То и дело останавливаясь и замирая, он подкрался к дверям кабинета. С чего такое волнение, Тобиас объяснить себе не мог. Если он когда-то и боялся сына, то в далеком дурном прошлом. Ничего по-настоящему плохого Северус ему никогда не делал и не сделает. Видеть полный отвращения взгляд больно, но это не страх. А тут аж дух перехватывало.

Когда Тобиас решился осторожно повернуть ручку и заглянуть внутрь, тревога его только усилилась. Рядом с Северусом висела в воздухе какая-то дымная хрень, похожая на тоннель, и вел он черт-те куда — на военную базу какую-то, что ли… Как такое возможно, Тобиас не понимал. Но, как выяснилось, если смириться с существованием магии, то к ней легко привыкнуть. Снейп-старший привык. Поэтому в первую очередь его волновала не сама хрень, а то, как реагировал на нее сын. Северус напряженно и безотрывно в ту трубу пялился и при том слегка покачивался из стороны в сторону. По сторонам он не смотрел, и Тобиас рискнул боком протиснуться внутрь, чтобы лучше видеть, «что за кино там показывают».

Кино ему не понравилось. Красноглазый ящер один в один соответствовал описанию того самого злыдня — виновника всех бед британских волшебников. Мерзкий старикашка, обвешанный черепами, производил впечатление ничуть не лучше, о ползающих вокруг него тварях и говорить нечего. Но страшнее всего была искрящая, черная бесформенная гадость, во все стороны пустившая нервные щупальца.

Северус пошатнулся, ступил в сторону, неловко, будто ноги подкашивались, и оперся на стол. Плохо ему стало, что ли? За его спиной Тобиас сделал один неуверенный шаг и затих. Сын застучал пальцами по клавишам. Отец интуитивно заглянул через его плечо в экран. Благо, на глаза Тобиас никогда не жаловался. Когда в армии служил, в медицинской карте было записано: острота зрения 150 процентов. К старости руки стали короткими, но видел хорошо, потому сумел прочитать поисковый запрос сына: «Как остановить атомный реактор?»

«Вот тебе раз! Это ему зачем? Там, в трубе, атомная субмарина, что ли? Нет, не похоже… Да это же атомная электростанция. Северус хочет отключить реактор, не иначе чтобы помешать тем плясунам. — Тобиас посмотрел на согнутую фигуру сына и отчетливо понял: — Ничем хорошим для него это не закончится».

Только Снейп-старший, нащупывая в кармане брюк ручку-паркер (Эйлин сказала — выключатель магии, и велела носить с собой) подумал, каким образом Северус собирается попасть на ту чертову станцию и можно ли его удержать, как тот выпрямился. В трубе поменялась картинка, мелькнул коридор и появилась приборная панель, поездила вверх-вниз, взад-вперед и остановилась. Прямо напротив центра трубы оказался поворотный ключ, такой же как на экране северусова ноутбука.

— Прости, Кира, — прошелестел Северус.

«Вот это уже совсем нехорошо!..»

Северус взмахнул своей деревяшкой, и труба разверзлась приличной такой воронкой. Сердце подскочило к горлу и забухало в ушах. Сын метнулся к воронке, а отец к сыну. Настиг его, кажется, на подскоке, налетел, сбил с ног. Удачно получилось, тот даже деревяшку выронил, поскакала под тумбочку. Значит, Тобиас еще ничего, здоровый лось. Поджилки, правда, трясутся, но это ерунда.

— Ты тут не торопись пока, — сказал он сидящему на полу и обалдело вытаращившемуся сыну. — Я сам все отключу.

— Куда, к дракклам?! — прорычал Северус ему в спину. — Стоять!

Лодыжку Тобиаса, успевшего запрыгнуть в трубу, что-то ухватило. Ощутив, как его потянуло обратно, он обернулся и выбросил вперед руку с зажатым паркером. Не зря держал.

Ногу обвивало светящееся, явно колдовское лассо, которое Северус выпустил прямо из ладони.

«Вот же упрямый, — подумал Тобиас, щелкая паркером и чувствуя разливающееся в груди тепло, — как все Снейпы».

По щелчку авторучки, запущенной для надежности из трубы обратно в комнату, кольцо, сжимавшее лодыжку, пропало. Светящаяся нить распалась на быстро исчезающие фрагменты.

— Прости меня за все, сынок! — крикнул Тобиас, глядя в черные глаза Северуса, в которых отразилась буря эмоций. Но среди них не было ни презрения, ни ненависти. И, прежде чем свернулось дымное окно, отец ободряюще улыбнулся сыну.

