Книгохранилище в Уилтшире, некоторыми сокровищами которого Люциус время от времени делился со Снейпом, никогда не приглашая внутрь, впечатлило размерами. Но, к счастью, оказалось, что не только в Хогвартсе домовики посвящены в тайны библиотечного дела. Поэтому, с учетом планов на архивы Блэков, поиски нужной литературы в библиотеке Малфоев доверили Астории с ушастыми помощниками, а Северус с Нарциссой переместились на Гриммо.
Необитаемое осиротевшее гнездо некогда величественного рода волшебников пахло пылью, сыростью и экскрементами докси. Портрет Вальбурги благодушно приветствовал племянницу и, покривившись, снизошел до ответа на приветствие полукровки. Изображение давно почившей хозяйки призвало Кричера, и верный домовик пришел. Сначала где-то наверху раздался сиплый кашель, а потом появился и он сам – надсадно дышащий, шатающийся из стороны в сторону скелетик с огромной головой и ввалившимися, утратившими и блеск, и цвет глазами.
- Как жизнь, Кричер? – дрогнувшим голосом спросила Нарцисса.
Эльф, попытавшись отвесить поклон, не удержал равновесие, ткнулся лицом в забитый грязью ковер. Что-то хрустнуло.
- Умирает Блэк-мэнор, благородная леди Нарцисса, - слабым голосом проскрипел он, неуклюже поднимаясь и бросая удивленные взгляды на волшебников, разом пришедших ему на помощь. – Вы так добры к старому Кричеру. Кричеру умрет вместе с ним.
- Но у рода Блэк же есть наследники? – Снейп недобро зыркнул на Нарциссу из-под сведенных бровей.
- Мы звали Кричера к себе, - прижав руки к груди, пролепетала леди Малфой.
- Да-да. – Эльф затряс тяжелой головой так, что стало страшно за его тонкую шею. – И добрая хозяйка Нарцисса, и хозяин Драко, и хозяин Гарри – все звали Кричера. Но Кричер должен хранить фамильное гнездо.
- Которое хозяева предпочтут сгноить, но не уступить, - проворчал Снейп, но развивать тему не стал. Нарцисса слышала – этого достаточно. А повестка дня у них и без того насыщенная.
- Кричер, ты откроешь нам библиотеку? – осторожно поинтересовалась Нарцисса, а Северус покосился на Вальбургу. Нарисованная женщина надменно, но благосклонно молчала.
За шаркающим и оставляющим позади себя густой шлейф пыли домовиком, они двинулись в глубь дряхлеющего особняка.
Комментарий к Делать, что должно…
1) Оказывается, в английском есть аутентичная пословица, практически дословно повторяющая русскую: A drowning man will catch at a straw.
2) Автором крылатого выражения является Марк Аврелий.
========== Делать, что должно. Часть 2. ==========
Комментарий к Делать, что должно. Часть 2.
Не так быстро, как обещала, но вот. Вторая часть. Просто не хотелось оставлять в тексте кое-какие корявости))
Пронизанная первыми утренними лучами солнца библиотека Хогвартса полнилась звуками множества тихих голосов, сливающихся в общий гул. Столкнувшись взглядом с Ирмой Пинс, восседавшей за регистрационной стойкой и вид имевшей не самый доброжелательный, Кира слегка растерялась и, чтобы как-то замять неловкость, спросила:
- М-м… Не подскажете, в какую часть зала мне лучше пройти, чтобы присоединиться к поискам?
Библиотекарша, поджав тонкие губы, махнула головой за свое правое плечо, в сторону крайнего от стены прохода.
- Чарли распечатывает сейчас особо секретную секцию, - со сдержанным раздражением сказала она. – Там посмотрите.
- Кира, постой, - из-за стеллажей вырулила Джинни. – А где профессор Снейп?
- Собирался в библиотеку Малфоев.
- И что, уже ушел?! – Темно-рыжие брови взметнулись кверху.
- Возможно, он еще в больничном крыле, а… – Кире пришлось оборвать себя на полуслове, поскольку спрашивать: «Что случилось?» - стало не у кого. С выражением лица человека, опаздывающего на поезд, Джинни резко сорвалась с места и, сверкая подошвами кроссовок, помчалась к выходу. Услышав многозначительное покашливание Пинс за спиной, Кира предпочла пожать плечами и тихонечко проследовать в ранее указанном направлении.
