Да, с Лютиком, как оказалось, было нетерпимо сложно и больно.

Но необъяснимо хорошо каждый раз, когда они обнимались.

— И что за совет?

— Знаешь, что я поняла за время этой работы? Тригеры — наш прогресс. Наши возбудители и раздражители. Наши страхи и запреты делают из нас больше личность, чем что-либо другое.

Ламберт поежился. Вступление ему уже не понравилось.

— И?..

— Тебе нужен тригер, который будет выскакивать в твоей голове каждый раз, когда ты понимаешь, что не выдерживаешь. Тригер, который из тебя все силы вытащит, но оступиться не даст.

Про себя Ламберт подумал: «Боже, это же какая-то эмоциональная мясорубка».

И был, в сущности, абсолютно прав. Но его приободряло и давало сил понимание, что Лютику все равно сложнее и тяжелее. И чтобы Лютику перестало быть сложно и тяжело, Ламберту самому надо постараться.

Ох, не об этой ответственности он думал, взяв на себя Лютика, не об этой…

— Например?

Кейра лукаво улыбнулась:

— А ты что, забыл, как тебя передернуло, когда я говорила о видео? Ты едва из себя не вышел.

— Я все равно плохо тебя понимаю, — нахмурился Ламберт.

— Все просто. Я скину тебе видео, ты посмотришь, это, наверняка, будет для тебя травмирующим опытом, отпечатается в голове, и, даю тебя девяносто процентов, что в каждой ситуации, испытывая злость и раздражение, ты будешь вспоминать эти видео.

Ламберт просто уставился на нее, ощущая в себе злость, раздражение и бессилие.

Смотреть на это? Своими глазами? Как Лютика… насилуют?

Ламберт не то захотел зарыдать, не то пойти кого-нибудь избить.

— По твоему лицу вижу, что ты в обморок падать собрался. Успокойся, не полностью же тебе это смотреть. Хватит и пары минут.

Ламберт опустил взгляд, плотно сжимая челюсти и стараясь совладать с собой. Это оказалось сложно.

— Хорошо, я подумаю, — сказала он сухо и веско. — Так ты поможешь?

Кейра тяжело выдохнула и кивнула.

— Не то чтобы мне заняться нечем, но, видимо, придется.

— Спасибо, — только и сказал он и поспешил вернуться к Лютику. Во-первых, он задержался. Во-вторых, ему срочно надо было увидеть его и коснуться, чтобы успокоить самого себя.

Он быстро вошел в гостиную, и Лютик выглядел на удивление нормально, смотря какой-то фильм. Но Ламберт быстрым шагом направился к нему, сел и крепко сжал его руку. Лютик встревоженно на него посмотрел и оживился.

— Ламберт? — он подсел к нему ближе, положив ладонь на его щеку.

Ламберт облегченно выдохнул, ощущая, что в целом Лютик был расслабен.

Он покачал головой и только сказал:

— Все в порядке… Потом тебе все расскажу, — и, крепче сжав его руку, поцеловал его в костяшки.

Вскоре вернулась Кейра. Она улыбнулась Лютику и, подойдя ближе, присев на самый край кресла, спросила:

— И как тебе с Ламбертом? Иногда он бывает ужасно груб.

Лютик посмотрел на нее почти враждебно, и Ламберт даже немного пожалел, что рассказал им их историю. Для Ламберта в ней не было ничего страшного, но для Лютика…

В любом случае, это было довольно мило хотя бы потому, что Лютик, видимо, враждебно относился к ней, потому что она делала Ламберту больно. А Ламберт теперь это его. Его все. И он, видимо, отчаянно бы хотел свое все защитить, как смог.

Это умиляло Ламберта до того, что он едва не расплакался от этой нежности.

Лютик пробубнил:

— Он вовсе не груб! Ламберт чудесный человек!

Ламберт умилился и широко улыбнулся.

Удивительно, еще пять минут назад он думал о том, как же по-настоящему тяжело было с Лютиком, а сейчас думал, что он его вообще не заслужил!

Да, определенно, он стал понимать чувства родителей к своим младенцем. Да, они беспомощны, постоянно болеют, нуждаются в защите и от них много стресса. Но ведь знать, как по-настоящему трогательно они к тебе привязаны, что им нужен только ты — это же настоящий подарок.

— Ох, вот так? Он сказал, что совершал с тобой ошибки.

— Не ошибки, — фыркнул Лютик. — Так, ошибочки… Я бы сказал описки.