*

Бывают иногда ситуации, которые кажутся настолько невозможными и неправильными, что в них крайне сложно поверить. Именно в таком состоянии пребывал Северус после того, портал, поглотив Тобиаса, снова сжался в маленький камень и с глухим стуком брякнулся на пол.

«Что на него нашло? Откуда он вообще взялся? А главное, зачем?»

Встряхнув головой, Северус попытался активировать портал снова. Не вышло.

«Антимаг. Точно, он воспользовался антимагом и выкинул его из портала… Где же это мордредов паркер?»

Дрожащими руками Северус пошарил возле себя, встал на колени и заглянул под тумбочку. Там валялась палочка. Потянулся. Грудь сдавило, и стало трудно дышать.

«Я сам все выключу. Как он догадался? И зачем, зачем он это сделал? К черту антимаг, нужно отойти с «Перископом» подальше и запустить его снова».

В дверях он столкнулся с матерью. Эйлин стояла с глазами, полными слез и прижатыми к груди руками.

— Мама? Я его вытащу. Мне только нужно… Немного в сторону… Сейчас…

Эйлин что-то сказала, но Северус не слушал. Магия вернулась, он колдовал. В тупом оцепенении разума он был уверен, что сможет вернуть Тобиаса обратно. Но на другом конце перископа полыхнуло пламя пострашнее Адеско файр.

— Мама, я не хотел, — прошептал он, сползая спиной по стене. — Я не понимаю, как… Зачем?

Эйлин опустилась рядом, материнские руки притянули за плечи, погладили по волосам. Не сразу, но до него дошло, что она говорит ему что-то:

— Северус, сынок, успокойся. Я знаю, что ты не хотел. Я видела… не все, но достаточно. Он сам так решил. Ты сделал все, что мог, чтобы остановить. Но он так захотел. Он хотел, чтобы ты жил, слышишь? Успокойся…

Он прижал мать к груди и зажмурился. Все было неправильно. Немалая часть мироздания покрывалась паутиной трещин и осыпалась звенящими осколками. Эйлин, всю жизнь трясущаяся над мужем, потеряв его, говорила Северусу: «Успокойся». А сам Тобиас умер, чтобы он остался жить. Тот, который издевался над матерью, а его самого называл ведьминым выродком. Тот, кого позднее уже сам Северус отказывался признавать отцом и презирал до глубины души. Тот, ни единому слову которого он не хотел верить. Как он мог так поступить? Как Северус мог так ошибаться?

Вопросам, на которые Северус пытался, но не мог найти ответа, не было бы конца, но в сумятицу мыслей ворвался телефонный звонок.

— Снейп, тебе удалось посмотреть, что там на АЭС? Украинцы говорят, взорвалось что-то, — взбудораженно проорал в трубку Шеклболт.

Северус с трудом отлепил присохший к небу язык.

— Реддл провел ритуал. Он открывал портал в Антимир, — слова давались очень тяжело, после каждой фразы приходилось переводить дыхание. — Там еще были… Да неважно. Поток антивещества нужно было остановить, заглушив реактор. Да, из-за этого случился взрыв.

— Подожди, что-то я ничего не понимаю? Какое антивещество? Что значит заглушить реактор, станция же не работает?

— Кингсли, я тебе подробности потом расскажу. Главное, что опасности больше нет. Можешь спать спокойно.

— Это точно? Клон ликвидирован? Ты сам это сделал?

— Нет, — Северус поднял глаза к потолку. — Но это точно. Это сделал… мой отец.

Он сбросил вызов. Прижимаясь к его плечу, тихо заплакала Эйлин.

Комментарий к И свершится, что суждено: время прощаться

1) https://ru.wikipedia.org/wiki/Витрувианский_человек#/media/Файл:Da_Vinci_Vitruve_Luc_Viatour.jpg

2) Ши́ва (санскр. शिव, IAST: śiva, «благой», «милостивый») — индуистское божество, верховный бог в шиваизме, вместе с Брахмой и Вишну входит в божественную триаду тримурти. Олицетворяет одновременно разрушительное и созидательное начала.

3) Тандава-нритья — танец, исполняемый индуистским богом Шивой. По мнению некоторых исследователей, в этом танце наиболее полно выражена амбивалентность Шивы, который в экстазе танца набирает огромную мощь и использует её сначала на созидание, а потом на разрушение. Этим он поддерживает своеобразный ритм процесса творения.