Запись остановилась, и Джеймс разглядел проезжающий старый форд, попавший в обзор видеокамеры на доли секунды. За прозрачным стеклом на водительском сиденье сидел мужчина средних лет в очках. В том, что это Ричард Паркер, не было никаких сомнений.

– А теперь ведущие камеры на эту же дорогу.

На экране появились несколько окошек с видом на центральный вход в Озкорп – нигде похожей машины не промелькнуло.

– Время то же?

– Абсолютно. Отец Питера в тот день заезжал в лабораторию на полчаса – камера напротив магазинчика, сейчас там, конечно же, Старбакс, зафиксировала его отъезд. А затем он с семьёй уезжает из города, и они попадают в аварию. Обычный день обычной американской семьи, да?

– Кто-то умышленно скрыл факт пребывания Паркера в лаборатории в тот день, значит…

– Значит, Озкорп замешан. И мы должны найти иголку в стоге сена, уделяя особое внимание работе отца Питера. – Она торжественно развела руками, снова представляя сложенные на столе папки бумаг, но теперь Джеймс выглядел гораздо более воодушевленным.

– Нам чертовски повезло с тобой, Нат.

– А кто-то в этом сомневался? Приступим.

И за всю ночь они не нашли ровным счетом ничего. Фонды, дочерние компании, денежные переводы – всё было идеально и подкреплено результатами исследований. Ричард Паркер занимал весьма посредственную должность и изучал в основном цепочки ДНК млекопитающих, рептилий, членистоногих, чтобы выявить определенные гены для разработки лекарства от всех болезней – обычное направление деятельности в Озкорпе, причем ни к чему не приведшее. Но это по официальной информации.

– А что, если у него всё же получилось? – Будто спрашивала сама себя, когда они уже заканчивали наводить порядок на столе. – Может, он что-то открыл, но Норман захотел присвоить достижение себе… или использовать в других целях – целях Гидры…

– Это уже похоже на сюжет фильма. Мы так можем придумать любой мотив. – Джеймс покрутил кистью в воздухе, словно играл в театре. – Норман любил его жену, но Ричард обо всём узнал и пришёл угрожать. Угроза переросла в шантаж, ведь у Ричарда была информация, которую знал только он! И вот Озборн, желая закрыть тому рот навсегда, повелевает Фримену убить Паркера. Но! Тот по ошибке убивает всё семейство, а на ребенка, чудом оставшегося в живых, рука не поднялась, и он забрал его к себе. Ну, как?

У Наташи был такой тяжелый взгляд, что захотелось переместиться во времени и перезаписать сцену – просто промолчать, но Стрэнджа по близости не было. Джеймс повинно склонил голову.

– Я сейчас слишком устала, накажу тебя потом. – Не верить ей не было повода. – Всё сходится, нам нужно просто найти недостающие звенья цепочки.

Только они вышли в оживлённый коридор, закрыли за собой дверь и двинулись к лифту, сзади послышался приятный женский голос.

– Баки, Наташа! – Шерон, ускорившись, подошла к ним и перевела взгляд с одного на другого, мягко улыбнувшись Барнсу. – Хорошо, что я вас встретила лично.

Джеймс взмолился, чтобы сейчас не последовало никаких сообщений о летучках или новостях, но вежливо вернул улыбку блондинке.

– Фьюри или Детройт? – деловито, спросила Романофф.

– Второе, мы убили на перепроверку три дня, но зато вот результат. – Она активировала планшет, что-то понажимала и развернула его экраном к коллегам.

– Шерон, прости, но тут слишком много букв. Давай ты нам это просто переправишь? – Девушка заметно расстроилась от такой холодной реакции, и Джеймс почувствовал себя почему-то виноватым. – Просто мы с Нат всю ночь работали, и уже нет сил.

– Поддерживаю, пришли на почту, и завтра мы всё обсудим. Там же ничего, требующего немедленного реагирования?

– Нет, десять лет ждало, поэтому один день ничего не решит. Тогда до завтра. – Блондинка убрала девайс и кивнула, поправив спадающие на лицо волосы. Но перед тем, как она развернулась, Джеймс всё же уловил некий упрёк в её мимолетном взгляде.

– Слушай, Нат, – начал он, смотря удаляющейся Картер в след.

– Не можешь понять причину, почему чувствуешь себя козлом? – Насмешка вывела его из транса. – Дай-ка угадаю, ты ей не позвонил?

