А Березка, прощаясь, протянула ему свою тонкую хрупкую ладошку, которую он, стараясь не показать удивления, пожал.
— Я могу видеть не только душу, — серьезно сказала обычно веселая и озорная девочка, — но еще прошлое и будущее человека. Не в деталях, а так — цветовыми пятнами в ауре… В прошлом у вас было много печали и боли, но вы еще будете счастливы. Обязательно, — Березка улыбнулась, глядя на Северуса большими глазами, в которых отражалось бездонное небо.
Через минуту он трансгрессировал с заснеженного двора русских волшебников в теплую разомлевшую Грецию. Больше он их не видел, хотя и договорились когда-нибудь обязательно встретиться.
*
«Будете счастливы», — прозвучал в памяти заключенного Азкабана звонкий голосок. За время, прошедшее с тех слов, бывший аскет познал немало удовольствий. Научился радоваться. Но было ли в его жизни счастье? Он не знал. Если и было, то он не заметил, чем оно от радости отличается. А если не было, то ему предстоит выйти из этого подземелья.
Воспоминания согрели. Узник сумел заснуть.
========== Азкабан. Неожиданности ==========
Северус сканировал сознание Баблфлопса. Симпатичная темноволосая женщина, сидя на скамейке для зрителей, аплодировала и смеялась, а с залитого солнцем футбольного поля ей радостно махал рукой мальчик лет девяти… Шинзас, рыдая и подвывая, ползал по полу в разгромленной кухне, оставляя на линолеуме следы крови из пораненных осколками битой посуды рук и коленей… Целовал омываемое проливным дождем маленькое серое надгробие… Луна освещала разрытое захоронение, казенного вида табличка сообщала: “Неопознанные тела. Годрикова впадина. 1981”… Ученый в лаборатории производил забор фрагментов костной ткани из извлеченных останков… обрабатывал порошкообразные образцы реагентами для извлечения ДНК… глядя в микроскоп, производил замену генома… наблюдал за ростом и гибелью эмбрионов, размещенных в цилиндрических аквариумах с чуть розоватой прозрачной жидкостью… нервничал… Дрожащей рукой записывал в журнал результаты измерений морфологических и физиологических характеристик единственного выжившего клона… Слушал проникновенные речи Волдеморта… Обслуживал боксы-инкубаторы с тремя взрослыми клонами, суетливо перемещаясь от одного к другому вдоль длинных столов. Боковое зрение не вполне отчетливо зафиксировало на этих столах около десятка аквариумов с розоватой жидкостью и белесыми комочками внутри…
Северус проснулся как от встряски и вскочил. Ухватился за стену, чтобы не упасть. Затекшие ватные ноги не слушались. Спал он, сидя на корточках. Недавний сон повторил то, что Снейп увидел в памяти сумасшедшего гения во время сеанса легилименции. Только вот тогда он не обратил внимания на одну деталь — клонов было не три, а гораздо больше.
“Поттер с Уизли говорили только о трех взрослых… Как можно было оставить без внимания важнейшую информацию?! Поздравляю, мой лорд, ты опять ткнул меня носом, как слепого щенка”, — думал Снейп, наматывая круги то по часовой стрелке, то против. “Прекрати истерику, профессор! — желчно оборвал он сам себя. — Мальчишки могли также просто не обратить внимания на аквариумы с непонятным содержимым, но лабораторию-то они сожгли дотла. Так что, может быть, все в порядке. Но надо бы в этом убедиться. Надо встретиться с Поттером. Делов-то! Сейчас потребую, чтоб его ко мне привели… — разум снова строил гримасы. — Так, если серьезно… Как передать сообщение? Через тюремщиков? Нет, они не станут этого делать, для них это равносильно признанию судебной ошибки. Если бы Бертран мог меня здесь найти… А, чем Мерлин не шутит! Прилетал же он на разные континенты — не иначе, владеет трансгрессией. А магия, действующая на людей, не обязательно действует на других волшебных существ. Эльфы же могут трансгрессировать в Хогвартсе. Правда вот, Азкабан и для эльфов закрыт. Нарцисса в свое время пыталась посылать гонца к Люциусу… А что у нас насчет орлов?”
— Бертран! — крик в замкнутом пространстве прозвучал очень странно.
“Ну да. Ну да. А что-нибудь поумнее, профессор Снейп? Эмбрионы были совсем незрелыми. Что там получалось по датам в журнале Баблфлопса? Весь процесс — два с небольшим месяца. Значит, около двух месяцев у меня есть. Можно пока вернуться к первоначальному плану: осмотреться, разобраться, спланировать побег, осуществить побег”.