После яркого света, бьющего в окна, в темноте втиснутой в стеновую нишу секретной секции идти пришлось чуть ли не на ощупь. Остро пахло старым пергаментом и хотелось чихнуть. Противоположный конец узкого, зажатого книжными стеллажами прохода подсвечивался слабым неровным светом. В расширении ниши кто-то, скрытый рядами секретных фолиантов, бормотал невнятные заклинания. Металлически проскрипели шаги и дребезжащий голос сообщил, что все чары сняты и можно приступать к работе. Кира ступила в пятно света. Тускло блеснули ступени алюминиевой стремянки, качнулся подвешенный к ее боковой стойке фонарик с закопчёнными стеклами, и вскинула голову шагнувшая на первую ступеньку Гермиона. Оказавшись почти нос к носу, девушки машинально кивнули друг другу, а потом Кира разглядела и того, кто распечатывал архив. Он разогнулся из поясного поклона и поднял смуглое, сморщенное, как прошлогодняя свекла, лицо.
- Доброе утро, мистер… - волчица запнулась, не зная, как обратиться к незнакомому эльфу.
- Доброе утро, госпожа, - вокруг больших глаз вспыхнул веер морщинок-лучиков, а широкая улыбка обнажила желтоватые, но неожиданно ровные и крепкие зубы. - Позвольте Карлито еще раз напомнить достопочтенным ведьмам, что для старинных книг вреден яркий свет. Карлито смиренно просит пользоваться только специальными светильниками. – Эльф взмахнул рукой, и в ней материализовался еще один допотопный фонарь, снабженный длинной цепью-подвеской. Практически в тот же миг в нем замерцал мягкий волшебный огонь.
- Хорошо. – Кира взяла светильник.
- Карлито не смеет больше мешать. - Взглянув снизу-вверх на обеих волшебниц, эльф еще раз глубоко поклонился и, не меняя позы, беззвучно испарился.
- Я собиралась поискать наверху, - с полувопросительной сказала Гермиона и посмотрела туда, где тонул во тьме край высокой стремянки и терялись верхние полки.
- Я посмотрю снизу, - согласилась Кира.
Всезнайка - не самая удобная компания. Изначально вызванная ревностью, неприязнь к ней за прошедшее со дня ссоры время существенно поубавилась, а после откровенного разговора с Северусом и вовсе сошла на нет. Но сам факт случившегося конфликта вносил напряжение. Чтобы побыстрее избавиться от ощущения дискомфорта, Кира поспешила заняться делом. А дальше решила вести себя по обстоятельствам.
Повесив фонарик на прибитый к стеллажной стойке крюк, она достала с полки увесистый фолиант, прочитала название. «Магия крови» - от ментальных практик вроде бы далеко, но на всякий случай заглянуть следовало. Однако на следующей за титульным листом странице вместо оглавления витиеватым с вензелями почерком красовалось требование пожертвовать книге каплю крови, дабы засвидетельствовать лояльность к кровной магии и пройти проверку на пригодность к занятиям данным видом магических искусств. Под текстом торчал острый, по виду серебряный шип, не иначе как для пущего удобства читателя. Крови Кире было не жалко. Пустяковая боль и вовсе не стоила того, чтобы раздумывать. Вот только она слышала, что магические фолианты могут быть опасны. Гарантировал ли отсутствие потенциальных рисков тот факт, что книга находилась в школьной библиотеке? Судя по рассказам выпускников, однозначно – нет. Стоило ли связываться с сомнительным фолиантом, в названии которого говорилось не о ментальной магии, а о кровной? Как следовало из справочников по зельеварению, кровь несет в себе информационный отпечаток личности и потому входит в рецептуру мощнейших зелий, персонального действия, и одновременно находится в списке запрещенных ингредиентов. Это означало высокую вероятность того, что способ установления ментальной связи мог быть завязан на кровь. Книга заслуживала внимания. Что же касалось рисков – разумнее всего было посоветоваться с отличницей. Волчица вскинула голову, намереваясь задать свой вопрос, но ее опередили.
Наверху шуршание страниц прервалось хлопком закрытого переплета. Ш-ш-шух. С громким шорохом книга вернулась на место.
- Кира! – решительно начала Гермиона, явно обдуманную и подготовленную речь. – Я думаю, нам нужно поговорить. – Справедливо расценив внимательный взгляд собеседницы как согласие, она глубоко вдохнула, проделала витой пасс палочкой, от которого их накрыло еле различимым прозрачным куполом, и, стремительно спустившись вниз, продолжила: - Между нами возникло досадное недоразумение. Уверена, ты понимаешь, о чем я говорю. Я не осуждаю тебя, за резкую реакцию, поскольку она вполне оправдана в свете ваших с профессором отношений… Я, правда, тогда ни малейшего представления о вас не имела, иначе бы…
