После окончания мероприятия Гон и Сорён вместе покинули главный зал. Оказывается, поговорить с премьер-министром после празднования Нового года – отличный способ показать народу гармонию между императорской семьей и парламентом.
Император и премьер-министр шли бок о бок, а Ынсоп и секретарь Ким следовали за ними.
– Великолепная речь, Ваше Величество. Меня вы тоже поддержите во всех начинаниях? – дерзко спросила Сорён.
Гон ухмыльнулся и слегка ослабил галстук, туго стягивавший его шею, напоминая о болезненном прошлом.
– Я уже говорил, что поддерживаю вас. Надеюсь, вы избрали верный путь.
В словах Гона прослеживался какой-то скрытый смысл. Повеяло холодком, и Сорён осеклась. В воздухе повисло напряжение. Следовавшие за Гоном по пятам Ынсоп и секретарь Ким занервничали, Ынсоп даже потряс головой, чтобы взбодриться и не выглядеть уставшим. Однако для Гона и Сорён в ситуации, казалось, не было ничего необычного.
В Корейской империи Ынсоп имел возможность каждый день наблюдать за Гоном и оценивать его поведение. Теперь этот человек предстал перед ним совершенно в другом свете, он не был похож на того Гона, с которым Ынсоп познакомился в Республике Корея.
Неожиданно в кармане пиджака Ынсопа завибрировал телефон. Он неловко достал сотовый, по-видимому принадлежавший Ёну. Звонил человек, записанный как «Детектив Кан». Ынсоп подошел к Гону и предложил ответить на звонок, чем, естественно, вызвал замешательство на лицах премьер-министра и ее секретаря. Детектив Кан долгое время выслеживал Луну здесь, в Корейской империи. Их пути с Ёном пересеклись, когда телохранитель императора гнался за Луной, приняв ее за Тэыль. Прежде чем отправиться в Республику Корея, Ён просил детектива немедленно связаться с ним, если будут какие-то зацепки в этом деле.
* * *
Детектив Кан звонил, чтобы сообщить хорошую новость: он вычислил местонахождение Луны. Узнав об этом, Гон сразу же направился прямо в полицейский участок. Его появление повергло в шок всех присутствующих. На лицах стражей закона была паника, не зная, куда себя деть, они нестройным хором поприветствовали императора. Гон в привычной ему манере вежливо принял приветствие и, не желая терять ни секунды, спросил, где детектив Кан Джунхёк. Тот сразу же отозвался и поднялся с места.
Гон немедля направился к детективу, Ынсоп и охранники последовали за ним. Они плотно окружили рабочий стол Кан Джунхёка.
Детектив Кан наконец подавил смущение и, собравшись с мыслями, вкратце повторил то, что пытался передать Ёну по телефону:
– Эту девушку зовут Луна. Я пробил ее по базам данных и выяснил, что до прошлой недели она еще сидела в тюрьме, но, похоже, ее уже выпустили.
Он протянул Гону фотографию Луны, сделанную после ареста. Девушка держала в руках табличку, ее лицо на фоне серой стены было плоским и безжизненным, как у бездомной кошки. Она явно отличалась от Тэыль, и Гон осознавал, что на фото совершенно другой человек, но сердце его наполнили смешанные чувства.
– Почему ее выпустили? – глухо спросил Гон.
– Кажется, она смертельно больна, поэтому ее освободили раньше. Она не отсидела срок, к которому ее приговорили. Хотите проверить медицинскую справку?
Гон, с трудом оторвав взгляд от фотографии, поднял голову и удивленно посмотрел на детектива. Новость о болезни Луны потрясла его. Такое стечение обстоятельств не предвещало ничего хорошего.
– Я бы хотел, если это возможно, конечно, встретиться с ней лично.
– Хорошо, мы найдем ее.
– И еще: обо всем, что связано с делом, докладывайте мне напрямую. Кроме того, я бы хотел, чтобы вы раздобыли информацию об этом человеке.
Гон достал и протянул детективу папку с личной информацией владельца ресторана из Республики Корея Ким Гихвана, которого он привел с собой в империю. Детектив Кан не теряя времени ознакомился с переданными документами и принялся искать информацию по базам данных. Поиски не продлились долго, однако результаты потрясли его до глубины души.
– Ваше Величество, – с трудом заговорил детектив Кан, – этот человек был сторонником предателя Ли Рима, но после побега умер: покончил с собой.
