— Чай? Или может кофе? — Он неловко почесал макушку и незаметно закинул небрежно брошенную на стул рубашку в шкаф.

— Нет, спасибо, я ненадолго.

Перси неопределенно кивнул, переминаясь с одной ноги на другую. Сиерра стояла к нему спиной и не знала, как начать разговор. Квартира не была большой, поэтому ей удалось мельком взглянуть почти во все помещения. Она заметила грязную посуду в раковине и чашку на столе, а рядом темные кофейные круги на светлой столешнице.

Сиерра резко обернулась.

— Мне нужна твоя помощь. И я пойму, если ты откажешь.

Перси усмехнулся и иронично посмотрел на гостью.

— В каком же ты отчаянии, раз пришла ко мне?

Сиерра напряглась и поджала губы. Она знала, что так все и будет, потому что сама бы поступила точно также, говорила бы с той же интонацией и старалась уязвить человека, который и так надавил себе на горло, придя за помощью. Но от этого осознания не было легче.

Помолчав, она выпрямила плечи и стремительно направилась к двери, но Перси, чертыхнувшись, схватил ее за запястье.

— Подожди. — Он примирительно отпустил ее, словив гневный взгляд. — Я не должен был это говорить. Что случилось?

— Я умираю.

— Что?

Брови юноши поползли вверх от удивления, а во взгляде читалось неприкрытое непонимание услышанного. Немного помедлив, Сиерра сняла пальто и нерешительно стянула длинную спасительную перчатку с левой руки. Перси уставился на обезображенную конечность и задумчиво сдвинул брови.

— Что это? Какая-то болезнь?

— Не совсем. — Она присела на стул и вздохнула. — Сколько у тебя есть свободного времени на то, чтобы выслушать меня?

— Сколько потребуется.

Тогда Сиерра в очередной раз принялась за рассказ, стараясь не упустить ни одной детали, ведь даже незначительная мелочь в итоге могла оказаться ключом к спасению. Перси был внимательным слушателем, никогда не перебивал, не задавал вопросы — просто смотрел девушке в глаза, пытаясь понять, как ей удается влипать в такого рода неприятности. Дослушав рассказ, Перси налил себе виски и залпом осушил стакан, поморщился и запустил пальцы в волосы.

— Черт подери, Сиерра! — на выдохе произнес он.

— Я знаю.

— И что ты хочешь от меня?

— Хочу попросить тебя узнать все, что сможешь, об Арке Смерти, так как у тебя есть доступ к информации такого уровня. Наверняка в Отделе Тайн есть какие-то сведения, раз они построили министерство вокруг этой арки.

Перси задумчиво почесал подбородок.

— Боюсь, я не обладаю такими полномочиями.

— Ты можешь соврать, придумать что-то… — взмолилась Сиерра, чувствуя, как голос предательски срывается. — Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла?

— Да причем тут это? — разозлился он и стал мерить комнату шагами. — Если я попадусь, в лучшем случае меня просто уволят.

— Я знаю, что прошу о многом, но, если бы у меня был иной выход, я бы непременно им воспользовалась, будь уверен.

И он ей верил. Перси молча выпил еще один стакан и решительно сел напротив нее.

— Расскажи мне все еще раз в мельчайших подробностях. Я сделаю все, что в моих силах.

Сиерра не думала, что разговор затянется до самого вечера, поэтому домой вернулась порядком без сил. Уже на крыльце собственного дома ее колени задрожали, и она едва не потеряла сознание, но чьи-то крепкие руки ее вовремя подхватили. Она перевела удивленный взгляд на спасителя и с облегчением узнала в нем Эвана. Он помог ей войти в дом и осторожно уложил на кровать.

— Я долго ждал тебя. Что сказал Уизли?

— Он поможет. По крайней мере, пообещал.

— Ты ему веришь? — с сомнением спросил Эван.

— У меня нет выбора.

Вдруг опомнившись, девушка села и, взмахнув палочкой, призвала себе в руку подарочную коробку, перевязанную красной атласной лентой.

— Прости, что мы не можем достойно отметить этот день. С днем рождения.

Замешкав, Эван все же аккуратно взял подарок и покачал головой.

— Я с детства ненавижу этот день, Блэк. Не забивай голову.

— Однажды я бы хотела помочь тебе поменять это мнение. — Сиерра улыбнулась и откинулась на подушки. — Я люблю дни рождения.

