— Надо же, а я думал, что сошел с ума. Экстраполятор психических волн? — рассматривал он прибор, с которым работала Романа. — Ты додумалась использовать его в борьбе с гипнокрабами?
— Разумеется! Это намного проще, чем лезть в Вортекс за его собратом, а другим путем до тебя было не достучаться.
— Кхм, — смущенно откашлялся Доктор, вспомнив про телепатическое выяснение отношений. Лучше об этом не говорить вслух, да, так будет правильнее. — Романа, давай найдем моих спутников из этого сна, я обещал им.
— Как пожелаешь, — улыбнулась таймледи, счастливая от того, что ей удалось спасти своего невезучего друга.
Болезненным открытием стала для Доктора новость о том, что во всем Шеффилде никогда никто не слышал ни о каких Грэме, Райане и Ясмин. По их адресам проживали совсем другие люди, в полиции не работала младший офицер Кхан, а все базы как одна твердили: «Нет данных».
— Мы еще найдем их, вот увидишь, — приободрила спутника Романа.
— Если только эти трое — не игра моего бурного воображения, — нахмурился Доктор. — Но ведь они настоящие, правда?
— Я в этом не сомневаюсь.
Доктор хотел добавить: «Как и ты». Он аккуратно протянул руку к волосам Романы, словно пытался еще раз удостовериться, что это не мираж, и так же незаметно ее убрал. Когда-нибудь он скажет ей, как тяжело ему далась разлука, но не сейчас, нет. Ни к чему беспокоить девушку по пустякам.
Комментарий к Оно забрало тебя
Солитракт - концепция из 9 серии 11 сезона «Доктора Кто».
Гипнокрабы (снокрабы) - существа из специального выпуска 8 сезона «Последнее Рождество».
========== Город зла ==========
Комментарий к Город зла
Доктор и Романа планируют отдохнуть на безлюдной планете вдали от суеты. Однако скоро выясняется, что планета обитаема, а небольшое, внешне благополучное поселение хранит шокирующий секрет.
Летние лучи ласково окутывали мягкую зеленую листву, которая едва колыхалась от дуновения теплого ветерка. Опушка пышного леса была усеяна цветами, каких нельзя было увидеть на Земле, где-то высоко райскими голосами пели экзотические птицы. Легкие перистые облака плыли по небу, оттеняя его лазурные краски. Тишину дикой природы нарушил звук материализующейся ТАРДИС.
— …и как я уже говорил, Риконус полностью необитаем, — послышалось из-за приоткрытых дверей. — Я имею в виду разумные формы жизни, конечно.
Доктор вышел на поляну, нагруженный от и до: он тащил две корзинки с провизией, тент, рыболовную удочку и ракетки для бадминтона.
— Ну и для чего ты набрал столько поклажи? — спросила Романа, выволакивая из ТАРДИС целый ящик вещей, которые Доктор отобрал для пикника.
— Мы в отпуске, Романа. Ты давно не была в отпуске? То-то же. Никогда не знаешь, что пригодится для отдыха.
— А зачем нам акваланг? Я не вижу вокруг ничего, похожего на воду.
— Это ты здесь не видишь, а через пару-тройку миль отсюда вполне может оказаться озеро, — спорил Доктор. — Я был на Риконусе давно, но точно помню, что где-то в этом районе есть прекрасное озеро.
— Вроде бы погода неплохая, — осмотрелась вокруг повелительница времени.
Лужайка как раз подходила для игры в бадминтон, а в густой тени деревьев можно было расположиться на пикник так, что тент даже не понадобился бы.
— Вот так, — учил Доктор Роману. — Подбрасываешь воланчик, немного отводишь руку назад в локте и бьешь.
Воланчик пролетел по кривой траектории метров пять и зарылся в траву.
— Ох уж эти твои земные развлечения, — нахмурилась девушка.
— Попробуй еще раз! В этом деле главное — тренировка. Знаешь, я когда-то был лучшим игроком в крикет, а до этого мне пришлось…
Через полтора часа Романа играла уже так, словно провела годы на Уимблдоне. Ее легкая фигурка в белом летнем платье порхала по лужайке, как бабочка, а Доктор внутренне радовался, что не додумался принести клюшки для гольфа или бейсбольные биты. Он играл немного в поддавки, за что таймледи не на шутку на него сердилась. Впрочем, впоследствии это уже не было важно — и тот, и другой перестали вести счет очкам. Был бы с ними сейчас К-9, он бы обязательно определил победителя.
