— Я бы попросил сориентировать меня по местонахождению ближайшего рынка ингредиентов для зелий, — он перехватил заинтересованный взгляд. — Но боюсь злоупотребить вашей любезностью, — произнесено было бархатно-низким голосом. «Я знаю, во что ты играешь, девочка. И знаю, кто я в этой игре — дичь! Но ты ошибаешься, полагая, что знаешь, во что играю я».

Девушка замялась с ответом. Но Северус уже увидел и вывеску рынка с уходящими в сторону рядами светящихся магглотталкивающей магией прилавков, и название маленького городка, в котором тот рынок располагался. Лезть в голову к вампиру, учитывая их ментальные способности, рискованно. Но соответствующее его целям Зелье Шамана требовало нескольких ингредиентов животного и растительного происхождения, встречающихся только в Румынии. Их поиски могли занять немало времени, которого у него не было. Накануне по возвращении из Хогвартса он вместе с Кирой изучал имевшиеся в библиотеке фолианты, которые хоть каким-то боком могли касаться астральных практик. А ближе к ночи занялся анализом отчетов, присланных менеджерами “OldFarma”. Продажи падали, несмотря на рост расходов на маркетинг. Такими темпами к моменту победы над Волдемортом его предприятие, лишенное систематического чуткого контроля, могло разориться… Но Северус научился не зацикливаться на мелких неприятностях, поэтому смог неплохо отдохнуть и выспаться. В результате он чувствовал себя бодрым и риск, связанный с легиллименцией вампирши, счел приемлемым.

Попутно выяснилось, что библиотекари не собирались устраивать на него охоту. Платежеспособных клиентов — а за чтение старинного фолианта Северус расплатился золотом — ценят и берегут, даже когда это всего лишь люди, а бизнесмен — вампир. Пожалуй, зелья, делающие кровь токсичной для них, были перестраховкой. Хотя в подобных ситуациях лучше переусердствовать. Вот, к примеру, красавица за стойкой могла и не посчитаться с меркантильными интересами, рискни какой-нибудь беспечный клиент пригласить ее на свидание.

Из разбавленной тусклыми отсветами темноты читального зала вышел высокий мужчина во фраке. Почти превращенные контрастными тенями в маску правильные черты лица, платиновые волосы и жесткий холодный голос:

— Стефэния, не задерживай нашего гостя.

Красавица строптиво фыркнула, бросила из-под опустившихся ресниц кокетливо-капризный взгляд на Снейпа.

— Зануда Фонсо, — шепнули встопорщенные губки.

— О, уверяю вас, все совершенно иначе, — манерно возразил хозяину библиотеки Северус. — Это я имел дерзость докучать девушке вопросами. Прошу меня простить. Мое почтение, сэр, — обозначил вежливый поклон в сторону Фонсо. К Стефэнии: — Леди.

Круто развернувшись, он стремительно пересек холл и вышел в тамбур.

— Что он спрашивал? — донес обостренный слух.

Последующий разговор вампиров не представлял интереса, и Северус уверенно шагнул за дверь. Яркая белизна больно резанула по глазам. Морщась, он чуть ли не вслепую сделал несколько шагов по короткой расчищенной дорожке, упирающейся прямо в сугроб.

Остановился, вдыхая морозный воздух. Путь к библиотеке включал авиаперелет Лондон-Бухарест, поездку автобусами с несколькими пересадками и завершался пешим восхождением. Начало последнего этапа тоже можно было бы назвать маггловским, да только магглы, если бы им приспичило прогуляться по нехоженым местам зимнего леса, наверное позаботились бы о снегоступах, как минимум, а не бороздили снежные просторы, проваливаясь по колено. Только когда вероятность быть замеченным местными свелась к минимуму, Северус набросил дезиллюминационку и низенько пролетел вдоль горного склона, обращая внимание только на указанные Геллертом ориентиры. Однако теперь, заново привыкнув к свету, он задержался, окунувшись в завораживающую красоту Карпат.

