- Просто поверь мне. Однажды ты уже не внял моим словам, и к чему это привело?

- Однажды, - горько улыбнулся Геллерт, - ты предпочла доверять не моим доводам, а так называемым цивилизованным людям, и… погибла. Просто поверь, - он грустно усмехнулся. – Да, я, наверное, прислушался бы к твоим словам, если бы… передо мной действительно стояла Шейва, - страдальческая гримаса сползла с его лица, уступив место торжествующему ехидству, - а не ты, Анубис! Или, раз уж ты явился в женском обличье, звать тебя Модгуг (4)? Или предпочтешь сказочное, но всем известное имя Смерть? – издевательски вопрошал он стоявшую в лодке сущность, плавно превращающуюся из девушки в молодого мужчину. - Но я в любом случае знаю, кто ты на самом деле – великий древний маг, из-за собственной ошибки застрявший между мирами и развлекающийся частным извозом. Также мне известно, что некоторое время назад, спасаясь от скуки, придумал ты играть с новоприбывшими в интеллектуальные игры. Хорошие то были поединки, пока три известных братца тебя не перехитрили.

- К чему ты ведешь, смертный? – раскатисто перебил его перевозчик.

- Неужели не знаешь? – театрально удивился Гриндевальд. – Ал знает, а ты нет?! Ну да ладно, мне несложно, скажу. Ты ведь помнишь, как зол был тогда на Певереллов? Как негодовал, что сотворенные тобой артефакты ушли в мир жалких людишек? И как обещал тому, кто вернет тебе их все разом, вторую жизнь, причем с правом выбора места и времени рождения? А также с сохранением памяти и…

- Довольно! – не стал дослушивать Анубис. – Никакой сделки не будет. Можешь, оставить дары себе, - он хищно ухмыльнулся.

- Не выйдет! – отзеркалил его мимику Геллерт. – Я пришел выполнить условия - как это называют магглы - публичной оферты. Они оглашены тобой здесь, в потоке экзистенциальной магии. Здесь любое высказанное вслух обещание приобретает силу клятвы. Тебе это известно лучше, чем кому-либо. Ты не можешь отказаться принять у меня Дары, равно как и не выплатить обещанное вознаграждение.

- Публичной оферты, – хмыкнул древний маг. – Внимательно читайте написанное мелким шрифтом, герр Гриндевальд! – эффектно громыхнул Анубис, а лицо его на мгновение вытянулось и оскалилось собачьей пастью.

- Справедливое замечание, - Геллерт изящно взмахнул кистью руки. – Но я уверен, что ничего не упустил.

- Тогда ты в курсе другого обязательного условия. Не менее сорока человек должны искренне сожалеть о кончине возвращающего Дары. Кто станет жалеть о тебе после всех подвигов при том, что большую часть твоих рьяных сподвижников я уже переправил на ту сторону? А оставшиеся в живых перестали тебя вспоминать еще в далеком прошлом.

- В далеком прошлом не только забывшие меня сподвижники, - вздохнул Гриндевальд, - но и большая часть моих «подвигов». Если быть точнее - всех, кроме одного! Но именно поэтому я полагаю, что о моей кончине сожалеют даже чуть больше сорока человек.

- Одно показное выступление не перекрывает совершенных тобой злодеяний, - недоверчиво скривил точеные губы Анубис. Рядом сокрушенно качнул головой Альбус.

- Мы же вне времени, - Геллерт развел руками. – Проверь. Загляни хотя бы на месяц вперед.

Анубис посмотрел на него с прищуром и взмахнул рукой, поднимая стеной воды Стикса. По полупрозрачной пленке поплыли тени, постепенно обретающие резкость и цвет.

*

- Минерва, к тебе можно? – высунув голову из камина, поинтересовалась Августа, - Здравствуй, Северус. Не помешаем?

- Мне, однозначно, нет.

И просто:

- Нет, - позвучали одновременно.

Неодобрительно поджав губы, Минерва наблюдала за тем, как сначала из камина шагнула ее давняя подруга, а затем – Гарри. Заметив ее настроение, те, озадаченно переглянулись:

«Может, все-таки помешали?» - явственно отразилось в их взглядах.

