Крики и выстрелы прекратились, над территорией повисла тишина. Они убили всех, кто не успел уйти, и теперь начиналась самая настоящая охота на сбежавших.
По дороге пробежал отряд людей в белых комбинезонах. С другой стороны фары автобуса разрезали тьму — бус завернул на лесную дорогу с шоссе.
— Они хотят зажать нас в кольцо, просто так нас не выпустят. Наверняка они организуют блокпосты, — впервые заговорил отец Игоря, перепугав всех своим уверенным предположением.
Команда свернула направо.
Это было началом самой ужасной ночи в их жизнях, и каждый понимал, что слишком высока вероятность спастись не всем.
========== истина: 6 ==========
— Всё по плану?
— Выезжаем!
Воздух был пропитан запахом выхлопов и резины. Они стояли позади заведённых чёрных машин, на разбитом асфальте старой парковки. Вокруг не было ничего необычного: всё та же заброшенная база под городом, единственное, что тут целое — каменные стены вокруг. Ехать в это место не пришло бы в голову ни одному здравомыслящему человеку, разве что тупорылым баранам, которым права выдали немыслимым образом, если они не в состоянии разглядеть знак «тупик».
Он злился.
Но, посмотрев в другую сторону, почувствовал, что начинает расслабляться. Каждый раз вид огромного ангара действительно успокаивал, ему нравилось это место: краска на железных стенах уже облезала, местами проступала ржавчина; массивные ворота, на которых было не меньше десятка сложнейших замков. Хлюпкая на вид конструкция, в которую на самом деле нет возможности пробиться. Всё дело в том, что скрывает этот ангар. Внутри всё иначе.
Эта мысль не единожды его успокаивала, когда первое время он не мог свыкнуться с нахождением в этом месте. Пора забираться в машину, через мгновения ангар будет всё дальше и дальше от них. И придётся привыкать к другому, пусть и временному месту жительства, уехать из своего дома. На приборной панели буса заскрежетала рация.
— Едем по плану, все знают свой номер и путь. Все получили данные о точках прибытия. Встречаемся на въезде через 3 часа. Будьте на связи, — голос стих, раздавалось только гудение моторов.
Солнце нагревало машину снаружи так, что внутри, если не открытые окна, находиться было бы попросту невозможно. На полном ходу прохладный ветер задувал в кабину, приятно охлаждая лица. Лето, зелень вокруг… всё это не важно, это никогда не было приоритетом в его восхищении. Он повернул голову налево, глянув на своего напарника, что был за рулём. Точно такая же гражданская одежда, как и у всех остальных — цветастая футболка, пляжные шорты и светлая обувь, вполне летняя. Все эти наряды им закупило Главенство — так было принято называть верхушку.
Его напарник — блондин с колючими короткими волосами — был увлечён дорогой настолько, что даже не обратил внимания на взгляд, оставленный на нём.
«Ещё бы машины были хоть немного разные, а не как катафалки», — пронеслось в голове. И ведь действительно, если все они были похожи на типичную компанию отдыхающих, то вид автомобилей доверия никому не внушал.
Они так же, как и все остальные, двинулись вперёд и свернули на нужном повороте. Он был уверен, что в других автобусах тоже царит тишина. Их прослушивают, им нежелательно общаться. Между напарниками не должно быть лишних разговоров.
Он достал из бардачка документы для проверки — их чёрный монстр предназначался для перевозки вещей — и перегнулся через сиденье, заглядывая в кузов: среди аккуратно сложенных мешков лежали упаковки с белыми комбинезонами и масками; он выставил галочки в нужных графах и снова уставился вперёд, на дорогу.
Все они — часть огромного механизма, работают по слаженной, единой схеме. В других четырёх машинах — оборудование и провизия; в ещё четырёх едут командой по восемь человек, и ещё один бус, в котором едет Главенство. Разные маршруты, чтобы прибыть в одну точку в итоге.
— Эрик, ты как? — заговорил напарник.
Его приятный низкий голос разрушил стены тишины, возникшие в машине. Или в их жизни. Они редко разговаривали, видеться вне базы было строжайше запрещено, потому и имена в отряде у всех были фальшивые.
— Погода улёт. Мы будто и правда отдыхать едем. Меня это успокаивает, — такие фразы были наполнены риском.
