Рука воина дрогнула. Он отбросил подальше меч Ленса, отступил назад, а затем помог Карнель подняться. Но Марту не дали передохнуть. Их тут же окружили люди. Я не стала ждать, что будет дальше, подошла к Ленсу и бросила ему флакон.

– Держи! – как можно громче, чтобы на это все обратили внимание, крикнула я.

Вселённое Киром сомнение в главаре отступников, оказалось нам полезным, теперь людям не было смысла сражаться с нами, и они обратились против Ленса. К нему тут же подошли трое его, уже бывших, друзей.

– Уходим! – пользуясь случаем, потянул меня за руку Кир и, поравнявшись с Мартом несущим на руках Карнель, мы вскоре скрылись за скалами.

Что делает с людьми жажда власти? Они начинают думать только о ней, этим всё сказано. Думаю, если кто-то и получит тот флакон, то рано или поздно этот человек погибнет. Так как он будет думать только о жидкой магии, о том, как продать её или выгодно использовать, и в итоге не заметит приближение собственной смерти.

Отойдя не достаточно далеко, чтобы остановиться, мы всё же нашли укрытие за стенами кустарника с длинными, серыми шипами, так как идти дальше не было сил.

Карнель, заливалась слезами, оплакивая Ленса. Девушка понимала, что его убили. Март, куском ткани, оторванным от плаща, зажимал её рану. Кир, согнувшись, сидел неподалёку от меня и, сжав зубы, тяжело дышал. Мы все были в крови, мне повезло больше чем остальным, я отделалась лишь ушибленным локтем и порезом на щеке, а они…

– Март, – прошептала я, – что с тобой?

На первый взгляд казалось, что хуже всех Киру или Карнель, однако…

От страха у меня похолодело внутри.

========== Глава 15. Дыхание ==========

Карнель потеряла много крови и теперь лежала без сознания. Март откинул с её побледневшего лица прядь окровавленных волос и, пошатнувшись, сел неподалёку от девушки, упершись плечом в холодный камень. Это был огромный булыжник, окружённый колючим кустарником с редкими узловатыми ветвями и мелкими рваными листьями. Камень выглядел гладким, спокойным, ледяным, одиноким…

Подойдя к брату и взяв его за руку я почувствовала, что от напряжения Марта бьёт мелкая дрожь. Видимо, он сдерживался, чтобы не показать нам насколько ему плохо.

Его тёмные глаза смотрели как всегда с теплотой. Он вынул из-под моей ладони руку и покачал головой. Я обернулась на Кира, который осматривал свою рану. Порез на боку был глубоким, но похоже, не очень серьёзным, а вот…

– Март, – я опустилась рядом и взглянула на его спину, по которой расползалось красное пятно.

– Оставь, – выдохнул он.

– Там…

– Да, остался кусок лезвия, – прерывисто проговорил он.

– Что у вас? – обеспокоенно спросил Кир.

– Даже не знаю, как тебе ответить, – прикрыв глаза, произнёс Март.

Когда он сражался, то получил ранение, а из-за того, что резко повернулся, лезвие оружия обломилось и осталось у Марта под лопаткой.

Его лицо будто застыло, хриплое, тяжёлое дыхание вырывалось из груди, и каждый хлюпающий вдох причинял ему боль.

– Дай достану, – потянулась я к ране, но Март вновь покачал головой и едва различимо прошептал:

– Вытянешь, и я истеку кровью.

– Но как же тогда? – на мои глаза навернулись слёзы, мне было страшно. Март не ответил.

Кир подошёл к нам и без лишних слов склонился над братом, вслушиваясь в его дыхание.

– Раллион, мне нужна яснотка, медуница, мята, крапива, лютик, белладонна, – доставая из прикреплённого к поясу кожаного мешочка какой-то порошок и разводя его во фляге с водой, он назвал ещё ряд трав, и я отправилась на их поиски.

Чувство грусти и нежности к этому месту исчезли. Сердце больше не щемило от непонятной тоски по лабиринту. Всё вокруг не казалось притягательным и знакомым. Травы не шептали мне свою песнь, ветер не звал меня бродить среди каменных стен. Не манил шелест листвы высоких деревьев. На этой земле умирал мой брат, и мне хотелось бежать отсюда!