— Тогда тебе нужно поправиться.

Когда он собирался уходить, Сиерра осторожно взяла его за руку и попросила остаться рядом с ней. Сейчас, как никогда прежде, ей не хотелось оставаться одной, ведь каждая минута жизни была на счету. Она едва стояла на ногах, голова кружилась, и казалось, будто мир отключится в ближайшее мгновение.

— Помочь тебе принять душ? — предложил он. Сиерра покачала головой.

— Розье, оставь мне хоть каплю самоуважения.

Эван был с ней каждую ночь и старался уходить ненадолго. Каждый раз он возвращался с липким страхом, что ее уже нет в этом мире. В школе, когда все проходили боггарта, тот, увидев Эвана, долго не мог принять какую-то форму. Тогда мальчик решил, что страхов слишком много и стыдился этого, но сейчас будучи взрослым он уяснил для себя: их было мало, и все они не вызывали чувства тревоги, но сейчас Эван знал своего боггарта в лицо.

Сиерра стала все больше спать и бодрствовала лишь несколько часов в сутки, как домашняя кошка. Тогда-то Розье и заставил ее все рассказать Сириусу и друзьям. Они были вне себя от ярости, горя и негодования, но все сводилось к одному: никто ничего не мог сделать.

— Это моя вина, — сокрушался Сириус. — Не надо было звать тебя в Отдел Тайн, а я повелся на убеждения собственного эго и тщеславия, мол, как здорово будет сражаться вместе с дочерью, плечом к плечу.

— Я член Ордена, папа, — мягко ответила она. — Не ты, так Грюм бы вызвал меня. У нас не так много людей, чтобы выбирать, кто будет сражаться, а кто нет.

— Я должен был понять, что ты не в порядке. — Сириус затряс головой. — Но хотел как лучше: дать тебе личное пространство, не нарушать границы… А в итоге я узнаю, что моя дочь вот уже несколько месяцев борется то ли со смертью, то ли с тьмой.

— Это одно и тоже.

— Ты просила помощи у Розье, у предателя Перси, но не у тех, кто тебя правда любит, — с обидой произнесла Кира, до этого времени хранившая молчание.

— Эван заботится обо мне. Все это время заботился, — ощетинилась Сиерра в попытке его защитить. Кира только лишь покачала головой.

— Ты должна пожить на Гриммо, пока все не уладится, — строго произнес Сириус. — Понимаю, это не то место, где кому-либо хочется быть, но так будет лучше.

— Ладно, — согласилась Сиерра. — Но Эвану будет позволено оставаться со мной.

Розье, все это время стоявший поодаль, удивленно вскинул брови.

— Это исключено! — возразил Сириус.

Эван усмехнулся.

— Да ладно! Надо быть полным кретином, чтобы не догадаться, что штаб-квартира Ордена Феникса находится там.

— И тем не менее нет.

Розье холодно улыбнулся, и взгляд его стал острее тысячи ножей. Он подошел к Сириусу и встретился с не менее острым и пронизывающим взглядом — равным.

— Тогда я заберу Сиерру в поместье Розье, и можете хоть силой попытаться ее оттуда забрать. Я бы даже хотел на это посмотреть.

Сириус сжал руки в кулаки, явно намереваясь схватить наглого слизеринца за шкирку и выгнать прочь, но тот внезапно растерял остатки высокомерия и уже спокойно добавил:

— Я не оставлю ее. Я обещал.

Кира осторожно сжала плечо Сириуса, и тот, шумно выдохнув, отступил, но перед этим все же одарил юношу яростным взглядом.

Сиерре не нравился дом на Гриммо: холодный, мрачный и будто бы изнутри наполненный удушливой тьмой. Несмотря на всю роскошь этого места, ей отчаянно хотелось сбежать, но особняк будто бы был создан для того, чтобы в нем умереть. Она почти не просыпалась, и все чаще ее приходилось насильно будить, чтобы предложить поесть и выпить стакан воды. Однажды Сиерра проснулась и привычно увидела рядом спокойное лицо Розье. Тот ей улыбнулся и коснулся пальцами щеки.

— С Рождеством.

— О нет! — вздохнула она. — Я проспала Рождество?

— Было весьма уныло, ты ничего не потеряла.

Сиерра кивнула и повернулась на спину, сложив руки на груди. Ее озадаченный взгляд был устремлен в белый потолок, будто там находились ответы на все вопросы.