— Так, — нахмурилась Катарина, — Алек, жди здесь, Магнус — пойдем.

— Что я здесь делаю, Кат? — потерянно спросил Магнус, шагая за подругой.

— Алек не сказал? — удивленно взметнулись брови у девушки.

— Мы поругались, — с болью сознался азиат, — с самого утра не разговариваем.

— Проведем несколько тестов, сделаем МРТ, посмотрим результаты. Что случилось? — спросила она.

Он коротко пересказал ей их диалог.

— Он это не всерьез, — уверенно произнесла Катарина.

— Конечно, нет! — истерично вскрикнул Магнус, — Завтра я, возможно, снова стану «нулевым пациентом», а он… О чём это я, мне должно быть всё равно. Это же я не буду его помнить, — махнул он рукой, желая вырвать своё сердце из груди.

— Тебе нужно успокоиться перед обследованием. Выпей воды и посиди. Глубоко вдыхай. Помни, что ты сильная личность, ты — Магнус Бейн. Как мы с тобой учили, помнишь? — шутливо усмехнулась она. — Процедура будет проходить в течение часа, будет другой врач. Я за тобой вернусь, хорошо? Ничего не бойся, всë абсолютно безболезненно. Всё, иди, удачи.

Магнус грустно улыбнулся, заходя в кабинет и не ожидая ничего хорошего.

***

— Боишься? — понимающе спросила Катарина.

— До ужаса, — Алек закрыл лицо руками. — Я ведь не просто так потащил его сюда именно сегодня. Мне надо знать наверняка… Что, если я всё придумал? Я уже успел убедить себя в этом, потому что моя интуиция звонит во все колокола. Но ведь и она тоже может ошибаться?

— Может. Никто тебе точно не скажет, здесь нужно время, — Лосс закусила губу.

— Чёрт… Не знаю, как я это переживу, — жалобно сказал брюнет.

— А Магнусу другое сказал. Зачем? — внимательно посмотрела на него подруга. — Теперь вам обоим больно. Только если мы все есть друг у друга, то он — один, и сейчас благодаря тебе он это осознал особенно чётко.

— Я… — он вдруг поставил себя на место Магнуса. — Дьявол! Что я за идиот? Я просто хотел его осадить…

— А теперь он заперт в томографе с осознанием, что его жизнь никому не нужна, — жестко сказала Катарина. — Помнишь, мы говорили об этом на курсах? Если большинство наших проблем носит психологический характер, то — подумай — как должна сработать его психосоматика в условиях скорби и боли? Да она его просто выкинет обратно. Ты даже не осознаешь, какую яму каждый раз копаешь и себе, и ему. — безжалостно закончила она.

Алек побледнел, почти сливаясь с белоснежной ширмой.

— Ч-что я натворил? — заикаясь, выдавил он и резко сорвался с места. — Где он? ГДЕ ОН СЕЙЧАС, КАТ? — схватил он девушку за плечи.

— Сядь и успокойся, — стальным голосом велела та, даже глазом не моргнув на этот порыв. — Уже ничего не поделать. Он в аппарате на ближайшие полчаса минимум.

— Да что со мной не так? — убивался парень, бегая по кабинету из угла в угол.

— Да вы оба стоите друг друга, — усмехнулась врач. — Никаких нервов с вами не хватит, благо, мне не привыкать.

— Здесь можно курить? — нервно спросил Алек.

— А теперь посмотри на меня и задай этот вопрос ещё раз, — ехидно улыбнулась девушка.

— Точно, прости… Никак не привыкну. Я тогда выйду на улицу, — брюнет неуверенно сделал шаг к двери.

— Да кури уж… Только окно открой и стой там, — махнула она рукой. — Если, конечно, уверен, что тебе это действительно нужно.

— Я не сорвусь, обещаю, — Лайтвуд трясущимися руками достал сигарету из почти пустой пачки, даже поджигая её не с первого раза. — Я всё исправлю, — забормотал он, втягивая в себя дым, — Он будет в порядке, я буду в порядке. У нас всё будет хорошо.

— Ты не думал, что ты слишком привязываешь его к себе? — негромко спросила Катарина. — Ты даже не рассматриваешь тот вариант развития событий, при котором вы не будете вместе.

