Рванулась вверх, глотнула воздуха, поняла, что ничего не вижу из-за воды и темноты. Чья-то рука, Март? Нет, Карнель, она успела схватить меня, прежде чем я вновь скрылась под волнами.

Мы продолжили идти выше по берегу и вскоре добрались до подвесного моста. Страшно подумать, что будет, если сорваться вниз теперь, когда мы стоим уже не на краю реки, а над обрывом.

– Надо перейти! – перекрикивая ветер, сказал мне Кир. – Буря только набирает силу, а там есть укрытие!

Трухлявые доски, толстые, но гнилые канаты, длинный мост, который раскачивался на ветру так, что нас бросало из одной стороны в другую.

Очередной порыв ветра и Карнель оступилась, упала, хрупкую девушку буквально сдуло с моста. При вспышке молнии я успела увидеть, как она цепляется за край, но трухлявое мокрое дерево было скользким, мост качнулся, и она соскользнула с него. Не понимаю, каким образом Март успел её поймать. Он лежал поперёк моста и крепко держал Карнель за руку. В любой момент они могли сорваться, разбиться о камни в реке, а затем навсегда опуститься на холодное, тёмное дно.

Мы с Киром были далеко от них и ничего не могли сделать, но Март всё-таки притянул к себе Карнель и они, поднявшись, продолжили путь.

Мост мы перешли и теперь старались не поскользнуться, чтобы не сгинуть в чёрной пропасти. Мы оказались на каменном карнизе, который каким-то образом сплошь зарос травой. Над нашими головами хлестали по воздуху тонкие ветви кустарников и грозили изранить нам лица своими длинными шипами. Конечно, я не видела шипы, но узнала о них, когда одна из веток вспорола моё плечо. Кровь тут же смыл дождь.

Вскоре мы добрались до укрытия, о котором говорил Кир. Это была небольшая пещера, вход в которую занавешивал росший сверху дикий виноград. Есть его плоды было нельзя, но их сок имел свойство останавливать кровь, так что он использовался целителями в качестве компрессов, а вот гибкие, но тяжёлые стебли, шли на изготовления канатов. Ветер с трудом приподнимал ветви с мелкими шероховатыми листочками, так что, пробравшись внутрь, мы оказались отрезанными от бушующей стихии.

Марту на удивление быстро удалось развести огонь.

По утрамбованному серому песку, на котором лежали угли от костра, сухие ветки и пара небольших поленьев, я поняла, что здесь и раньше останавливались люди.

Замерцал маленький, робкий огонёк, а дым уходил куда-то в угол под потолок, откуда постоянно лились тонкие струйки воды, от чего здесь было сыро и затхло.

– Как ты? – увидев кровь на моём плече, тут же подошёл ко мне Кир.

– Просто царапина, – ответила я и отстранилась от него, но Кир, поймав меня за локоть, скептически осмотрел рану.

– Не царапина, целый порез, – пробормотал он и вытащил из моего плеча, застрявший там синий шип.

Затем Кир подошёл к выходу из пещеры, повозился у дикого винограда и вернулся к костру. Он сделал мне компресс из целебного растения, оторвал край своей рубашки, подсушил его у огня и перевязал мне руку.

Пламя успокаивало, но глядя на него мне становилось страшно. Казалось, что не буря завывала, шумела за завесой виноградной лозы, а огонь злился и кричал на нас, зловеще подрагивал, словно стараясь дотянуться до сидевших рядом с ним людей.

Я открыла глаза, похоже, уже несколько раз я вот так засыпала, прислонившись к спящему Киру, и просыпалась от кошмара, который оставлял после себя лишь мерзкий, холодный осадок.

Март следил за огнём. На его коленях мирно спала Карнель, пшеничные волосы которой, золотились в отблесках огня.

Мне показалось, а может и приснилось, я уже не понимала где явь, а где сон, но я слышала какой-то гул снаружи, хотя, наверное, это ветер. Почему же сердце так тревожно забилось? Я чувствую, не знаю как, но понимаю, что там, за диким виноградом, затаилось что-то опасное, живое, сильное. То, что сулит смерть всем, кто окажется рядом. Я словно чувствовала ещё одну стихию, не имеющую отношения к той, что властвовала снаружи. Это было нечто иное, и мы так близко от него…

Перед глазами всё поплыло, а затем вновь померкло, я канула в забытьё.

Тот сон я навсегда запомню… Мне снилось моё детство. Я слышала собственный смех и видела руки Мира, разведённые в стороны для объятия. Его усы щекотали мне щёку. Я чувствовала его тепло.

