Но вместо всех этих слов он только мягко взял руку Лютика в свою, и тот сжал его в ответ, крепко и сильно. Ламберт погладил его костяшки большим пальцем, смотря на дорогу и решив, что касания лучше слов.

Слова подбирать сложно, а говорить их — небезопасно.

Коснуться Лютика было, во-первых, безопасно, а во-вторых, по-человечески приятно.

Подпевая песни, Ламберт заметил, то Лютик заерзал на своем кресле и попытался подлезать к нему, но боязливо, не решаясь. Ламберт улыбнулся и, выпустив его руку, похлопал себя по колену. Лютик нерешительно на него посмотрел, но страха в его взгляде не было, так что он подлез к нему и положил голову на его колено, закинув свои ноги на открытое окно и прикрывая облегченно глаза.

Ламберт мягко погладил его по волосам, кинув краткий взгляд на его ноги, закинутые на окно, и, тяжело выдохнув, снова посмотрел на дорогу.

Спустя час он решил заехать на заправку, перекусить и сходить в туалет. Лютик, оказалось, задремал. Ламберт лишь на миг подумал, что его можно не будить, но потом подумал, что у Лютика случится истерика, если он проснется один в машине, так что пришлось его растолкать.

Лютик сморщился, потер глаза, зевнул и уставился сонным взглядом на Ламберта, снова зевнув.

Ламберт улыбнулся ему, снова потрепал по волосам и сказал:

— Хочешь в туалет и перекусить?

Лютик задумался, а после кивнул. С трудом выпрямился и потер замлевшую спину, поморщившись.

Да, поза для сна была абсолютно неудобной.

Перед тем, как выйти из машины, Ламберт кинул на Лютика быстрый взгляд — странно, что он заснул днем, под музыку, в неудобной позе, в машине… Но не мог выспаться на мягкой кровати в тихом номере.

Он открыл дверь Лютику и тот, выйдя, потянулся и снова сонно зевнул.

— Нам до места еще часа три, так что можешь подремать в машине еще, — улыбнулся ему Ламберт, потрепав по спине. — Итак, надеюсь в туалет ты сходишь сам и мне не придется держать тебя за ручку?

Лютик вспыхнул и недовольно насупился.

— Сам… Но ты же подождешь Лютика у дверей?

— Конечно. Но в туалет заходить не буду, он для омег все-таки.

— Лютик и не просит тебя заходить к нему в туалет! — всплеснул руками Лютик, недовольно пыхтя, и Ламберт, рассмеявшись, мягко подтолкнул его к туалету.

Все прошло, на удивление, без происшествий.

Видимо, здорово помогало то, что людей на заправке толком и не было, не считая продавца и одного уборщика.

Лютик с радостью умял бургер, картошку фри, запил колой, а потом впился взглядом в мороженное.

— Будешь мороженное? — уточнил Ламберт, снова доставая карту, и мягко рассмеялся, когда Лютик кивнул. — По-моему, ты не обладал таким аппетитом в отеле, м? Выбирай мороженное.

Лютик навис над холодильником, рассматривая пачки.

— Вот это, — он ткнул пальцем в фисташково-шоколадное. Ламберт кивнул и, оплатив, сказал Лютику забирать. Он решил, что это тоже будет важно — давать Лютику самому брать, а не давать ему в руки.

Лютик с рвением открыл старенькую дверцу холодильного шкафа, вытащил мороженное и закрыл. Ламберт улыбнулся ему. Нет, сейчас он был в сто раз спокойнее и расслабление. Возможно, из-за дневного сна? Может Лютику нужно спать и днем?

Он сели под зонтом, с надписью «кока-кола». Лютик отказался есть в машине, сказал, что либо запачкает, либо его укачает. Ламберт, в принципе, и не спешил.

— Так откуда такой хороший аппетит? Ты смотри, я же и обрадоваться могу, что ты такими темпами начнешь вес набирать.

Лютик неловко улыбнулся, выкинув упаковку в мусорку.

— Лютик просто… Если честно, Лютику каждый раз было некомфортно, когда мы там ели. Кроме завтраков.

Ламберт кивнул, понимая, что толпа людей есть толпа людей. А вчерашний ужин, кажется, из-за стресса и таблетки Лютик в себя вообще кое-как пихал.

— А сейчас Лютик подремал и еще тут никого нет.

