— Супер, — язвительно произнес Перси и отвернулся.

— Ты будешь на меня злиться за поцелуй, который был еще до Рождества, к тому же, спровоцированный магией?

— Не похоже, чтобы он до сих пор был под воздействием зелья.

— Розье просто издевается.

Их безрадостный разговор прервал свисток, и пара десятков игроков взметнулись в воздух, преследуя одинаковые цели — одержать победу любой ценой. Сиерра старалась не обращать внимание на мрачное выражение лица своего парня, а Перси пытался сосредоточиться на глупой игре, но взгляд то и дело цеплялся за Эвана Розье. Золотой слизеринский мальчик, который имел все и явно желал прибрать к рукам то последнее, что казалось недоступным. Он смотрел на равнодушное лицо Сиерры, и какой-то червь ревности пробирался все глубже в его сердце.

Слизерин вел в счете, отбирая преимущество у соперников всего лишь в одно попадание по кольцам, и именно в этот момент Купер сровняла счет. Вскоре мяч снова оказался в ее руках, и она изо всех сил летела по стороне соперника, когда в нее направился бладжер, отбитый Гойлом. Она повернула голову в тот момент, когда мяч был почти на расстоянии вытянутой руки, но в последний момент его путь к девушке отрезала чья-то фигура, которая при столкновении с бладжером, стремительно полетела вниз, слишком быстро теряя высоту. Казалось, отчаянный крик Купер заглушил сотни голосов на стадионе, когда Фред Уизли спикировал на землю.

Сиерра бежала вниз, на стадион, расталкивая желающих поглазеть. Кира сидела возле неподвижного тела друга и тихонько всхлипывала, пока его не уложили на волшебные носилки и не унесли в школу. Тогда, отыскав Гойла, наблюдавшего за всем с тупым выражением лица, Блэк нацелила на него волшебную палочку и что-то прошептала. Буквально через мгновение его стошнило первым слизнем, за которым вскоре последовал второй, третий, десятый.

Розье, проследив за действиями однокурсницы, усмехнулся и для пущего жара прописал Гойлу внушительную затрещину, из-за которой у того вылезли сразу два слизня. Увидев это, Сиерра хмыкнула и направилась в сторону школы. Ее грела мысль, что в момент падения Фреда, Алисия забила квоффл в ворота противника, что принесло Гриффиндору безоговорочную победу.

Когда Сиерра решила навестить Фрела в лазарете, у входа в палату она встретила одиноко стоящего Джорджа. Тот наблюдал за беззвучным разговором своего брата и Купер, что крепко держала его за руку. Поравнявшись с некогда близким другом, Блэк остановилась и улыбнулась.

— Интересно было бы послушать их разговор.

Джордж усмехнулся.

— Может, все закончится поцелуем и фразой «и жили они долго и счастливо»?

— Насчет «долго» не знаю, учитывая их характеры, — хихикнула девушка.

— Может, и неважно сколько, а главное как?

Они встретились взглядами, и у Сиерры в груди что-то предательски заныло. Перси, намеревавшийся навестить младшего брата, замер на подходе, увидев две знакомые фигуры рядом.

— Я скучаю, Джордж, — немного помолчав, произнесла гриффиндорка.

— Я тоже, — честно ответил юноша.

— Ты можешь ненавидеть меня до конца жизни, потому что имеешь на это полное право, но… это очень больно.

Ее голос дрожал, что заставляло сердце Джорджа пропускать болезненные удары.

— Ты же знаешь, что нет никакой ненависти и не будет. Возможно, однажды я смирюсь с фактом произошедшего, но пока нам не о чем говорить.

Почувствовав, что он собирается уходить, Сиерра схватила его обеими ладонями за лицо и развернула к себе, вынуждая посмотреть в глаза.

— Джордж, ты очень дорог мне, ты мой соулмейт, и ничто этого не изменит, ты понял? — Она с надеждой всматривалась в его глаза.

Парень осторожно взял ее за руки и отвел их от своего лица.

— Честно говоря, Сиерра, ты сейчас делаешь только хуже. Просто оставь меня, ладно?

