― Если она хочет, ― просто пожимает плечами Шистад, даже не повернув головы в мою сторону. Его миролюбивое настроение действует на меня как красная тряпка на быка, хотя я и сама не совсем понимаю, чем вызван такой негатив. Но такие эмоции направлены не только на парня, но и на мать, и на Тоффи, который никак не хотел заходить домой после утренней прогулки. Идти в школу не хочется, потому что знаю, что в какой-то момент отрицательные чувства возьмут верх и я нагрублю кому угодно, независимо от статуса.

― Она согласна, ― отвечает мать вместо меня, и моё лицо тут же кривится.

― Нет, спасибо, пройдусь пешком, ― игнорируя желание Элизы, выдавливаю я и, схватив свой рюкзак, выскакиваю из кухни, оставив недопитый «Апельсиновый рай».

Уйти от разговора — сейчас это самое разумное, что я могу сделать, поэтому, схватив теплую куртку, буквально вылетаю на улицу, отчего холодный ветер мгновенно бьёт в лицо, царапая кожу. До школы идти недолго, и я вполне могу преодолеть этот путь пешком, не обременяя ни себя, ни Шистада нежелательной компанией. Живот протестующие урчит, напоминая о том, что следовало перед уходом перекусить хоть чем-нибудь, но домашняя атмосфера душит меня, наступая на горло. С запозданием я обнаруживаю, что забыла телефон на кухне у раковины, но возвращаться точно не собираюсь, потому что в следующий раз мать отправит меня с Шистадом, который, видимо, не собирается в школу к первому уроку.

Встретить Бодвара в коридоре выше моих сил, неловкость после вчерашнего наезда Шистада в совокупности с моим отсутствием расположения к диалогу не позволяют мне выдавить даже самую жалкую улыбку, поэтому я просто киваю в ответ на приветствие учителя, который, кажется, и думать забыл о грубости Криса. Не знаю, хорошо это или плохо, поэтому мысли об этом опускаю на дно сознания, решая подумать о мотивах Бодвара как-нибудь на досуге. Первым уроком у меня стоит норвежский язык, а это значит, что в принципе могу и не напрягаться, ведь с этим предметом у меня точно нет проблем. По дороге к кабинету я молюсь не столкнуться с Эмили, не желая её утруждать моим напряжением, и, кажется, в этот раз судьба улыбается мне (впервые за некоторое время), и я в абсолютном спокойствии дохожу до класса. Первый два урока у нас с Флоренси разные, поэтому я вполне могу успокоить расшалившиеся нервы до встречи с ней на английском.

Обычно пятница ― это короткий день, когда всем хочется уйти пораньше домой, поэтому на норвежском мы получаем минимум домашнего задания, что не может не радовать. Первый два урока проходят без особых происшествий, и я начинаю думать, что этот день не так плох, как я думала с утра, но как раз по дороге в кабинет английского один из учеников задевает меня плечом, отчего конспекты мгновенно разлетаются по всему коридору и двухчасовая выдержка даёт трещину. Я никак не высказываю недовольство неловко извиняющемуся парня и коротко киваю, принимая его слова, давая понять, что его помощь здесь больше не требуется: он сделал всё, чтобы раздражение иголками ощетинилось под кожей. Благодаря этому умнику я благополучно опаздываю, и лекция о дисциплине от учителя не добавляет положительных эмоций в копилку моего настроения. Я недовольно плюхаюсь за парту рядом с Эмили, но никак не отвечаю на её вопросительный взгляд, показывая, что не хочу обсуждать сложившуюся ситуацию. Флоренси ещё пару секунд рассматривает мой профиль, а затем возвращается к лекции. Где-то в середине урока она снова поворачивается ко мне и шепчет:

― Какие планы после школы?

Недовольство внутри меня пытается вырваться наружу, и хочется сказать ей, что у меня дела, но возможность провести время в хорошей компании пересиливает внутреннего демона, поэтому неоднозначно пожимаю плечами и говорю:

― Есть предложения?

Эмили легко кивает мне и заговорщески улыбается. Лёд внутри меня немного тает, и я тоже выдавливаю улыбку, которая больше походит на оскал, но это уже хорошо.