Кейра мягко улыбнулась и кивнула.

Ламберт видел, что к Лютику она была расположена… довольно искренне.

— Тогда я рада. И не буду вам мешать. Можешь не провожать, — она подмигнула Ламберту и, встав, пошла к выходу.

Лютик проводил ее взглядом и, когда дверь за ней закрылась, прильнул к Ламберту, положив голову на его плечо.

Ламберт обнял его и заметил, что сейчас он… сделал это не отчаянно, не из необходимости. Раньше прижимался он крепко, будто боялся, прятался. А сейчас… произошло это так мягко и нежно, будто бы… будто бы Лютику просто хотелось прижаться к нему. Почувствовать его.

— Лютик?..

— Лютик заметил, что она была добра к Лютику…

— Конечно. Она совсем не так плоха, как тебе могло показаться. Понимаешь, разные ми…

— Но она делала тебе больно, — перебил его Лютик, выглядя глубоко возмущенным.

Ламберт улыбнулся, погладив его по спине.

Ей-Богу, Лютик защищал его, выглядя при этом как нахохлившийся воробушек.

Это, определенно, стоило всех нервов Ламберта.

— Ты сказал, что расскажешь… Ты такой… испуганный вышел!..

— Это… не из-за нее. Просто, мы обсуждали… тебя.

— Лютика? — искренни удивился он, вскинув брови.

— Мне надо было выговорить о том, каким я иногда бываю придурком!

Лютик пораженно моргнул, а после, мягко улыбнувшись, покачал головой.

— Глупенький, — мягко сказал он. — Лютик же понимает, что это просто ошибки… Ничего страшного.

— Но ведь эти ошибки наверняка ранят тебя. И откладываются в твоей голове.

Лютик растерянно кивнул.

— Но Лютик может с этим справиться.

— Можешь, — кивнул Ламберт. — Но ты должен отдыхать, а не справляться с моими странными порывами.

— Лютик не злится на тебя, — убедил он Ламберта, улыбнувшись, и погладил его по щеке. — Но что же тебя так напугало?

— Мысли, как раньше тебе было больно. Это выводит меня из себя, — честно признался Ламберт, сжав его руки в своих. На удивление, быть откровенным с Лютиком было невозможно-приятно. Раскрываться ему.

Лютик медленно моргнул и опустил взгляд. Он поджал губы.

— Лютик много чего не помнит, так что… Все хорошо.

— Но это же так несправедливо, — прошипел Ламберт и упал лбом на его плечо, судорожно выдыхая. — Я хочу защитить тебя от всего.

Лютик вздрогнул, а после аккуратно обнял его, выдохнув.

— Ты можешь меня защитить, — уверенно прошептал Лютик и, будто в доказательство своих слов, доверчиво расслабился в его руках. Ламберт прижал его к себе ближе, спрятав лицо в изгибе его плеча. Да. Он может. И он защитит.

На удивление, стало спокойнее.

После он проверил у Лютика температуру и уложил его спать. Лютик сказал, что без него засыпать не будет и, улыбнувшись, Ламберт пообещал, что помоется и придет.

В ванной, раздеваясь и откладывая телефон на тумбу, он заметил сообщения от Кейры. Он хмынкул, отложив рубашку и, взяв телефон, разблокировал его.

Кейра писала:

«это странно, но когда я с ним общалась и пыталась понять, как он себя чувствует, я ощутила, что… не смейся, но это примерно тоже самое, когда животное защищает свою территорию. Он что, думал, что я тебя у него уведу?».

Ламберт тихо усмехнулся, кивнув.

Прочитал второе сообщение: «а в целом, кажется, ему хорошо рядом с тобой».

И третье сообщение. Видео. В час.

Ламберт напрягся и сглотнул. Он присел на край ванной, подключив наушники. Его руки дрожали, когда он нажимал «воспроизвести». Если это поможет ему держать себя в руках — то ладно.

Тем более, это не больше пяти минут.

И эти пять минут оказались для него адом.

Извращенный ракурс, игрушка пугающего размера, кровь и синяки на бедрах и ягодицах. И фоновая мелодия — из криков и скулежа, и спокойного размеренного голоса мужчин.

Ламберт отложил телефон и уставился пустым взглядом на пол, медленно моргая, чувствуя, что внутри стало так фантастически пусто, будто все чувства в нем спрятались, не хотели в этом участвовать.