был Андор. Выбирайте – или Дарад, или Тинал.

– Дарад? – переспросил Ило. – Гладиатор?

– Совершенно верно, – кивнул Рэп. – Сейчас для него работы нет, лучше приберечь его на крайний случай. Скорее я предпочел бы встретиться с Тиналом – в нашем деле такие, как он, незаменимы.

– Какая чушь! – воскликнул Сагорн. В тот же миг на его месте появился совершенно другой человек, который был одет в то же самое платье.

Это был молодой имп – стройный темноволосый юноша с неприятным лицом. Он обвел салон взглядом и, опустившись на колено, преклонил главу пред императором.

Акопуло заметно побледнел. Испугался, похоже, и сам Шанди. Дварфа же происходящее скорее забавляло – он радовался словно ребенок.

– Позвольте представить вам, – произнес король Краснегара, – мастера Тинала.

– Коммерсанта, – пробормотал Тинал, так и не поднимая головы.

– О Боги! Он коммерсант, мой господин.

– И что же это за коммерция? – поинтересовался Шанди.

– Сплошное надувательство! – ответил король Рэп и залился смехом.

И вот настало время:

И вот настало время

Для ратного труда –

Сегодня, а не завтра,

Теперь, а не тогда…

Аделаида Энн Проктор. Теперь

Глава 4

Бесспорная порука

1

Серым туманным утром рыбаки высадили лорда Ампили на берег. Это был обледеневший причал где-то в восточной части Хаба. Ампили точно не знал, город это или одно из его предместий, но это его особенно не волновало – главное, что он чувствовал под ногами твердую почву. Все время пути он боялся, что сумку с золотом у него отберут, а его самого швырнут за борт. Этого, к счастью, не случилось.

Бормоча слова благодарственных молитв, он стал бродить по занесенным снегом улицам в надежде найти гостиницу. Опять-таки он почти не сомневался в том, что его ограбят и оберут прежде, чем ему это удастся, хотя в глубине души он и понимал, что его опасения напрасны – мало ли что он мог нести под плащом? Кстати сказать, плащ его топорщился изрядно. И не в одном месте. Каждый раз, когда он оказывался возле темных подворотен, ему начинало казаться, что его ноша громко позвякивает, отчего на душе становилось как-то неспокойно…

Ампили был человеком бывалым. За несколько лет он успел объехать едва ли не всю Империю, правда, и этих путешествиях его неизменно сопровождали молодые воины, готовые пожертвовать ради него своими жизнями. Нынешнее его путешествие выглядело по-иному…

Продрогший, промокший, изголодавшийся и насквозь пропахший рыбой, он переступил через порог «Моряцкой гавани». Ему доводилось бывать и не в таких дырах, хотя случалось это и нечасто. Он потребовал комнату с камином, горячую воду и завтрак. После этого он послал слугу к портному, приказав принести одежды соответствующего размера, из которых уважающий себя джентльмен, то бишь он сам, смог бы выбрать что-нибудь приличное.

Начав снимать с себя мокрые одежды, Ампили наткнулся на лежавший в одном из карманов магический свиток. Он развернулся в вытянутую полоску пергамента размером примерно с его ладонь. Свиток был совершенно чист – на нем не было написано ни слова. В придачу к нему маг дал серебряный карандаш, сказав при этом, что писать на пергаменте можно всем чем угодно – хоть пальцем. Он написал:

«Прибыл на место. Улицы занесены снегом. Колокола еще звонят». Пергамент свернулся в трубочку, и Ампили положил его на столик. Упоминание колоколов являлось достаточно важным моментом послания – их звон свидетельствовал о том, что почившего старика все еще не похоронили. Жизнь в городе практически замерла – дороги занесло снегом, души горожан были переполнены скорбью…

Умывшись и согревшись, Ампили потребовал завтрак. Его принес в номер сам хозяин гостиницы. Кормили здесь без затей – жареная говядина, клецки и хлебный пудинг, к которым был додан вполне сносный портер. Ампили попросил, хозяина присесть, а сам тем временем принялся за завтрак. Кстати говоря, он привык наедаться до отвала. Хозяин принялся жаловаться на отсутствие постояльцев, пустующий бар, дырявую крышу, отсутствие должного запаса дров, тухлую рыбу, которой торговали рыбаки, и так далее, и так далее, и так далее. Наконец он сказал, что ему пора спускаться вниз.

