— Да плевать, — безразлично кидает Форбс, опускаясь на диван позади себя, она руками нервно растирает мягкую ткань на ногах, — Все-равно мой историк мертв, так что, стыдно уж точно не будет, — ядовито выплевывает она, когда Клаус, налив в стакан янтарной жидкости, опускается рядом и протягивает ей стакан, — Мне это не нужно, — грубо отвечает блондинка, забиваясь в самый угол дивана, подгибая под себя ноги. Гибрид вздыхает, кажется, у него отчётливое чувство дежавю.

— Поверь, нужно, ты же вот-вот взорвешься, — усмехается Майклсон. Помедлив, дрожащими руками Ханна берет стакан, тут же опрокидывая его в себя. Она чувствует неприятную горечь в горле, прокашливается так, как будто прямо сейчас готова выплюнуть свои лёгкие – глаза заслезились, но девушка не спешит смахивать непрошенную влагу, ведь скоро она легко может смешаться с настоящими слезами.

— Твоя мама – сучка, — резюмирует она.

— Я в курсе, — издает короткий смешок первородный. Его лицо вдруг в миг становится более серьезным, — Мне жаль, что Аларик умер.

— Это не правда, — грустно улыбается Форбс. Она отрицательно качает головой, откладывает стакан на столик рядом, прикрывая рукой лицо. Блондинка чувствует постепенно подступающую к горлу истерику, что щекочет внутренности и не даёт нормально говорить, заставляя проглатывать слова.

— Это правда, — уверенно отвечает Клаус. Он аккуратно убирает руку Ханны, освобождая лицо, нежно заправляет волосы ей за ушко, смотрит в глаза, неосознанно начиная говорить тише, — Мне правда жаль, что Аларик умер, потому что я бы не хотел, чтобы тебе было больно, — она смотрит на него блестящим взглядом. Может быть, кому-то даже может показаться, что он восхищённый. И не то чтобы это очень сильно отличается от правды. Возможно, гибрид просто попал в точку, а, возможно, прекрасно знает, что надо говорить в таких ситуациях. Любой из вариантов не отменит того факта, что эти слова для девушки звучат так правильно, как-будто так всегда должно было быть. Так приятно. Так тепло. Она чувствует, как желание зарыдать прямо здесь и сейчас отступает, но на смену ему приходит другое. Он всё ещё ощущает его теплую ладонь возле своего лица, и ее взгляд неосознанно опускается на его губы. У Форбс, на секунду, кажется, темнеет в глазах, а сердце приобретает подозрительно быстрый ритм, гулко забившись о ребра. Блондинка одним уверенным движением поддается ближе, но пасует в самом конце, останавливаясь в дюйме от гибрида. Он тоже не двигается, как будто наблюдает за ней, и её это жутко напрягает, но она не позволяет себе отодвинуться или просто не может, когда чувствует тепло его тела так близко. Нетерпеливо облизнув губы, Ханна смело прижимается к губам Майклсона, вовлекая его в короткий поцелуй. По её телу проходит волна жара. Ещё один недолгий поцелуй, в котором первородный не принимает никакого участия, позволяя себя целовать. Форбс чувствует, что ей необходимо снова почувствовать его губы, но она заставляет себя остановиться, поднять испуганный, но при этом просящий взгляд на Клауса. Его же взгляд нечитаем. Она отстраняется на несколько сантиметров, чтобы оставить между ними хоть какое-то расстояние, когда гибрид ловит её лицо, одной рукой приподнимая ее за подбородок, настойчиво целуя, а другой самозабвенно зарываясь в волосы, и тогда блондинке тоже сносит тормоза.

Положив руки гибриду на плечи, не разрывая поцелуя, Ханна уверенно разворачивает его, вынуждая откинуться на спинку дивана. Его руки опускаются на её талию, как только она оказывается у него на коленях. Майклсон шумно выдыхает, откидывая голову назад, когда по-настоящему чувствует тесное соприкосновение их тел. А девушка только прижимается ближе, покрывая шею его поцелуями, не представляя, какой раздор поселяет внутри первородного, а, может, наоборот именно такого эффекта и добиваясь. Она больше не думает о том, насколько волнующе это может быть сейчас, или неловко потом – Форбс полностью отдается тому всепоглощяющему волнению, что постепенно переросло в настоящее наслаждение. Ей нравится быть так близко, целовать его и, о господи, конечно же ей нравится видеть, как он пытается держать себя в руках, слышать его томные вздохи, когда она легко покусывает кожу на его шее. Блондинка чувствует, как его горячие ладони забираются под её кофту, мягко оглаживая холодную кожу. По спине пробегают мурашки. Клаус вновь ловко ловит лицо Ханны, страстно целует, вызывая у девушки сладкий стон и это окончательно вскруживает ему голову. Он готов прямо сейчас поменяться с ней местами, повалить её на диван и, черт его знает, что его остановило бы, если бы сзади не раздался звук открывающейся двери.

