Норин’бар (гоблин, нип).
50-й уровень.
В этой деревне вождь был единственным нипом, который мог возрождаться. У него было несколько сыновей и дочерей. Первые готовились занять место отца, закаляясь в битвах и уходя в наемники. Их деятельность всегда была связана с битвой и войной. Дочери воспитывались в любви матери, а затем их выдавали замуж и благополучно забывали. Дочери обладали правом выбора, но не всегда – в серьезных спорах между другими кланами гоблинов иногда приходилось принимать серьезные решения. Вождь вовсе не был жестоким, совсем наоборот: он любил своих детей, но у гоблинов женщины не считались такими же полноценными существами, как мужчины. Их любили, но равными не признавали.
Вождь обратился к Лиону:
– Маг, я же велел тебе не появляться здесь! Мой сын более не имеет возможности сражаться, и все из-за тебя! –яростно закричал Норин на Лиона. – Стража, заковать их в кандалы!
– Отец, подожди, – в шатре появился молодой принц.
Большой гоблин-громила, весьма мускулистый, нес на себе жилет, который являлся троном для молодого принца. У Люмрика – так звали принца – отсутствовали ноги. В данже одна из ловушек отсекла их юному гоблину. Его зачаровал Керкер, их бывший спутник, чтобы Люмрик не потерял большое количество крови из-за ран. Его рана не стала смертельной именно из-за магии Керкера. Игроки доставили его в деревню, и когда вождь увидел изувеченного сына, запретил Лиону и остальным появляться в своих владениях.
– Они сделали это с тобой! – Норин не унимался.
– Ты же знаешь, что это не так, – Люмрик выглядел виноватым, хотя никогда не считал ни себя, ни тем более Лиона таковым.
– Друг, здравствуй! – Лион бросился обнимать гоблина.
Но громила оттолкнул Лиона и спросил:
– Что с ними делать?
– Пусть остаются… – отчаянно проговорил вождь. – Отнеси моего сына обратно, ему нужен покой. – Норин закрыл лицо руками. Ему было стыдно, что его сын инвалид. Он не винил принца, но пытался не жалеть его, чтобы тот был более мужественным и справился со своим недостатком. Однако вождь так и не придумал, чем сможет заниматься его сын с таким увечьем.
– Можно я помогу? – неожиданно заговорил Эрик. Он хотел помочь Люмрику и чувствовал, что проблему можно решить. Он как будто знал, что решение рядом.
– Зачем тебе это, оборотень? – спросил вождь.
– Откуда вы?.. – Эрик был удивлен, что Норин, ни разу не видевший его перевоплощение, называет его оборотнем.
– Не важно. Зачем тебе помогать моему сыну? Да и как ты сможешь это сделать?
– Ты ведь знаешь, что никакие свитки, заклинания и амулеты не подойдут? – Лион напомнил Эрику о том, что у игроков был шанс вернуть конечности, но по непонятным причинам у нипа такой возможности не было.
– Я не про это. Я лишь хочу с ним поговорить, – Эрик не унимался.
– Отец, позволь ему, – юный гоблин выглядел несчастным и смирившимся со своей участью.
– Валяй! – Норин махнул рукой, и Эрик вместе с громилой и принцем вышел из шатра, сразу же превратившись в йети.
– Давай мне свой жилет, – Эрик забрал сиденье с гоблином и надел на себя.
– Спасибо, дальше мы сами, – сказал Люмрик громиле, и тот ушел, будто только этого и ожидал.
– Так… – Эрик стоял на месте, осматривал деревню и думал.
– Хорошо, давай, пока ты думаешь, мы сходим проведать моего ловкача. Все равно ты ничего не придумаешь, – сказал принц.
Эрик удивленно посмотрел на Люмрика:
– У тебя есть свой собственный?
– Да… Необычный, черношерстный. Если что, я обладаю даром взаимодействовать со многими животными! Я умею с ними разговаривать – жестами там, звуками.
– В каком смысле?
– У гоблинов это встречается часто, но у меня получается лучше всех в деревне. Я быстро учу языки, и, например, задача разговаривать с ловкачами для меня несложна. Я очень хорошо знаю их язык.
– Но вы не используете их как верховых животных? – задал неожиданно вопрос Эрик, поглядывающий на шныряющих вокруг ловкачей.
– Как ты себе это представляешь? На них же невозможно сидеть! Они нас не выдерживают, да и разве на такую голову сядешь? Не за спину же держаться! – гоблин с настороженностью относился к Эрику и тому, что происходило сейчас у того в голове. Но он заметно приободрился, заметив, что Эрик что-то задумал. Через несколько секунд Эрик остановился и окликнул одного из гоблинов, кормившего свиней в загоне рядом:
– У меня важное поручение для принца: нам нужен нож, корзина, веревки и кожаные полоски. Будем делать конфетку! – Эрик загадочно улыбнулся, изобразив непонятный акцент, и отнес принца в его хижину, где вместе с ним начал производство.
В это время в шатре вождя происходили отчаянные споры:
– Я сказал: он никуда не пойдет!.. То есть не поедет… Я хочу сохранить жизнь хотя бы одному своему сыну! – вождь не разрешал Лиону взять принца с собой.
Лаки первый раз услышал о намерении забрать Люмрика с собой несколько минут назад и был зол на то, что маг не посвятил его в свои планы.
– Но если Эрик ему поможет? Может, мы именно за этим и пришли! – Лион не знал, что замыслил йети, но надеялся, что он придумал, как поставить гоблина на ноги. Во всех смыслах этого слова.
– Он говорил или о моральной, или о какой-то другой поддержке, но уверяю тебя, маг, он не пойдет более никогда в жизни! – Все, кто находился в шатре, замолчали на время, затем Норин продолжил: – Вам как друзьям моего сына полагается гостевой дом на ночь и еда. Потом я не хочу тебя видеть здесь. Зря ты вообще с сыном моим познакомился…
…Тогда Лион вместе с Эйлом и Гроком, а также Керкером пришли в деревню, чтобы найти себе занятие. Но пока Эйл и Керкер разбирались с заказчиком и узнавали условия задания, Грок и Лион решили выйти на улицу. Там они увидели фехтующих гоблинов и их сородичей, которые метали копья на меткость. Так они тренировали свои боевые навыки. Лишь один из них практиковал посох. Он не обладал магией, но ловко орудовал им, отбивая атаки воображаемых врагов. Другие гоблины с непониманием относились к его занятию, но ничего против не имели. Некоторые, судя по всему его братья, спрашивали его:
– Может, попробуешь дубиной вместе со мной?
Другие предлагали:
– Покидаешь с нами копья, братец?
Но он вежливо отказывался и продолжал тренировку. Иногда он прерывался и разговаривал с ловкачами, которые бегали вокруг – остальные гоблины не так хорошо их понимали.
– Как тебя зовут? – спросил Грок, подойдя к гоблину.
– Я Люмрик, – ответил он без энтузиазма, уверенный в том, что в нем никто не заинтересован.
– Я Грок. Зачем ты тренируешься? – спросил камнедор