Любой намёк на операцию был под запретом в обсуждении, ради их же блага. Но все знали, что Эрик — ответственный и обладает сильным самоконтролем; он давно показал себя в действии куда эффективнее, чем кто-либо, потому его мысли всегда считали верными и правильными.
В голове он снова решил разложить по полочкам все детали задания. Против течения. Два слова, которые обозначают весь свод правил их отряда, являющегося центральным. В каждом городе находилось по одному такому отряду, и у каждого своя задача. Это всё, о чём знал Эрик, все подробности хранились под строгим секретом. Конфиденциальность.
Против течения.
Суть в этих словах была куда глубже, чем просто обозначение местоположения. Река, столь романтичное и живописное место, будет ещё красивее, когда окажется омыто кровью. В душе начало разливаться тепло от воспоминаний, как Эрик вместе с женой и детьми — сыном и дочкой — так же выезжал на природу; завтраки на мангале, спокойствие и уют… Он скучал по нежному голосу жены даже сейчас, но всё ещё был сосредоточен на деле. Семья предупреждена, что в командировке не будет связи, ни на что отвлекаться нельзя.
Координатор. Эрик должен был вести за собой стрелков, раздавать команды. И сам он тоже обязан участвовать в вознесении — чистых не будет, им нужно достичь цели. Береговая линия отдыха — всего лишь перевалочный пункт. Машина на полной скорости летела к месту назначения, и в голове всплыли воспоминания. Этот берег Эрик видел раньше — он хотел бы там отдохнуть как-нибудь со своей семьёй; место было подобрано тщательно, как и момент выезда, чтобы целей было как можно больше.
Сложно управлять своими мыслями, когда мозги плавятся от жары, всё внимание направлено на дорогу, даже если он не за рулём. От одной крайности к другой, без возможности собрать воедино всё, что было получено за это время. Но всё же в голове плотно закрепился телос: дождаться вечера, зачистить берег, собрать всё необходимое, соорудить сцену, подать сигнал бедствия и уехать как можно быстрее. И только после начнётся восстание.
*
— Мы же можем просто обойти их блокпосты, — впервые подал голос Егор. Он шёл позади, будто прижимаясь к земле.
Уже еле можно было разглядеть друг друга, только выделялись в синеве очертания остальных. Никто не останавливался ни на минуту, держась около дороги, темнело так стремительно, что от этого становилось ещё страшнее.
— Они не настолько ебланы, сынок. Они не будут захватывать исключительно дорогу, они пойдут по лесу, — и больше дядя Миша не хотел продолжать. Он, как и все, понимал, что с ними будет, если их засекут. Но заговорить об этом вслух означало поражение.
— Надо потянуть до полного потемнения, а потом обманем их и проскользнём мимо. Придётся сыграть с ними в игру, — в голове у отца Игоря созревал план. Последняя фраза была совсем не характерна во всём серьёзному и молчаливому мужчине с глубоким баритоном. Но он один имел оружие, настоящий пистолет, а не жалкие железяки.
Ночь уже начала обретать свой истинный облик, жуткая и непроглядная тьма, обволакивающая всё вокруг. Но даже это могло играть на руку в определённых ситуациях. Бездна, страх перед которой был у каждого идущего, теперь становилась козырем в рукаве.
Сосны, стоящие неподвижно вокруг, словно затаились, от них больше не пахло расслабляющим ароматом живого дерева. В воздухе стоял гнилой холодный запах, своеобразно обжигающий нос. Алек уже чувствовал, как земля вокруг пропитывается гниющими человеческими телами, хотя с момента смерти не прошло так много времени; река, в которой он испытывал самые лучшие эмоции, теперь впитывала кровь, насильственно добытую. Берег дьявола.
Они шли по-прежнему вдоль дороги, старательно держась подальше от неё; единственный путь их судеб, словно Млечный Путь, опустившийся на землю. И кого именно он приведёт прямиком в могилу? Ему не хотелось думать об этом, но Алек понимал, что в этом есть доля правда. Егор? Беляк? Родители Игоря или его отец? Как же он надеялся, что останутся в живых абсолютно все, но паника, сковывающая лёгкие, как назло, рисовала в голове всё более и более жуткие исходы. Он старался не терять бдительности, но всё же подпускал к себе паранойю и тревогу. Они могут испортить всё… Он поправил на себе ветровку и мельком глянул на Игоря. Тот, внимательно следивший за каждым движением, сразу же заметил, как в его сторону повернулась голова.