Он выглядел абсолютно счастливым, когда говорил фразу про то, что тут никого нет. Кажется, одинокие места приводили его в восторг. Ламберт тяжело выдохнул, думая об этом, и свято надеясь, что все образумится, когда Йен разберется.

— Ладно… Тогда что-нибудь придумаем, чтобы у тебя всегда такой аппетит был…

— Хочешь? — вместо ответа Лютик смущённо ему улыбнулся и протянул ему рожок мороженного.

Ламберт определенно не хотел мороженое, но ему думалось, что отказывать Лютику нельзя.

— Спасибо, — он кивнул и наклонился над рожком, кусая.

Лютик счастливо улыбнулся — будто бы он был в восторге от того, что это он чем-то поделился, и очень даже своим. Пусть и купленным за деньги Ламберта.

— Вкусное, — кивнул Ламберт.

— Фисташковое, мое любимое.

Ламберт был рад, что у него еще осталось что-то любимое.

Всю дальнейшую поездку до Мобил Лютик спал на его коленях, в этой неудобной позе, и Ламберт изредка кидал на него быстрые взгляды, искренне не понимая, как он вообще умудрился заснуть… и спать!

С ума сойти.

В номере в тишине он значит спать не мог, а тут — пожалуйста?

Нет, и тут, видимо, что-то было не так.

Не со сном у Лютика проблемы были, совсем не со сном. Но все, что он мог сейчас делать, дать Лютику отоспаться.

Подъехав к отелю, он даже не будил Лютика. Вообще-то он решил, что в его неловких попытках вытащить Лютика из машины, он проснется. Но он не проснулся и Ламберт удивленно моргнул. Получается, сон у Лютика был крепким, что добавляло еще больше вопросом.

С тяжелым выдохом он удобнее перехватил его под бедра, усаживая на свою талию. Лицо Лютика упало в изгиб его шеи, коснулось его горячее дыхание. Ламберт сглотнул и аккуратно закрыл дверь в машину, поставив на сигнализацию.

Ему повезло, и в отеле было мало людей и сравнительно тихо. Он забрал свои ключи и поднялся наверх. Тем лучше, что Лютик спал — меньше стресса для него, а то снова полезет в лифте на стену.

Он аккуратно уложил Лютика на кровать и, присев рядом, посмотрел на его лицо. Такое расслабленное и не отягощенное никакой эмоцией или болью. Белое юное лицо, расслабленное, с едва приоткрытыми губами. Растрепанные русые волосы, чувственные родинки на шее.

Лютик был прекрасен, и от мысли, что этот шедевр истязатели, извращали, Ламберт поежился, сморщив нос.

Какая грязь.

Он потер лицо руками, устало выдыхая, подняв взгляд на стену, оперевшись локтями о колени.

Но что делать дальше? Если все в самом деле не так просто, и ничего не кончится на этапе «Йеннифер подчистит ему память». Что тянуло Лютика вниз, что по-настоящему перевернуло его жизнь?

Что может быть хуже двух лет рабства и унижений?

Что-то Ламберту подсказывало, что крайне мало вещей и они, скорее всего, с Лютиком не случались.

Возможно, на фоне похищений то событие теперь кажется трагедией, которая перечеркнула всю его жизнь.

Ламберт перевел усталый взгляд на Лютика.

Но он, во всяком случае, всегда будет рядом и будет ему помогать.

Он может дать ему крышу над головой, обучение, работу, он может даже дать ему поддержку и покой. Может даже отдать себя, полностью.

Он внимательно посмотрел на его лицо, чувствуя, что что-то в нем отзывалось на него.

То чувство, которое появилось едва он увидел его глаза — оно до сих пор не прошло.

Чувство не проходящего дежавю.

Он придвинулся ближе и мягко склонился над ним, разглядывая его лицо. Что-то же в нем было ему так знакомо?

Возможно, такие глаза были у его мамы?

Если бы он только помнил.

Он мягко коснулся его щеки — даже нежность кожи была узнаваема.

Ламберт затаил дыхание, рассматривая его, как какое-то украшение, что-то невероятное, захватывающее.

Он провел пальцами вниз, по щеке.

Он был к нему так близко, что ощутил его дыхание на своей коже. Теплое.

Внезапно в голове что-то резко промелькнуло. Какое-то осознание, понимание, картинка…

Он отшатнулся, шумно выдыхая, не понимая, что это только что было.

Растерянно моргнул и снова посмотрел на лицо Лютика.