Этот вопрос не подразумевал ответа, поэтому, поджав губы, Джордж ушел от нее, оставляя наедине с собственными демонами, разрывающими грудную клетку напополам. Как только он скрылся за поворотом, Сиерра закрыла лицо руками и разрыдалась. А Перси беспомощно наблюдал, как ее плечи содрогаются от беззвучных слез. Его задели последние слова девушки, которая так сильно дорожила его младшим братом, что даже пугало, ведь однажды она может пожалеть, что совершила такой неравный обмен. Поэтому, терзаясь болезненными мыслями, Перси ушел, позволяя Сиерре всецело погрязнуть в своей боли от утраченного. Неужели ревность к Джорджу никогда его не отпустит?

Тем временем, лежа в палате, Фред морщился и кряхтел, разыгрывая перед Кирой драму в двух актах.

— Интересно, у меня осталась хоть одна целая кость? — возмущался он, чувствуя, что даже маленький короткий вдох приносит ему боль.

— Да, рыцарем быть несподручно, — усмехнулась Купер.

— Да ладно, мне не сложно, — фыркнул он и тут же застонал от боли.

— Осторожнее же, глупый! — взволнованно произнесла девушка и взяла его за руку, кисть которой единственная была не сломана.

— А что это, переживаешь за меня?

— Вот еще! — отмахнулась девчонка, игнорируя проказливую улыбку парня. — Как ты заметил бладжер?

— Ты была слишком увлечена победой, что не замечала ничего вокруг, а я загонщик, это моя обязанность — оберегать тебя.

— Охотниц, ты хотел сказать, — поправила его та.

— Я так и сказал, — деловито ответил он.

— Все ведь могло закончиться гораздо хуже, почему ты поставил под удар себя?

— Куда уж хуже? Теперь давиться костеростом и умирать от боли.

— Я серьезно, Фред.

Юноша вздохнул.

— Купер, ну, до чего же ты заноза! Просто знай, что теперь должна мне!

— И что же? — Она иронично изогнула бровь.

Вместо ответа Фред кое-как поднял более здоровую руку и показал на свои губы, ухмыляясь при этом, словно кот, объевшийся свежей сметаны.

— На двух стульях не усидишь, Фредди, — усмехнулась Кира, поднимаясь на ноги. — Расстанешься с Анджелиной, и мы вернемся к этому разговору.

— Да ну? — удивился Фред. — Так просто?

— А зачем усложнять? — Она пожала плечами. — Выздоравливай, я зайду завтра.

Она уже ушла, а Фред еще долго лежал на спине, таращился в потолок и улыбался, думая, что давно надо было упасть ради Купер с метлы и всему переломаться, чтобы получить такое щедрое преимущество. Может, даже стоит пожать руку Гойлу? Нет, думал Фред, ему однозначно надо запихнуть пару волшебных петард в зад.

Апрель пролетел незаметно, уступив бразды правления нежному майскому солнцу, сочной свежей траве и ласковому ветру, который обнимал, как старый друг, так ждавший встречи.

Перси сидел под сенью раскидистого дуба, обложившись учебниками и пергаментами, которые тот самый ветер беспощадно разбрасывал в беспорядке, будто бы напоминая, что такая погода не создана для учебы. А сам юноша гневно сопел и мысленно проклинал себя за то, что повелся на эту глупую идею своей девушки.

Сама же Сиерра положила учебник рядом, даже не пытаясь его открыть, и разлеглась на траве, стараясь поймать игривые лучи солнца, что пробивались между листьями на кроне дуба. Кажется, это занятие ее увлекало гораздо больше древних рун. Перси неодобрительно покачал головой и вновь погрузился в пучину знаний. Предстоящие уже через месяц выпускные экзамены сводили его с ума, вынуждая с еще большим рвением штудировать материал, который он бы точно вспомнил даже спустя десять лет — настолько все было вызубрено за это время.

— Не верится, что лето уже так скоро! — вдохновленно произнесла девушка. — Еще вчера ты отдавил мне ногу в Хогвартс-экспрессе, а сегодня мы лежим на залитой солнцем лужайке и радуемся весне!

Перси никак не отреагировал на ее реплику, продолжив что-то бубнить себе под нос и тут же записывать на пергамент. Сиерра заглянула в его записи и поразилась такому идеально ровному почерку, словно он специально обучался каллиграфии.

— Такое чувство, что тебя били по пальцам, когда ты учился писать, иначе не могу объяснить твой красивый почерк!