— Нет. Просто с тобой.

Теперь была её очередь кивать. Солдат всё время был напряжен. Он оглядывался на каждый шорох, проверял каждый закоулок, пока они не дошли к двери. И даже там он не успокоился, пока не исследовал каждый сантиметр пространства. Брукс лишь закатила глаза. Ну а что делать? Вот такой он подозрительный. Эта привычка у него не от хорошей жизни. Пока Баки ходил кругами, она расположилась на газоне, в тени, под широким деревом и просто наблюдала. Внутренний двор со всех сторон был окружён корпусами. Сюда можно было попасть только с одного из них или сверху, как иногда прилетал Железный человек. Поэтому она не считала нужным так скурпулезно что-то выискивать.

— Безопасно? - спросила она, минут через 10,когда он закончил и сел рядом с ней.

— Относительно. Слишком много входов и выходов. Нужно быть осторожными.

— Не нужно. Все двери ведут к Мстителям. Любой, кто зайдёт, для нас не опасен. Расслабься чуть-чуть, пожалуйста. Ложись, - Кэр хлопнула себя по коленям, а он удивлённо уставился.

— Зачем?

— Просто. Это удобно и безопасно, - девушка с интересом наблюдала, как он медленно-медленно, будто ленивец, кладёт затылок на оголенные бедра. Сарафан чуть задрался, оттого было немного щекотно. Тонкие пальчики зарылись в его волосы и нежно массировали кожу головы. Неожиданно для самого себя, солдат прикрыл глаза и заметно расслабился. Ему было хорошо рядом с ней. Обостренный слух никуда не делся, он прислушивался ко всему, но не слышал ничего подозрительного. Конечно никто из них даже не подозревал, что за ними наблюдают с самого верхнего уровня. Стив и Наташа стояли у стекла, сложив руки на груди. Никто из них не мог найти слов для комментариев этой идиллии.

— Баки, что вообще ты помнишь, кроме меня? - она почувствовала как напряглась каждая мышца его внушительного тела.

— Боль и холод. У меня есть навыки, которые остаются независимо от обнуления. Я не помню свои задания, кроме Красной комнаты, если ты об этом.

— Нет, не об этом. Я знаю, что тебя обнуляли каждый раз, когда ты вспоминал что-то из прошлого.

— Что такого я мог вспомнить?

— Ты герой Америки, который доблестно сражался во второй мировой войне, позже ты сражался с Гидрой и Красным черепом. Спас жизнь Стива. К сожалению, потом ты сорвался с поезда, над глубоким ущельем. Нашли тебя не наши люди, а враги. Так ты оказался в той организации, которую ненавидел.

— Правда? - он сдвинул брови и задумался. В голове появилось очень много уточняющих вопросов. Она видела насколько он заинтересован, — Как я смог выжить после падения?

— Когда ты был обычным солдатом, то попал в плен. Там заставляли тяжело работать. Ты заболел и они решили доставить тебя к доктору. Но не для лечения, а для опытов. Так ты получил свою дозу сыворотки, которая спасла тебя от смерти.

— Из плена я выбрался сам? Благодаря сыворотке?

— Нет. Роджерс вытащил тебя и других солдат. Позже вы звали себя Ревущая Команда. Вы со Стивом лучшие друзья, с самого детства.

— Я ничего из этого не помню. Будто ты говоришь о ком-то другом.

— В Вашингтоне, в Национальном музее, есть выставка Капитана Америка. Там можно увидеть не только вас со Стивом, но и всю команду. Там есть онлайн-экскурсия. Вечером посмотрим.

— Ты была там?

— Да. У меня есть маленький домик в Вашингтоне. Я ходила на выставку из-за тебя, если честно.

— Почему?

— Пыталась понять, как из такого доброго, улыбчивого человека сделали убийцу без чувств, - Брукс прикусила язык за свою прямоту, потому что он зажмурился от её слов, как от пощечины. Она поспешила продолжить.

— Я не виню тебя и не считаю плохим, честное слово. Во всем виновата Гидра.

— Но я такой. Даже если я вспомню всё, это не вернёт назад всех убитых людей. Сколько их было? Явно не пара.

— У тебя в комнате есть блокнот с именами. Захочешь, прочтёшь. Тебе станет легче если я скажу, что убила намного больше людей, чем ты. Но если у меня был выбор, я могла выбрать смерть, то у тебя не было никакого. Я намного хуже чем ты, Баки.