— Я не рассматриваю? Да я последнее время только и делаю, что отталкиваю его! — психанул Лайтвуд.

— Это неправда, — спокойно возразила та. — Я помню, как несколько лет назад Магнус впервые расстался с Камиллой. Она уверяла, что ничего к нему не чувствует, но каждые выходные приходила в «Пандемониум», зная, что он точно там будет — чтобы насладиться его тоскливым взглядом, его вниманием. Она не хотела его отпускать, но боялась в этом признаться даже самой себе — в том, что приходит она из-за него. Она даже мысли не допускала, что он может стать счастливым с кем-то ещё, без неё. А чего боишься ты, Алек? Ты ведь делаешь то же самое. Что он забудет тебя навсегда? Что однажды заведет семью, станет счастливым — без тебя?

— Прекрати… — неистово замотал головой Александр, затягиваясь второй сигаретой сразу после первой.

— Тогда отпусти его. Не приходи и не появляйся ему на глаза, чтобы у него не было возможности узнать тебя. Если ты его правда любишь — дай ему шанс на новую жизнь, — попросила Лосс.

— Я не смогу, — потерянно прошептал Лайтвуд, закрывая глаза.

— Ты мой друг, Алек. И он тоже, — ласково погладила его по плечу девушка. — Вы оба не будете счастливы, пока не отпустите друг друга.

Парень собрался с мыслями.

— Я не знал Магнуса всё это время. Думал, что знаю, но оказалось, что нет. Мы встретились много раз за последний год — и каждый раз при разных обстоятельствах. И знаешь? Я понятия не имел, что он может быть таким! — пылко заговорил Лайтвуд. — Самовлюбленным и язвительным — да, но неуверенным в себе? Слабым? Испуганным? Ни разу. Как он преодолевает свои страхи, выражает свои желания. Какой он авантюрный и дерзкий. На что он готов пойти ради своей цели. Какой он сексуальный и востребованный. Я никогда раньше не ревновал Магнуса, потому что не было повода. Я удивлялся, когда сам Магс начинал вдруг меня ревновать, мне это было недоступно. А сейчас я понял, как его видят другие люди, и не хочу больше ни с кем его делить. Я увидел его другим. Когда больше не я — маленький, слабый и не знающий ничего об этом мире, а он — хочется спрятать его, защитить от этого зла. Вот почему я тогда сделал эту татуировку. Я боюсь за него, и дышу только им. Ты права, я даже себе не могу признаться в том, что сижу там и варю посетителям кофе только с единственной целью. Снова увидеть его. Снова убедиться, что его глаза, как и раньше, загораются огоньками при виде меня. Что он всегда выбирает и будет выбирать меня. А я уже давно его выбрал.

Но в последний раз… Пожалуй, я осознал то, что ты мне сейчас сказала, только чуть раньше. Когда я увидел его тогда, на мосту… Я понял, что всё это имеет значение и всё это возможно, пока он дышит. Вот что самое главное. И в тот момент я понял, что готов его отпустить. И отпустил. Я тогда всё для себя решил. Попрощался с ним, постарался запомнить его в последний раз. Подумал… Что вот оно. То чувство, когда понимаешь, что этот человек полностью твой. То, что я думал раньше, несравнимо с тем, что я почувствовал тогда. Осознал… что люблю его больше жизни. Да и какая может быть жизнь, если в ней нет такого ослепительного мужчины? — он вдруг с нежностью улыбнулся, незаметно смахивая слезинку с глаз.

Катарина тоже утирала слезы подолом своего белого халата.

— Ты всё для себя решил, но как же все мы? Твои родители, братья, сестра? Друзья? — с отчаянием посмотрела она на Лайтвуда.

— Я тогда не думал об этом. Однако в какой-то момент что-то пошло не так, — неверяще покачал головой Алек.

— Ты веришь в судьбу? — задала она волнующий вопрос.

— Да, — подумав, кивнул брюнет. — Может, именно судьба и пытается нас разделить. Если это так, то что бы мы ни делали, всё будет напрасно.

— Если это судьба, вы всё равно будете вместе. Жизнь столкнет вас лбами, и тогда уже на вашем пути не будет никаких препятствий, — приободрила его Кат, крепко обнимая.