Искрились в тонких сочащихся сквозь облачную пелену лучах снежные вершины. Во все стороны раскинулись почти не потревоженные цивилизацией хвойные леса, дремлющие в звенящей тишине. Напоминающее небольшой замок каменное здание библиотеки казалось выросшим прямо из скал. Место следовало хорошо запомнить. Редчайший книжный фонд стоил того, чтобы к нему еще не раз вернуться. Но прагматичный интерес нисколько не помешал одновременно насладиться мимолетным ощущением гармонии и свободы. Именно такие моменты, иногда ускользающе эфемерные, но непременно побуждающие вдохнуть полной грудью, насыщали жизнь вкусом.

«Если… нет, когда преодолеем кризис, нужно будет пригласить Киру в путешествие. В этом мире определенно есть, на что посмотреть, — подумал он, закручиваясь в аппарационный вихрь. — А ведь из окон дома в Женеве видны Альпы и Юра…»

*

Декабрьские пейзажи женевского пригорода не отличались роскошью снежного покрова. Однако яркие предзакатные лучи золотились в оконных отражениях, играли оттенками зелени в самшитовой изгороди и в сизоватой хвое елей, росших по обе стороны дома. Синело безоблачное небо. С не успевшими оформиться и разделиться чувствами эстетического наслаждения, щемящей досады и негодования Северус взбежал по каменным ступеням парадного входа.

В вестибюле его ждала взволнованная, взбудораженная Кира.

— Прилетела сова — одна их тех, что ты мне прислал, когда был в отъезде, — с письмом от Орикса. Еще утром… Он просил о встрече. Я ответила: сегодня у ворот Хогвартса в шесть. Я думала воспользоваться каминным транспортом, — Кира перевела дыхание. На шее под прядью волос в такт пульсу вздрагивала кожа. — Насколько я помню, директор Макгонагалл давала разрешение. Уже потом до меня дошло, что письмо могло быть и не от Орикса. Почерк его, но это ведь ничего не значит, так?.. Как думаешь, я подставила тех, кто в школе?

— Не думаю, — резче, чем собирался, ответил Северус, — что назначенная тобой встреча могла хоть сколько-нибудь увеличить их риски. В Хогвартсе находятся отнюдь немаловажные для Реддла пленники. Считал бы нужным атаковать, уже бы это сделал, — на мгновение губы сжались в узкую полоску. — И ты собиралась отправиться туда одна? Без меня?

— Первая мысль была такой, — выдохнув и заметно расслабившись, ответила Кира. — Позже решила ждать тебя. Пусть лучше Орикс поскучает у ворот, чем я по глупости вляпаюсь и стану предметом шантажа… — договорить она не смогла, прерванная поцелуем.

— Вот это правильно, — его взгляд глаза в глаза длился лишь мгновение, и тотчас переметнулся на наручные часы. — То есть через пятнадцать минут. Я отнесу ингредиенты в лабораторию, сделаю пару записей, и отправляемся.

*

Кира сидела за письменным столом, скрестив по-турецки ноги, и, подперев голову руками, беззастенчиво наблюдала за Северусом, колдующим над котлом. «Как там его цитировал Гарри? В зельеварении нет ничего от глупого махания палочкой? Действительно». Он нарезал, перетирал, помешивал, менял интенсивность пламени, следил за временем. Никаких заклинаний, никаких колдовских пассов. И все-таки в действиях мастера зелий незримо присутствовала магия. Движения рук, сравнимые с взмахами дирижера, клубы пара, тихое бульканье завораживали. И кроме того — мимика. Прежде Кире доводилось видеть Северуса недовольным и язвительным, встревоженным и заботливым, страстным и ласковым, решительным и жестким, да много каким, но за варкой зелья его лицо приобрело особое выражение, одухотворенно сосредоточенное. Спокойный внимательный взгляд. Чуть-чуть, еле заметно, приподнятые уголки губ. Он превратился… в поэта… художника… композитора… И творил магию, имя которой — искусство.

«Да-а, мне тебя еще познавать и познавать, — с улыбкой думала Кира, склонив голову набок. — Вот кто бы, к примеру, мог подумать, что обычно уверенный и невозмутимый Снейп бывает трогательно растерянным?» В памяти всплыл момент встречи с трактирщиком из «Кабаньей головы». Северус предложил это заведение для спокойного разговора с прибывшими на встречу Ориксом, Маленой и Глинном. То, что с хозяином малоприятной забегаловки он знаком лично, стало понятно еще по данной им характеристике: «Гигиена как в хлеву, зато конфиденциальность гарантирована». А вот дружественными их отношения поначалу не показались.