«Что и требовалось доказать, – подумал Гон. – Они крадут жизни у людей с такими же лицами. Инсценируют свою смерть здесь, перебираются в Республику Корея и живут припеваючи, выдавая себя за других людей».
Гон снова посмотрел на фотографию Луны и от злости сжал кулаки.
Его беспокоило, что у девушки обнаружили смертельную болезнь, ведь у них с Тэыль одно лицо. Если Ли Рим сблизится с Луной, то они могут попытаться вновь провернуть свою темную схему и забрать жизнь Тэыль. Лицо Гона помрачнело. Такой исход был бы ужасен.
Вернувшись во дворец, Гон в одиночестве прошел на открытую террасу перед прудом. Холодный ночной воздух на мгновение вернул его в реальность, но разум быстро затуманился. Тогда он поднял голову: над ним раскинулась прекрасная ночь, на фоне звезд мерно плыли небесные фонарики.
Эту новогоднюю традицию – фестиваль огней на Хэундэ – ввела в Корейской империи премьер-министр. Люди писали на фонариках свои пожелания и запускали в небо. Каждый небесный фонарик нес кому-то надежду.
Следя глазами за огоньками, Гон почувствовал облегчение. Огромное счастье, что празднование Нового года прошло мирно и без потрясений.
В этот момент начали падать белые снежинки. Гон невольно вспомнил их первую встречу с Тэыль. Он поднял руку и поймал одну из снежинок. От тепла его рук она сразу же растаяла.
– С Новым годом, лейтенант Чон Тэыль, – с тоской в голосе тихо проговорил Гон.
Он всем сердцем молился о счастье и благополучии для Тэыль.
Вдруг снежинки замерли. Замерли и бумажные фонарики в высоком темном небе. Глаза Гона широко раскрылись: время снова остановилось. Он ждал этого и не упустит возможности.
– Наконец-то Ли Рим перешел в этот мир.
Не теряя ни секунды, Гон оседлал Максимуса и помчался в бамбуковый лес. Стражники и Хопиль, которым было приказано охранять выход из леса и задерживать всех посторонних, вежливо поклонились императору.
– Видели здесь кого-нибудь? Кто-то выходил из леса?
– Никак нет.
– А до этого?
– Тоже никого. Мы дежурили семнадцать дней подряд, но не встретили ни души.
И снова у Гона появилось чувство, что он что-то упускает. Манпасикчок, ключ, открывающий дверь в два мира… У Гона и Ли Рима были только половинки флейты. На мгновение Гон задумался об этом, а затем понял, что напрасно так спешил к лесу.
Если бы охраны бамбукового леса было достаточно, они с Ли Римом уже давно бы встретились. Да и он мог поставить караул со своей стороны.
«Все дело в двери… Они разные», – осознал Гон.
Хопиль взволнованно посмотрел на него.
– Все было зря, – заговорил наконец Гон. – Есть ли отсюда короткий путь на Хэундэ, не проходящий через дворец?
– Дорога на ферму номер семь. Она заброшена, но…
Хопиль не договорил, как Гон воскликнул:
– Вот оно! Отправьте всю королевскую стражу на Хэундэ. Здесь больше нечего делать, уезжаем немедленно.
И он решительно поскакал прочь, даже не дослушав Хопиля.
* * *
Приказ императора вызвал бурю в пресс-службе дворца. Гон заявил, что лично поедет на Хэундэ. Поездку пришлось планировать в спешке, нужно было все подготовить к приезду императора и сделать из этого праздник. К счастью, на фестивале небесных фонариков на Хэундэ уже собралось приличное количество людей.
Проект, получивший название «Новогодняя прогулка Его Величества Императора под лунным светом», бурно обсуждался в соцсетях. Мероприятие организовывалось с целью представить публике гостя императора. За исключением самого Гона, никто понятия не имел, кого он собирается пригласить.
Всюду царило новогоднее настроение. Куда ни посмотри, везде мелькал государственный узор – цветок сливы. Трамвай, кативший вдоль улицы, был увешан гирляндами, и мерцающие огоньки складывались в слова поздравления с Новым годом. С появлением императора на сияющей огнями улице стало будто еще светлее. Когда Гон верхом на Максимусе, осыпаемый белыми снежинками, показался на переполненной аллее Хэундэ, толпа заволновалась и окружила его.