Голос девушки прервался, чувствительные микрофоны донесли до меня сдавленные рыдания.
- Взрыв реакторов, - я не спрашивал, а утверждал.
- Да...
Я вздрогнул. После взрыва термоядерного реактора, устанавливаемого на мех, от пилота не останется и молекул, более того, взрыв захватывает значительную площадь и может уничтожить также все в округе. Это одна из самых страшных вещей, что может случиться в современном бою. Ужаснее этого может быть только сгорание живьем в раскаленной от перегрева или вражеского огня машине.
- Мне повезло, - продолжила Циммер, немного успокоившись, - что мой "Падший Ангел" лежал, основная взрывная волна прошла поверху, у меня лишь сбило большую часть брони, впрочем, несколько минут я думала, что просто изжарюсь, температура была просто адская. Кажется, я потеряла на ненадолго сознание. А потом охладители меха постепенно снизили нагрев. С Мозером все в порядке? А то в кокпите полетела вся электроника, так что мне не удалось даже толком осмотреться, пока поднималась на ноги.
- С ним все хорошо, - поспешил я успокоить мою собеседницу, - он успел отойти достаточно далеко, так что его мех получил лишь умеренные повреждения.
- Хоть об этом не надо беспокоиться, - мрачно сказала она. - Теперь ты сам видишь, что я не могу оставаться в отряде. Моя ошибка уже привела к одной гибели. Не хочу, чтобы это повторилось!
Несколько минут я молчал, обдумывая следующие слова, потом сказал:
- Можешь мне не верить, но ты хороший мехвоин. Все твои действия, и на тренировках, и во время боев, показывают это. Скажешь, что плохо сражалась в прошлый раз? Нет! Ты делала все просто прекрасно и смогла задержать противника до нашего прихода. При этом, ни тебе, ни твоему партнеру вражеский огонь не причинил никаких критических повреждений. А в этом бою? Ты смогла поднять свой "Феникс-Хок" с такими повреждениями, что и более опытный пилот не справился бы. А то, как ты попала в цель с большого расстояния без помощи электроники? Нет, у тебя действительно имеются способности к этому ремеслу. Что касается ошибок и смерти товарищей, как их последствий... Вспомни мой рассказ о бое на Силене VII. Полагаешь, у меня потом не было чувства вины? Да позже я постоянно размышлял о том, а что было бы, отдай я другие приказы. И сейчас думаю... Ведь, я бросил в прямой бой легкие машины, которые совсем не предназначены для этого. В соответствии с тактическими установками, если уж "легковушки" не могут избежать сражения, то они должны быть всегда в движении - нанести удар, а затем отбежать или отпрыгнуть, бегать кругами вокруг врага и непрерывно поливать его огнем. Но ведь такая тактика по плечу только опытным ветеранам, которые уже буквально сливаются со своими мехами и выполняют любые маневры на одних рефлексах, даже не задумываясь об этом. А у меня в копье были зеленые кадеты, даже неопытнее меня самого. На такое они были просто не способны. А если говорить еще откровеннее, то тогда я вообще не думал ни о чем таком, а просто видел перед собой врага и стрелял в него. О том, что мне нужно командовать, вообще забыл. И, как ты думаешь, какие у меня были чувства, когда потом за это я еще и получал награды?
Слушая мою отповедь, Анжела молчала, на ее лице было ошеломленное выражение.
- Прости, командир, я не думала об этом, - наконец сказала она.
"Командир"... Уже лучше. Я продолжил:
- Я просто поклялся себе, что такого больше никогда не повторится, что я буду по возможности тщательно планировать любую операцию и не терять головы в бою. Именно поэтому я сейчас провожу больше времени в кабинете, чем в кокпите меха.
- Ладно, я поняла твою мысль...
Я еще немного помолчал, потом сказал:
- А знаешь, ведь Блюхер все равно погибла бы, пусть не в этом бою, так в следующем.
- Но почему?!
- Понимаешь, как я понял, она была слишком привязана к Кертиссу, который пал, защищая разгромленный караван, наверно, она его просто любила. После его смерти жизнь для нее потеряла смысл. Все это время ее поддерживала лишь ненависть к пиратам. Мне это было хорошо видно, уже приходилось с подобным сталкиваться. Воин в таких случаях ищет случай "красиво" погибнуть, захватив с собой побольше врагов, благо, что бой предоставляет для этого возможностей предостаточно. Это желание бывает даже подсознательным. Именно поэтому я с такой неохотой включил ее в вашу группу. Неоправданно рискуя, она могла подвергнуть вас неоправданной опасности. А вышло совсем по-другому - она спасла тебя...
- Выходит, солдатам вообще нельзя любить друг друга? - растерянно спросила Циммер.
- Знаешь, этот вопрос вообще не имеет однозначного ответа, как и любой другой такой же, - задумчиво ответил я. - Если разобраться, то у гражданских тоже далеко не все идеально, только проблемы у них другие, но страданий они могут принести не меньше. Сама ведь знаешь. Так что каждый решает сам за себя - искать ли себе вторую половину или обходиться ни к чему не обязывающими романами.
- А что ты сам для себя решил?
Я понимал, что девушка интересуется этим не просто из чистого любопытства, но считал, что сейчас неподходящее время для каких-нибудь объяснений и признаний, поэтому ответил честно:
- Я пока вообще об этом не думал, просто не был в такой ситуации. Впрочем, пока мне хватает проблем с отрядом и этим проклятым контрактом. Мне нужно обеспечить "Фениксу" устойчивое материальное положение, хоть небольшую славу, выполнить пару рискованных, но доходных заданий, а уж потом на какой-нибудь спокойной гарнизонной службе можно будет подумать и о других планах на будущее.
- Значит, ты все-таки хочешь остаться наемником?
- Военное дело - это все, что я знаю и умею. Да и разве карьера наемника так уж плоха?
- Постоянно рисковать своей жизнью...
- Ты не права. Да, без риска здесь не бывает, но в большинстве случаев мехвоинам свойственна корпоративная солидарность, что ли. Как-никак мы что-то вроде привилегированной касты, наподобие рыцарей древней Терры. Те своих противников предпочитали брать в плен, а не убивать. Иное дело пираты, но они все равно не соблюдают никаких законов, ни писанных, ни неписанных. А вообще, к жизни военного меня готовили с детства. Я просто не смогу нормально себя чувствовать без мехов, ведь когда садишься в кокпит машины и чувствуешь, что вся эта невероятная мощь подвластна малейшему движению твоих рук...
