— Нет, — по движению шеи я понимаю, что он слегка качает головой, но голос всё ещё насмешливый, без толики серьезности. — Не так. Или ты боишься?

Я свожу брови к переносице, делая вид, что не понимаю смысла его слов. И чего он добивается?

Это просто провокация, и поддаться на неё так глупо.

— Е-ева, — Шистад снова тянет первую гласную, и я сдаюсь. Просто поднимаю белый флаг из-за приятного звука собственного имени из уст Криса.

Кажется, мы не виделись сотню лет. А может тысячу. Его лицо практически не изменилось за это время, хотя глупо ожидать перемен. Но я всё же замечаю небольшие круги под глазами от явного недосыпа, и причина его бессонницы мне известна. Точнее причины. Много длинноногих, размалёванных причин. Ну и пусть. Пусть. Мне всё равно.

В глазах парня пляшут откровенные смешинки, потому что он находит забавным разворачивающуюся сцену, а я чувствую, как подрагивает рука от электрического тока, будто кто-то пустил короткий разряд прямо в кончики пальцев. Ну вот опять эта реакция.

Мы стоим в молчании непозволительно долго, пока я рассматриваю Шистада, хотя это и глупо. Но затем взгляд скользит за его спину. Хочу посмотреть, кого он привел на этот раз. Но, к удивлению, пространство оказывается пустым. Девушка уже ушла в комнату? Наверное, да.

Этот факт вызывает во мне мелкую рябь злости. Я сама поражаюсь своим странным реакциям, но моему мозгу, видимо, просто нравится измываться надо мной.

— Всё? — наконец говорю я, чтобы разбавить тишину. Стоять и смотреть на него странно. Странно чувствовать клубок эмоций, который нет желания распутывать, потому что это кладезь неожиданностей и ненужных откровений.

— Да, — говорит парень, и я воочию наблюдаю знаменитую в узких кругах самодовольную усмешку Шистада. Ну, конечно, это всё игра.

Я резко разворачиваюсь, игнорируя неприятное чувство в районе солнечного сплетения. Несколько недель выдержки, и я сама себе враг. Вот так просто. Один взгляд, и всё тает. И когда я стала реагировать на Шистада так?

Быстрым шагом иду к лестнице, пытаясь не думать о том, что Крис тоже с некоторым любопытством рассматривал меня. Неужели у него тоже сложилось впечатление, будто мы не виделись несколько месяцев?

Эти мысли просто взрывают мою голову. Чёртов рассудок!

***

— Время вышло! — оповещает Бодвар, оторвавшись от стола.

Я быстро подписываю свою работу в углу и последний раз осматриваю закрашенные кружочки, думая, не нужно ли что-то исправить. Эмили, сидящая рядом, так же критически осматривает свою работу, оставляя инициалы вверху листа. Историк протягивает руку, чтобы забрать наши ответы, и растягивает губы в дежурной улыбке. Забрав листы, он пересчитывает их количество и удовлетворённо кивает.

— Всё будет хорошо, — заверяет Бодвар, глядя на Эмили, которая, кажется, немного побледнела от пристального внимания со стороны мужчины. — Результаты будут в следующем триместре. Всем хороших каникул! — говорит он уже громче, обращаясь ко всему классу.

Я медленно выдыхаю, всё ещё думаю над заданиями в работе. Я ответила на все вопросы, но правильность некоторых из них заставляет засомневаться, ведь вчера я так и не смогла сосредоточиться на подготовке и просто легла спать, чтобы не мучить собственный организм и фантазию.

История оказывается сегодня последним уроком в расписании, так как администрация делает день перед каникулами сокращённым, и теперь мы свободны практически на две недели. Эта мысль, кажется, должна вселять радость, но в моей голове возникает картина беспорядка в комнате, который я оставила, уходя утром. Помимо уборки меня ожидает тщательная сборка чемодана, хотя на это и есть целые выходные. Я предпочитаю всё собирать заранее, чтобы не забыть что-то в последний момент, но в этот раз хочется растянуть это дело. Мне совершенно не хочется ехать куда-то в компании Элизы и Томаса. А тем более бок о бок с Шистадом. Вся эта поездка априори представляется катастрофой, но не то чтобы у меня был выбор.