— Не говори так. Я не встречал никого добрее, - он вытер одинокую слезу с её щёчки. Снова без разрешения, но она не обратила внимание.

— Или просто не помнишь. У тебя было много девушек до Войны.

— Но помню я только тебя. Значит, ты лучше, чем остальные.

Кэролайн не нашла нужных слов, чтобы ответить, а он в них и не нуждался. Они просидели там почти до самого ужина, пока у него не начал бурчать живот, иногда меняясь местами. Успели обсудить важные требования к его поведению, которые он пообещал соблюдать. Решить что они приготовят, хотя Баки слабо представлял блюда исходя только из названий. Главное, что Кэр сказала - Я знаю, тебе понравится. Ты это любишь. Это как с пациентами, которые потеряли память. Они могут доверять только самым близким. Тем, кто знает о них всё. Начиная от болезней, непереносимости продуктов и аллергий, заканчивая любимым фильмом или жанром музыки. Было бы более логично доверять Стиву, но загвоздка в том, что с ней он проводил больше времени до происшествия, следовательно она и знала больше. Роджерс знал довоенного Баки, как свои пять пальцев, но Баки после Гидры нет.

Когда они шли по коридору, ей было спокойнее держать его под руку. Иллюзия того, что если что-то случится, она сможет удержать. Баки воспринимал это иначе. Если ей хочется его касаться, пусть касается. Сквозь прозрачное стекло можно было заметить, что Романофф и Роджерс ещё были на кухне и даже не собирались уходить. Кэролайн стало грустно, ведь раньше они могли ужинать все вместе, перебивая друг друга и смеясь. Солдат почувствовал смену её настроения.

— Нам придётся подождать, пока они закончат и освободят кухню. Я пообещала… - но не успела она договорить, как Кэп открыл дверь и улыбнулся.

— Если мы не будем вам мешать, то можете пользоваться кухней. Мы всё обсудили.

— Спасибо, Стив! - она обняла его крепко-крепко, а потом сама себя одернула. Черт. Забыла, что лучше этого на глазах у солдата не делать. Он напрягся моментально.

— Проходите, - Роджерс придержал дверь. Кэролайн вошла, а вот солдат остался. Он ждал, пока “соперник” отступит, сверля его злобным взглядом. В итоге Стив отошёл. Это было похоже на какое-то соревнование самцов. Наташа прыснула в собственный кулачок, а Стив поник, словно его унизили.

— Иди сюда, Баки. Сперва мыть руки. Расслабься немного. Коммуникация с другими людьми тоже важна для тебя.

— Понял, - рыкнул он сквозь плотно сжатые зубы. Его напрягало присутствие в комнате посторонних, тем более тех, кто обнулил его и запер в бункере.

— Мясо мы храним вот здесь, молочные продукты тут, запоминай. Овощи здесь, крупы вон там, специи слева от тебя в первом ящике. Посуда справа, можешь открыть и всё проверить, - Кэр не обращала внимания на друзей, пока не показала ему всё самое важное для готовки.

— Бекка звонила сегодня, - невзначай начал Роджерс, чуть тряхнув головой. Брукс замерла на одном месте. Солдат же не отреагировал никак.

— Всё хорошо?

— Да. Кимберли родила ночью. Парень, абсолютно здоровый. Крепыш такой.

— Поздравляю, Баки! - она обняла его так же крепко и эмоционально, как Роджерса до этого. Тот, конечно, прижал её к себе, но не понял почему поздравляют его. На лице полное недоумение, — Ты теперь двоюродный прадед. Нужно обязательно отправить открытку и заказать что-то в подарок.

— Это моя настоящая семья, о которой ты говорила?

— Да. А фото не прислали?

— Нет, к сожалению. Но я могу попросить, - Стив почесал затылок.

— Баки поправится и сам поедет посмотреть, не страшно.

— Я благодарен, что ты в меня веришь, - это был не совсем тот поцелуй благодарности, который он обычно оставлял. Это был поцелуй «Смотри, соперник, она моя». Потому что сразу после солдат грозно зыркнул на Стива, тот в недоумении поднял руки. Забавляла эта ситуация только Романофф. Кэр не знала куда себя деть. Одно дело, когда это происходило наедине, хорошо, можно стерпеть, но не на глазах у всех. Щеки мгновенно вспыхнули, а взгляд стал более серьёзным.