Форбс тут же слезает с колен гибрида, нелепо падая на диван рядом, и ей вообще сначала кажется, что звук им показался. Но когда она видит у двери силуэт, что вальяжно облокотился на стенку возле неё, а приглядевшись, узнает в нем Кола, у неё сердце уходит в пятки.

— Бог ты мой! — Весело восклицает Кол. Блондинка прокашливается, приглаживает спутавшиеся волосы и быстро встаёт с дивана, чуть было тут же не падая с него.

— Привет, Кол, — она пытается говорить непринужденно, но получается настолько неестественно, что она едва узнает свой голос. Выходит как-то жалко.

— Привет, Ханна, — насмешливо наблюдая за каждым действием девушки, отвечает он, этим своим «готовьтесь, ребята, теперь это станет моим новым кредо» взглядом, лучше не делая. Ханна неловко чешет затылок, нервно смотря по сторонам, ведь понимает, что если сейчас посмотрит на него – просто окончательно добьёт себя.

— Ты как всегда не вовремя, Кол, — обречённо вздохнув, Клаус хлопает ладонями по коленям прежде, чем встать. Он подходит к мини-бару, находя в нём сейчас своё единственное спасение, наливает щедрую порцию скотча.

— Прости, Ник, что прервал твою прелюдию с подружкой Бекки, — усмехается Кол, лениво проходит в зал, огромным грузом падая на диван.

— Э-э-эм, да, подружка Бекки все ещё здесь, если что, — заявляет Форбс, нелепо приподнимая руку вверх, явно не оценив, что разговор о ней идёт в третьем лице.

— Вот именно, Кол, заткнись, — грубо кидает гибрид, залпом опрокидывая в себя стакан алкоголя, что наконец-то хоть немного отрезвляет его затуманенный рассудок. Ох, честно, он давно не чувствовал такое сильное напряжение в своем теле.

— Расслабься, Ник, сними напряжение, сходи в душ, покопайся у Ханны в фотках на фейсбуке, — Ханна тихо бурчит что-то в стиле «о, боже» себе под нос, хлопая себя ладонью по лбу, когда Кол только весело подмигивает ей. А секундой позже, поймав угрожающий взгляд Клауса, он на сверхъестественной скорости тут же материализуется за спину Форбс, бессовестно прикрываясь девушкой, когда гибрид пытается его нагнать.

— Я вырву тебе сердце, — предупреждающе шипит Клаус, пытаясь подойти ближе, но Кол хватает Ханну за плечи и ловко выставляет блондинку перед собой. Гибрид раздражённо выдыхает.

— Так, ладно, знаете, что – разбирайтесь сами! — Восклицает Форбс, — Отпусти меня, Кол, серьёзно! — Под приглушённый смех первородного, она вырывается из его рук, уверенно отступая ближе к двери, но знакомый голос откуда-то сверху останавливает её, заставляя осознать, что хуже момента быть уже просто не может.

— Ваши крики заставили меня спуститься, — недовольно заявляет Ребекка, медленно спускаясь вниз по лестнице с практически пустым пакетом крови в руках.

— О, Бекка, как же мы все счастливы тебя видеть, правда, ребята? — Издевательски-радостно произносит Кол.

— Ты вернулся, — обречённо вздыхает она, смотря на брата, а после переводит взгляд на Ханну, — А ты что здесь делаешь? — Уже обеспокоенно спрашивает Ребекка, — Я вообще не поняла, что произошло – как только пошла искать Мэтта, кто-то воткнул в меня кинжал. Что случилось?

— Ам, ну, это всё твоя мать… То есть, она типа снова пыталась вас убить, но… Умер Мистер Зальцман, — немного потерянно отвечает Форбс. Странное чувство, как будто на какое-то время она и правда смогла забыть, что случилось.