Остаток дня проходит в относительном спокойствии, а предвкушение от хорошего времяпрепровождения поднимает мне настроение, поэтому выражение лица у меня безразличное, а не недовольное, как обычно бывает в минуты плохого настроения. После уроков Эмили вылавливает меня у шкафчиков и, легко приобняв за плечи, говорит:

― Что с тобой? ― её тон дружелюбный, а не раздражённый из-за моей кислой мины, как обычно бывает у моих знакомых в такие моменты.

― Просто нет настроения, ― отмахиваюсь я, запихивая последний учебник в шкафчик и с громким хлопком закрывая его. Эмили понимающе кивает и улыбается мне:

― Тогда наша прогулка окажется как раз кстати.

Я пожимаю плечами, решая не расспрашивать девушку о её задумке, ведь по её лицу видно, что говорить заранее она не собирается. Выйдя из школы, я решаю поинтересоваться, далеко ли нам идти, потому что на улице уже начинается неприятно моросящий дождь, а вновь мокнуть я не хочу.

― Успеем до того, как начнется ливень, ― заверяет меня подруга и прибавляет шагу.

Сейчас я нахожу некоторые плюсы в том, что от школы до центра Осло идти не так уж и долго, хотя в первое время снующие мимо люди невероятно отвлекали. Местом, куда меня ведет Эмили, оказывается торговый комплекс, но зачем мы здесь, для меня всё ещё загадка. Судя по внутреннему облику, здание не отличается чем-то от сотни таких же центров в сотне других городов, поэтому цель визита для меня непонятна.

― По твоему лицу я вижу, что ты в замешательстве, ― весело говорит Эмили, даже хлопнув в ладоши. ― Не буду тебя долго томить, ― она выдерживает драматическую паузу, желая меня заинтриговать ещё больше, но я терпеливо жду, отчего выражение лица не меняется, и девушка со вздохом сдается. ― Шоппинг!

Я с удивлением смотрю на Флоренси.

― Не думала, что тебя интересуют магазины, ― как-то неуверенно замечаю, потому что сама я не в особом восторге от такого занятия, и Эмили не кажется девушкой, помешанной на одежде.

― Не интересовалась, ― подчёркивает она, ―, но в последнее время хочется сменить имидж, ― объясняет Флоренси, откинув кудряшку, назойливо лезущую в лицо.

― С чего такие порывы? ― скептически спрашиваю и без особого энтузиазма рассматриваю магазины.

― Скажем так, ― заговорчески улыбается Эмили, ― появились причины для перемен.

Я уже решаю начать допрос, чувствуя, что эти изменения связаны с загадочным парнем из книжного, но девушка хватает меня за руку и тащит в первый попавшийся бутик.

Несмотря на глупость затеи, после третьего магазина я расслабляюсь и даже начинаю наслаждаться происходящим, рассматривая вешалки с одеждой. Эмили примеряет блузки с глубоким вырезом, которые явно не в её привычном стиле, но она сама сказала, что хочет перемен, поэтому я предпочитаю не комментировать новые образы, лишь подсказываю, что лучше с чем сочетать. В этом плане Флоренси полагается на меня, потому что, признаётся она, опыта в покупках у неё мало. Я и сама не шопоголик, поэтому просто прикидываю на глаз. Выходит довольно неплохо.

― Может, примеришь? ― подняв вешалку с простой белой кофтой с небольшим декольте и укороченным низом, предлагает Флоренси, а я скептически рассматриваю вещь, и в голове всплывает случай в кафе, когда я последний раз оголила тело. Но несмотря на негативные воспоминания, я принимаю одежду из рук подруги и иду к примерочным.

― Ну, неплохо, ― соглашаюсь, критически разглядывая собственное отражение.

― Выглядишь сексуально, ― говорит Флоренси и тут же краснеет от собственных слов. Я удивленно смотрю на неё, не припоминая похожих фразочек из её уст. Тоже последствия перемен?

Когда с покупками покончено, время уже близится к восьми вечера, и мы решаем, что пора расходиться по домам, но перед этим заглянем в излюбленное кафе, чтобы выпить по горячему напитку. От торгового центра до кофейни добрых сорок минут пешком, поэтому мы садимся в нужный автобус, чтобы скоротать время и сохранить последние силы. Помимо нас в автобусе едут ещё несколько парней, которые шумно переговариваются между собой и окидывают меня и Эмили оценивающими взглядами, как только мы заходим внутрь. Но их интерес живо пропадает, стоит нам сесть в противоположной части салона.