— Бойко рассуждаешь, Северус! — раздался ехидный стариковский голос. Узник не сразу понял, что звучит он у него в голове.
— Кто ты? — спросил Снейп, вновь сканируя ментальное поле и вновь никого не находя.
— А ты угадай?
Северус почувствовал себя студентом у двери в башню Равенкло. Но там загадки попроще были. А здесь… “Кем может быть тот, кто осуществляет легилименцию, не обладая ментальным телом? Разве что это тело рассредоточено по всему пространству?”
— Ты… Азкабан?
Голос зашелся издевательским скрипучим смехом. И этот смех звучал до тех пор, пока Снейп не закрылся от него щитами окклюменции. “Значит, он все-таки во вне. Значит, я еще не схожу с ума. Хоть это радует”, — мрачно подумал узник.
*
“Дважды Смерть заглядывала ему в глаза. Дважды протягивала к нему свои костлявые руки. И дважды добыча между узловатых пальцев проскальзывала. Раз старый хитрый чародей (с фирменной лукавой улыбкой) развернул его прямо с моста. А мост тот видно был Калинов, да через реку Смородину(1), — вспомнились вдруг напевные рассказы русских чародеев. — В другой раз добрый молодец (бестолковый ученик его — в прошлом) щит наперерез Аваде кинул. Да вот не понравилось, видно, Смерти ни с чем оставаться. Обиделась ли она или на принцип пошла, это нам не известно. Так или иначе, а не спешила она на этот раз его отпускать…” — так, сидя на корточках и прислонившись спиной и затылком к каменной стене, Снейп, часто глухо покашливая, от нечего делать придумывал сказку про себя и Смерть. А на деле же все банально просто. Поврежденные ударом спасительного щита легкие не успели полностью восстановиться, так как тонкая и нежная ткань альвеол регенерирует крайне медленно. Лекарственные зелья ускорили процесс, но не сделали его мгновенным. Нездоровые участки были уже незначительными и в благоприятных условиях организм справился бы с ними даже без снадобий. Но в холоде и сырости тюрьмы очаги разрушения и поползли вверх и вширь, оставляя все меньше возможности дышать. Поэтому выбираться нужно было в ближайшие же дни. Но как?
Метровые гранитные стены, пропитанные колдовским укрепляющим составом, пробить, разрушить… теоретически, конечно, можно. Но, во-первых, для этого нужна огромная сила, каковой располагают только маги уровня Реддла и Дамблдора, и даже им такое вряд ли удалось бы без палочки. Во-вторых, камера расположена в подземелье, и снаружи от стен скальные породы, практически не уступающие им в прочности. Пробиваться вверх — риск быть погребенным под обломками межэтажных перекрытий.
Трангрессия. Как известно, Азкабан защищен он трансгрессии за его пределы в целом и даже просто через разделяющие камеры внутренние стены. “Можно попытаться трансгрессировать в противоположный угол, чтобы избавиться от цепей, сомкнутых магическим ключом, но что дальше? Дождаться прихода тюремщиков с жиденькой овсянкой, сваренной на пропахшей сероводородом воде и приправленной семенами плевела, которую они называют едой”. В плевеле содержится темулин, сильный нейротоксичный яд, нарушающий передачу нервных импульсов в головном и спинном мозге. Есть такую кашу значит травить собственную нервную систему, постепенно убивая в себе сначала волшебника, а потом и все остальное. Такая дополнительная мера профилактики побегов потребовалась после того, как министр Шеклболт убрал дементоров, ранее охранявших магическую тюрьму. На отказе от их использования настаивала широкая магическая общественность, ссылаясь на ненадежность таких охранников, ведь дементоры переметнулись на сторону Волдеморта во второй магической войне. Отрава надежнее. Снейп предпочитал не есть: отсутствие пищи ослабляет медленнее, чем яд. Но еду ему все равно приносили. “Дождавшись охранников, напасть на них?.. Дверь они ни разу не открывали, просовывали тарелку через окошко. Можно попробовать «империо», заставить открыть камеру… Они не ходят по одному. Околдовывать нужно сразу обоих. Сложно, но можно попробовать. Но подействует ли заклятие через заколдованную от любых проникновений дверь, пусть даже будет открыто окно? И носят ли охранники с собой ключи? Надо бы вначале проверить. Или попытаться выяснить у невидимого собеседника?”