– Да с чего я должен был звонить? Между нами ничего не было, ты уже третий человек, перед кем я вынужден объясняться.

– Кто третий?

– Что?

– Ну, Сэм однозначно впереди всей планеты, Стив слишком уважает личную жизнь, с Тони вы не особо близки, значит, из нашей компании я – вторая. А третий?

Было очевидным, что она уже обо всем догадалась, и теперь просто вынуждает его сказать это вслух, и Джеймс, не сумев выдержать давления лукавых глаз, цокнул языком и направился к выходу.

– Ладно, можешь не говорить. – Быстро нагнала его рыжая. – А по поводу Шерон: ты ей нравишься, и если тебе это не нужно, озвучь напрямую. Вот и всё. Потому что, да – это было неловко, и мне не нужны вырванные клоки волос в дальнейшем.

– Так и сделаю, спасибо.

– Кстати, Питер же остался под твоим присмотром? – Какая тактичная подводка. – Попробуй у него что-нибудь узнать об Озборне-старшем, – и увидев немой вопрос на лице Барнса, – Алё! Друг Питера – Гарри. Гарри Озборн. Сын Нормана Озборна. Нашего подозреваемого.

Перед Джеймсом сразу всплыло лицо худощавого парня из парка на заднем фоне Питера и оно же, промелькнувшее в клубе.

Звон колокольчика оповестил об уходе посетителя, но пожелания хорошего вечера так и не прозвучало, в отличие от предыдущего человека, покинувшего стены местечка под названием «Кофеин».

Питер, возясь с непрочно прикреплённой крышкой стакана кофе, повернул в сторону центра Манхеттена, как чуть его не выронил, врезавшись в кого-то. Он сразу понял в кого – по запаху и весьма примечательной обуви. Твёрдая рука придержала его от падения.

– Прекрати это делать! – Питер отошёл на шаг назад, стараясь подавить часть себя, пищащую от восторга. – Нельзя так внезапно появляться! То возле универа, теперь здесь. – Он взволновано оглянулся на следящую за ними через стекло баристу. – Что ты тут забыл? Ты за мной следишь?

– Не делай вид, что не рад меня видеть. – Он посмотрел вверх на вывеску. – Ещё одно любимое местечко?

– Ты с темы-то не съезжай. Как ты меня нашёл?

– Спросил у Пятницы. – Джеймс пожал плечами, не видя в своём поступке ничего плохого. – Не надо так смотреть. Все претензии к Старку. И, кстати, привет.

Питер оторопел.

– Привет?

– Кстати, я решил не принимать твоё приглашение в последней смс сходить в задницу, но я охеренно устал… и ты видимо тоже. Может, завалимся в башню? Она теперь принадлежит почти только нам двоим.

Облегчение? Да пусть будет это чувство.

– Я туда и собирался… – Питер возненавидел себя за то, что не может противиться этой улыбке. Заманчивость предложения лизнула загривок, да и он был слишком истощён. – Ну, хорошо, только поедем на машине.

– Ты точно в порядке? – Во взгляде Джеймса читалось беспокойство, хоть Питер и всячески пытался придать себе бодрый вид, чтобы не вызывать ненужных вопросов.

За окном по ощущениям была глубокая ночь, но стрелки часов, почти вставшие параллельно полу, показывали только девять вечера. Питер, лежа головой на мягком подлокотнике и закинув ноги на Джеймса, бездумно смотрел в телек, ожидая момента, когда можно будет пойти спать. И одновременно боясь, что этот момент наступит.

– Ага, за исключением того, что с тобой сегодня весело-пиздец.

– А ты у нас прямо стендап-комик! Каждый имеет право на усталость.

– Нет, если ты пытаешься завоевать моё сердечко. – Питер наигранно мечтательно похлопал ресницами и тут же затрепыхался, как рыба, от щекотки. Джеймс довольно чувствительно перебирал пальцами по коже, забравшись ему под футболку, пока в итоге не навис над ним, перехватив брыкающиеся руки.

– Кто кого ещё тут завоёвывает? – Он, улыбаясь одними только глазами, наклонился совсем близко и дразнящим невесомым движением задел губы Питера, которые парень сразу открыл, ожидая вторжения. Но Джеймс лишь насмешливо выдохнул, – обойдёшься, – и тотчас получил толчок в грудь, вернувший его на место.