========== Глава 8. Танец смерти ==========

Как же это, как? Словно тёмное облако опустилось на землю. Их так много, что захватывает дух! Они поднимаются ввысь, а затем водопадом опадают с обрыва. Да, я была права, это словно стихия, смертельная, могучая, живая…

Мы вышли с нашего укрытия, уже догадываясь, что увидим снаружи, ведь их шум нас и разбудил.

Моё плечо болело, кустарник, об который я поранилась, оказался ядовитым, но это уже не представляло опасности, всё обошлось, а вот то, с чем мы встретились, могло убить нас всех. И не поможет против этого врага ни меч, ни ловкость, ни сила.

Шершневое гнездо с метр высоты, которое некогда находилось над пещерой, было сбито бурей, и теперь рой смертоносных тварей заполнял гулом всё вокруг. От их предсмертной музыки шумело в голове, а они всё вели свой танец, собираясь в сплошную, тёмную тучу, а затем, распадаясь на части от порывов ветра, делились на колоны и вновь сходились в единую армию.

Они, будто издеваясь, мелькали перед нашими глазами, а мы не решались и шелохнуться. Это длилось лишь одно мгновение, но казалось, что наш путь уже окончен.

Весь рой, он обрушился на нас, заполонив собою всё вокруг.

Лишь чудо, прошу! Одно лишь чудо…

Силой слов, Карнель, Кир, Март, вы не здесь, для смерти вас нет… заклинаю!

Я не видела, что случилось после того, как мне под кожу проник яд от десятка жал, я успела только услышать всплеск воды и…

Замерзала, затем полыхала, меня будто разбирали на куски, рвали клыками дикие звери, вместо сердца чувствовалось что-то тяжёлое, твёрдое, болезненное. Я видела звёзды! Их прекрасное мерцание доходило до меня, и я могла дотронуться до их острых лучей! Мне было холодно, трудно дышать, что-то давило в груди, вытесняя из лёгких весь воздух. Я была без сознания, но знала, что моё тело колотит крупная дрожь.

Ветер, с ним произошли перемены. Моя сила, она казалась мне хрустально-чистой, пусть я и знала, что мой ветер окрашен в чёрный цвет. Сейчас он искрился, я протянула к нему руку, понимая, что в тот миг, когда коснусь его, кто-то умрёт, такова плата за силу, плата за то, что мои друзья целы, за то, что я жива… И пусть. Цена не превысила плату, я согласна.

– Раллион! Раллион, ты слышишь меня?! – как всегда взволнованный голос Кира проник сквозь моё забытьё, и мне захотелось ударить его, но я улыбнулась и почувствовала, как он меня обнял.

– Ты пролежала без сознания два дня, была похожа на лёд, мне кажется, ты даже похудела. Там, где у тебя были раны, теперь только небольшие пятнышки. Яд просто вышел вместе с кровью, сам! – не разжимая своих объятий, шептал мне на ухо Кир. – Мы прыгнули с обрыва, чудом не расшиблись о камни и не утонули, нас ничего не коснулось! Спасибо тебе…

– За что? – отрывисто спросила я, тоже обняв его.

– Все видели, как от тебя к нам метнулось несколько теней, которые словно стеной оградили нас от смерти.

– Ладно, всё, – вмешался Март, – Кир, отпусти её, дай ей отдышаться, не утомляй!

Кир отстранился от меня, и я впервые посмотрела на него иначе: такой родной, надёжный, красивый. Он словно свет, огонь, ласковый и согревающий. Небесно-голубые глаза, светлые волосы взлохмаченные ветром. Кир был дорог мне, с ним просто и светло.

– Где мы? – осмотрелась я по сторонам.

На горизонте была видна тёмная полоса леса, над которой клубились большие, мягкие облака, окрашенные в едва уловимый бирюзовый цвет. С другой стороны, за моей спиной, уже догорало солнце. Близилась ночь.

– Осталось перейти пустошь, и выйдем к Запретному, – ответила Карнель. – Мы уже миновали Западный город и границу Восточного. Думаю, завтра будем на месте.

– Я нёс тебя на руках! – ухмыльнулся Кир, и я тут же ударила его в плечо, нечего издеваться! – Хочешь, и дальше понесу? – не унимался парень. – Ты словно пушинка, мне не сложно. Будешь от меня и теперь пчёл и разных тварей отгонять, может, ещё похудеешь, тогда вообще невесомой станешь, а если…