- И что решили? – стараясь говорить как можно доброжелательнее, непроизвольно Минерва продолжала хмуриться. Причиной же ее огорчения являлся восседавший в кресле напротив Снейп. Столь тщательно подготовленный и выверенный разговор… Она же привела ему столько объективных аргументов, ни разу не слукавила, вложила, можно сказать, душу в слова, а в ответ получила:

- Минерва, ты привела весьма убедительные доказательства того, как я мог бы быть полезен школе. Но для положительного ответа хотелось бы еще узнать, зачем все это нужно мне? - и на дне черных глаз болотные фонарники пляшут.

Самодовольный эгоист. Вот, что маггловская капиталистическая система с людьми делает. А вновь прибывшие, похоже, решили ее добить:

- Приняли решение повесить памятную табличку в министерстве и установить замаскированный от магглов мемориал в спортивном парке, - деловым тоном сообщил Гарри.

- Дожили! – Минерва выдохнула настолько резко, что сама ощутила, как раздулись ноздри. – Мир с ума сошел? Памятник злодею и душегубу!

Округлив глаза, Гарри пожал плечами.

- После того, как пресса в красках представила его вклад в победу над клонированным Волдемортом, общественность требовала воздать герою положенные почести. И, если быть объективным, вклад действительно весомый.

- Это не отменяет всех его преступлений, - не выдержав, перебила его Минерва.

- Мини, но наказание за то зло он понес сполна, - прочувствованно возразила Августа. – Ведь полвека по тюрьмам… где, по всему видно, всю он жизнь свою переоценил. А раскаявшийся грешник достоин даже большего сочувствия и уважения, чем исключительный праведник.

- Ну знаешь! По-моему, ты перечитала маггловской религиозной литературы, - воскликнула Минерва, но наткнулась на укоризненный взгляд леди Лонгботтом, в котором и без всякой легилименции сквозило:

«Случись с твоими близкими то же, что с моими, ты и не то бы еще перечитала».

Минерва прониклась и, замолчав, только качнула головой. Августу она могла понять. Благодаря помощи Геллерта к жизни вернулась Алиса. А перед самым финалом, как выяснилось уже после битвы, он наведался в Мунго снова и вернул Фрэнка. Тот, правда, половину своей сознательной жизни забыл и путал реальность с вымыслами, но близких узнавал, а прогнозы врачей задышали оптимизмом.

*

- Ну, что скажешь? – невинно вскинул брови Геллерт. – Может, заглянем еще на недельку-другую позже и сосчитаем количество букетов на постаменте?

- Твоя взяла? – прорычал Анубис и швырнул в мага речной водой. Вода приняла форму шара, на котором стремительно проступили очертания материков. – Выбир-рай, куда тебя отпр-р-равить!?

- Геллерт, одумайся!

- Отстань, Ал, - прошептал Гриндевальд и с горящими глазами протянул руку к светящемуся зеленым потусторонним светом глобусу.

*

- Поступайте, как считаете нужным, - смирившись, Макгонагалл только махнула рукой, - мне все равно никого не переубедить.

В неловкую паузу ворвался топот бегущих, явно детских ног. Все, как по команде, повернулись к двери, в которую спустя несколько секунд с криками: «Дядя Гарри! Дядя Гарри!» - влетела запыхавшаяся и взлохмаченная рыжая девчонка лет двенадцати-тринадцати.

- Мисс Уизли! Где ваши манеры?!

- Простите, мэм, - бросила девочка директору, - но там мальчишки… - она наскоро перевела дыхание и продолжила, глядя на вскакивающего с места Поттера, - они напоили Грохха берсерк-зельем!..

- Мерлин всемогущий! – схватилась за сердце Макгонагалл.

- Мама наколдовала ему под ноги колодец, он пока не может вылезти, но вдруг додумается прыгнуть?! – тараторила девчонка уже за дверью, поспешая за несущимся вниз по лестнице дядей.

- И вот к этому всему я должен захотеть вернуться? – насмешливо поинтересовался Снейп у Макгонагалл, впереди нее устремляясь вслед за Гарри и Розой Уизли.

- Именно, Северус! Именно, - не сдавалась Минерва. – Как ты можешь оставаться в стороне, когда видишь, насколько здесь не хватает сильной мужской руки?!

Они сами не заметили, как выскочили к озеру. Под большими валунами еще лежал снег, а на открытых местах между камней уже пробивалась зеленая травка. Камни покачивались от глухих ударов, сотрясающих землю под ногами. Обогнув несколько мегалитов, Минерва и Северус увидели школьников, обступивших место происшествия.