— Да, ты был прав, это чудесное место, — Романа похвалила выбор Доктора, устраиваясь поудобнее для перекуса.
— Я бывал здесь в юности, — поделился повелитель времени. — Тут почти ничего не изменилось, и это прекрасно.
— Наконец-то отдых. Я уже и забыла, когда в последний раз могла позволить себе что-то подобное.
— Это только начало. Мы можем оставаться на Риконусе сколь угодно долго, — сказал Доктор, закусывая бутербродом с колбасой.
— Ты не продержишься долго без приключений, — засмеялась Романа. — Зная тебя, я могу предположить, что уже завтра ты отправишься исследовать какие-нибудь минералы, а через неделю взвоешь от безделья.
— Ты недооцениваешь меня.
— Доктор, а расскажи мне о своих друзьях, — неожиданно попросила девушка.
— О друзьях?.. Кого ты имеешь в виду?
— Всех. Всех, кто путешествовал с тобой.
— О… — замялся Доктор. — Это очень долгая история.
— Но мы же никуда не торопимся?
— Верно. Ты ведь наверняка хотя бы по именам знаешь тех, кто был со мной до Войны. А что до тех, кто после… Ты же понимаешь, времена были очень непростые.
Романа слушала его внимательно, не перебивая.
— …я жив до сих пор во многом благодаря им. Роуз Тайлер было всего девятнадцать лет, но она смогла вернуть меня к жизни и заставила вспомнить, кто я есть. Отважный капитан Джек Харкнесс приходил на помощь, когда это было необходимо. Ох, и досталось же ему, бедняге, но он никогда не жаловался. Марта Джонс заботилась обо мне, хоть я не всегда это замечал. В Донне Ноубл было столько жизни! Она не давала мне унывать. Эми и Рори были мне почти что семьей. Клара Освальд, невозможная девчонка, многим пожертвовала ради меня. Забавная Билл Потс всегда ставила меня в тупик своими каверзными вопросами. Все они, так или иначе, оставили меня, но это естественно, ведь не бывает ничего вечного, даже если живешь вечно.
— Да, это очень грустно, — согласилась Романа.
— Давно хотел спросить, как там Лила?
— О, я надеюсь, что у нее все хорошо. Лила замечательная подруга и воин, мне стоит благодарить тебя за нее.
— А что остальная компания?
— Нарвин, должно быть, сейчас принимает активное участие в восстановлении Галлифрея.
— Никогда бы не подумал, что ты подружишься с Нарвином. Я уже не говорю про Браксиателя.
— Ты относишься к ним предвзято.
— Вовсе нет, — буркнул Доктор, но тут же смягчился. — Ты скучаешь по ним?
— Да, скучаю, — призналась Романа.
— Почему же тогда ты оставила их?
— Я просто физически больше не могу находиться на Галлифрее после всего, что произошло. Надеюсь, ты понимаешь меня.
— Более чем, более чем, — задумчиво проговорил Доктор, вглядываясь в лицо Романы. Ему показалось, что он уловил то выражение, когда-то свойственное ему самому — выражение отвращения к самому себе, вины за темную сторону своей личности. Романа играла не последнюю роль в Войне Времени, и уж конечно, ей было чего стыдиться. В том аду некогда было разбирать, что хорошо, а что плохо, требовались действия, подчас суровые и жестокие. Он знал это как никто другой, и никакое переписывание собственной истории не могло избавить его до конца от этого ощущения. — Хочешь еще апельсинку? — встрепенулся Доктор, желая отвлечься от мрачных мыслей и перевести разговор на более приятную тему.
— Нет, спасибо, мне уже достаточно, — отказалась таймледи.
— Ну, раз так, предлагаю тебе еще один прекрасный земной обычай. После плотного обеда в жаркий летний день полагается поспать.
— Но я не хочу спать!
— А я хочу.
Подложив под голову свой сюртук, Доктор разлегся под деревом, накрылся сверху шляпой и мгновенно заснул богатырским сном. Романа с улыбкой смотрела на него и удивлялась, как он может быть таким серьезным и таким по-детски непосредственным одновременно? И разве можно не улыбаться рядом с ним?