Эмили рядом со мной терпеливо ожидает, пока я стяну свою сумку и двинусь вместе с ней в сторону выхода из класса. Я всё делаю нарочито медленно, потому что идти домой совершенно не хочется. Вероятно, мать уже там, потому что, как оказалось, с сегодняшнего дня она в отпуске, а это значит, что дом полностью в распоряжении сатаны. Медлю я ещё и потому, что боюсь столкнуться с Шистадом, у которого тоже должны были закончиться занятия со звонком. Обычно такой страх не посещал меня, потому что уроки у нас заканчивались в разное время, и мне удавалось ускользнуть раньше парня или задержаться на подольше. Сейчас же вероятность встретиться в центральном корпусе у шкафчиков приравнивается к девяносто пяти процентам, и я уповаю на оставшиеся пять.

Я всё же поднимаюсь со стула и быстрым взглядом окидываю пустой класс: все ученики уже ушли, остались только я, Эмили и Бодвар, который, впрочем, уже натянул своё пальто.

— Девушки? — он вопросительно смотрит на нас, по-своему истолковывая заминку. — У вас какие-то вопросы?

— Нет, — говорю я, — до свидания.

Медленно иду к выходу, и Эмили плетётся рядом. Настроение у девушки не очень, хотя я и не знаю причину. Возможно, это из-за зачёта, потому что она тоже вчера не смогла подготовиться как следует, так как дома Элиот устроил небольшую вечеринку, с которой и вернулся Шистад вечером.

— Эмили, можешь задержаться на секунду? — просит Бодвар, и девушка, немного покраснев, смотрит на меня, а я пожимаю в ответ плечами, абсолютно точно не зная, чего хочет учитель.

— Подожду тебя в центральном корпусе, — слабо улыбаюсь я и ещё раз киваю историку, который пристально наблюдает за моим уходом; спиной чувствую его взгляд.

Не спеша выхожу из здания, накинув куртку на одно плечо. На улице холодно и сыро, отчего мороз бежит по коже, но стягивать сумку и надевать верхнюю одежду прямо сейчас совершенно не хочется, поэтому просто бреду к помещению, желая скорее забрать свои вещи и дождаться Эмили.

В центральном корпусе уже практически никого нет, пару ребят рассредоточились вдоль своих шкафчиков, выкладывая необходимые вещи в сумки. В помещении стоит небольшой гул, и я с некоторой опаской оглядываю пространство, чтобы узнать, ушёл Шистад или нет. Не заметив парня или кого-то из его друзей, я подхожу к своей дверце и открываю её с помощью кода. Сумку зажимаю между ног, чтобы одной рукой удерживать край куртки, а другой убирать книги, которые, предположительно, пригодятся мне во время каникул.

Через несколько минут рядом материализуется Эмили. Её волосы слегка растрепаны, и я делаю вывод, что на улице поднялся ветер.

— Что он хотел? — спрашиваю я, разбавляя тишину.

Девушка слегка дёргается от моего вопроса и непонимающе смотрит в ответ.

— Бодвар, — подсказываю я, не обращая внимание на её поведение, которое в последнее время характеризуется словами «странно» и «испуганно».

— М-м, — протягивает Эмили и открывает дверцу своего шкафчика, — просто некоторые вопросы по проекту, — отвечает она, и я киваю, затем закрываю ящик и надеваю куртку на оба плеча.

— Ты долго? — спрашиваю, краем глаза наблюдая за действиями девушки, которая кое-как запихивает вещи в сумку.

— Ещё минуту.

Я достаю телефон из заднего кармана и медленно просматриваю список того, что нужно взять с собой в поездку, чтобы убедиться, что возьму всё необходимое.

— Какие планы на каникулы? — заводит диалог Флоренси, выглянув из-за дверцы и прерываясь на пару секунд от укладывания вещей. Кажется, она тащит домой всё, что есть в её шкафчике.

— Потрясающая семейная поездка с семьей, — отвечаю я, удостоверившись, что в моем тоне столько сарказма, что можно обжечься.

— Куда едете? — спрашивает Эмили, проигнорировав исходящий от меня негатив.

— Италия, — закатив глаза, оповещаю, и девушка просто кивает, наконец закрывая свой ящик.

— Звучит круто, — выдаёт она, и я усмехаюсь.

— Две райские недели в компании с Шистадом. Очень круто! — раздражённо произношу я, давая понять, что не разделяю мнение подруги об этой поездки. Она приподнимает уголок рта, видимо, желая меня приободрить, но я просто меняю тему, чтобы не думать слишком много о предстоящем перелете в несколько часов. — А ты?