Ампили, успевший к этому моменту насытиться, великодушно отпустил его, потребовав принести чернила, бумагу и перья. Он решил немного отдохнуть и спокойно обдумать дальнейшие действия.

Он должен был разузнать, что происходит в столице, и сообщить об этом Шанди. Сделать это сразу он, естественно, не мог. Звон колоколов оповещал горожан о смерти императора, все прочие новости, образно говоря, увязли в глубоком снегу… Отсюда до Опалового дворца было всего пять лиг, тем не менее в гостинице пока не знали ни о том, что троны смотрителей разрушены, ни о том, что новый император исчез из своего дворца, ни о том, что в нескольких зданиях, находившихся в южных районах города, прошлой ночью случился ужасный пожар. Впрочем, Ампили и сам не знал того, чем закончилась осада Красного дворца. Не знал он и того, может ли состояться церемония похорон старого императора в отсутствие императора нового. Если нет, то все горожане – включая и его самого – в скором времени должны были сойти с ума от этого непрестанного звона.

Он взглянул на магический свиток. Слова, недавно написанные им, исчезли. Вместо них он увидел аккуратно выведенное рукой Шанди:

«Да помогут вам Боги».

Да, хорошо бы…

В отличие от большинства дворян Империи, Ампили никогда не служил в армии. Его отец погиб в бою, когда Ампили был совсем еще ребенком. Мать, овдовев, решила посвятить все свое время сыну, не отпуская того от себя ни на шаг. Соответственно, он привык к обществу вечно сплетничающих старых дам, которые в каком-то смысле заменяли ему сверстников.

Род Ампили был не слишком известен и не слишком влиятелен, однако простая принадлежность к нему позволила ему стать дворцовым сановником и дослужиться до своего титула безо всякой протекций. К двадцати годам он был уже достаточно известной фигурой, ибо знал, каким слухам можно верить, а каким нет. Примерно тогда же он начал и полнеть.

К сорока годам Ампили превратился в толстяка. Тогда же он женился на женщине, не вылезавшей из всевозможных болезней. Он вел до безумия скучную и однообразную жизнь паразита-аристократа, которая была бессмысленной и стерильной одновременно.

Однажды случайно услышанная им фраза позволила Ампили прийти к выводу о существовании заговора, имевшего целью скомпрометировать некоего подростка, у которого не было ни отца, ни матери. Исполни заговорщики задуманное, поднялся бы немыслимый скандал. Молчание же могло принести пожизненную пенсию или даже поместье. Подобные вещи при дворе происходили постоянно, и жертвы их никогда не забывали об откупе. Обычно же слух все-таки начинал ходить по двору. Придворные дамы довольно улыбались, хихикали и качали головами – конечно, мальчики они и есть мальчики, но чтобы дойти до такого… Впрочем, уже через несколько недель о слухах такого рода забывали.

В данном случае речь шла не о ком-нибудь, но о престолонаследнике. Этот важный, старавшийся держаться особняком пятнадцатилетний юноша не забил бы о подобном унижении и через многие годы. Ампили как бы невзначай предупредил молодого человека о возможной угрозе, и тот сумел выйти из положения вполне благополучно. Юноша был очень благодарен Ампили, но тут же сообразил, что в следующий раз для него все может закончиться иначе. Именно тогда Ампили и стал его товарищем и советником. Молодой человек обрел наставника, который помогал ему ориентироваться в вопросах дворцовой политики. У Ампили же появился юный покровитель, который был на двадцать пять лет моложе его самого. Тогда же Ампили понял, что значит быть лояльным. Став доверенным лицом юноши, он делал все, чтобы не лишиться его доверия.

32
{"b":"7594","o":1}