Моя Иисида, мой милый край, отныне ты кажешься мне сном! Отец, Мир, прошу, жди нас, нас всех! Всех…

До самого вечера мы с Киром пытались сделать хоть что-то, чтобы помочь брату. Растерев травы и приготовив мазь, мы всё же решились извлечь осколок из спины Марта. Кусок стали вышел с хлюпающим звуком, и Киру с трудом удалось замедлить кровотечение. Март словно пылал и жар никак не хотел спадать. Карнель до сих пор была без сознания, но Кир положил ей на шею приготовленный им компресс, и девушка задышала более ровно. Сам Кир, похоже, и вовсе забыл о своём ранении.

Грудь Марта вздымалась всё тяжелей, а дыхание становилось более хриплым. Казалось, он захлёбывался собственной кровью.

Близилась полночь. Я не видела ночи темнее, чем эта…

========== Глава 16. Боль на грани наслаждения ==========

Карнель распахнула глаза, но они уже не были серыми. Девушка проснулась, словно от кошмара, с трудом вставь на ноги, тут же упала и на какое-то время просто беззвучно замерла, а затем посмотрела на меня.

Вертикальный острый зрачок перечеркнул пылающий зеленью взгляд. Рана на её шее в мгновение затянулась. Кожа побелела, а на губах ведьмы возникла тонкая, леденящая кровь, улыбка.

Новолуние.

Короткий смешок сорвался с её губ. Будто она насмехалась над собственной болью. Послышался хруст костей.

Магия.

Из её горла вырвалось утробное рычание.

Да, Карнель могла бы обернуться волчицей, но то, что даже мне с Киром было слышно, как ломаются её кости, не означало, что это происходило на самом деле. Карнель не оборотень, это магия. Не сдержи она боль, то перекинется, но разум и контроль над своей силой не потеряет. Между тем, нам это было ни к чему, говорят, что ведьма новолуния придёт убить того, кого последним увидит перед тем как перекинуться.

Боль.

Вскрикнув, девушка вновь упала и длинными когтями, в которые обратились её ногти, глубоко вспорола землю. Я услышала щелчок в её спине, и Карнель изогнулась дугой.

Кир подошёл к ней и тихо, но отчётливо начал уговаривать:

– Карнель, прошу, возьми себя в руки. Забудь, что была ранена, тебе сейчас больнее, но это твоя магия, не позволяй ей управлять тобой. Всё хорошо, слышишь? Главное успокойся.

Тихий смех и в мгновение ока девушка поднялась и уже стояла напротив меня.

Карнель с наслаждением вздохнула, устремила горящий взгляд в тёмное небо. Она была прекрасна. Ведьма наслаждалась пьянящей магией, боль приносила ей страдание так же, как и удовольствие. Я слышала, что новолуние, это самое ненавистное и желанное время для такой ведьмы, как Карнель.

– Приди в себя! – встряхнул её Кир.

– Я в порядке, – оттолкнула она парня, но обхватив себя руками, вновь согнулась от боли.

– Карнель, – подойдя ближе, позвала я.

– Нет, отойди! – не поднимая головы, вытянула она перед собой руку. – Кажется, не сдержусь и…

– Ничего ты не сделаешь! – перебила я её.

Но в чувство ведьму привели не мои слова, а очередной хриплый вдох Марта.

Карнель метнулась к нему. Вначале она не решалась, и коснуться Марта, а затем, без паники, даже с некой злостью, осмотрела его рану. Перебрала собранные мной травы и решительно поднялась на ноги.

– Март обречён на смерть, – пугающе спокойным голосом проговорила она, – он умирает.

От услышанного у меня перехватило дыхание.

– Магия не всесильна, она не может тягаться ни с жизнью, ни со смертью, – продолжила ведьма.

– Значит, выхода нет? – от бессилия Кир сжал кулаки.

– Есть, – с решимостью ответила Карнель, – мне только нужно, чтобы ты дала мне слово, Раллион. С твоим даром, оно мне очень поможет. Просто дай согласие, – протянула она ладонь и я подала ей руку.

– Согласна, – понимая, на что подписываюсь, произнесла я, и наши руки будто связали серебристый ветер и зелёный огонь.

Карнель подошла к Марту, дотронулась до его груди и, на непонятном мне языке, зашептала заговор.

Травы, росшие вокруг нас, высохли. Мелкие камни глухо постукивали друг об друга. Все другие звуки утихли, только биение наших сердец вторило музыке заклинания.