- Рита, это нужно сделать. – Рустам взял Риту за руку и крепко сжал.

- Я не могу... – Неуверенно прошептала она. – Это... Это неправильно...

- А то, что он делает, правильно? – Рустам вздохнул.

Рита ничего не ответила. Перед её глазами пронеслись те дни, когда Саша лежал в их отделении, его первые шаги, первые подаренные ей цветы, их поцелуй... Потом он уехал, чтобы через год снова появиться и вмешаться в её жизнь, грубо, жестоко... Он не боялся причинить ей боль. Ему было плевать на неё, ему нужна была лишь картинка счастливой семьи успешного спортсмена. Ради этой картинки он готов был на всё. А значит, ей нечего бояться рассказать свою правду, свою историю.

И, вдохнув поглубже, Рита начала рассказывать.

====== Глава ХХIV ======

- Ну смотрите, Евгений Николаевич... – Пожилой мужчина подвинул к главврачу несколько больших листов. – Ситуация на самом деле не настолько критична, как нам говорили. Трещины есть, кирпич старый, но не стоит оно той шумихи, которую раздули. Достаточно поставить маячки и стянуть здание. Конечно, немного пострадает внешний вид, но, думаю, это не столь важно.

- Значит, проблемы нет? – Уточнил Кириллов, просматривая документы.

- Я не сказал, что проблемы нет, – терпеливо объяснил его собеседник. – Просто она не настолько страшна, как её расписали. Мы-то ехали когда к вам, думали, что тут уже всё разваливается.

- Типун вам на язык! – Поморщился главврач.

- Типун – не типун, а стяжку делать надо. Если брать по замерам, то нам понадобится... – Мужчина достал калькулятор, но Кириллов взмахом руки заставил его остановиться.

- Вы мне цифры, я вам всё необходимое. – Лениво протянул он. – Но учтите, что техпаспорт здания я знаю очень хорошо. И с математикой всегда дружил. Поэтому не нужно этой тягомотины с подсчётами.

Стук в дверь перебил его.

- К вам Кирилл Красовский. – Сообщила секретарь, появившись на пороге.

- У нас переговорное устройство уже не работает? – Хмуро поинтересовался главврач. Секретарь с виноватой улыбкой покачала головой.

- Пусть зайдёт, – велел Евгений Николаевич и грозно глянул на рабочего. – Надеюсь, мы друг друга поняли.

- Поняли, – кивнул тот. Выходя из кабинета, он столкнулся с Красовским. Уважительно склонив голову, мужчина пропустил Кирилла Евгеньевича и вышел, закрыв за собой дверь.

- Чем обязан? – Евгений Николавич пожал Красовскому руку и жестом предложил присесть.

- Да в целом, ничем, – пожал плечами Кирилл Евгеньевич. – Проезжал мимо, решил заглянуть, узнать, как идёт подготовка к праздникам.

- Бросьте, Кирилл Евгеньевич! – Главврач насмешливо глянул на него. – У вас никогда и ничего не бывает просто так. Поэтому давайте прямо.

- Хорошо. – Красовский прищурился. – Хочу узнать выводы комиссии.

- С чего вы взяли, что они уже есть? Это не так быстро. Не мне вам рассказывать. – Пожал плечами Кириллов.

- А это что? – Кирилл Евгеньевич кивнул на бумаги, всё ещё лежащие на столе.

- Это предварительные выводы. – Не моргнув глазом, соврал главврач. – По ним рано что-либо говорить.

- Странно. Мне почему-то показалось, что все выводы уже сделаны. – Красовский потарабанил пальцами по столу. – Ну что же, подождём.

- Хотите сказать, вы не знаете, чем всё закончится? – Съязвил Кириллов. – Ведь это отделение вашего сына попало под удар. Разве не так?

- Так. А кроме того, ещё несколько отделений, находящихся на других этажах. Или трещина в стене только на три метра стены хирургии тянется? – Презрительно поинтересовался Красовский.

- Смотрите, как бы наши с вами дружеские отношения не треснули, Кирилл Евгеньевич. – Тихо, но с угрозой произнёс главврач. – Думаете, я не знаю, что вы были у Барончука? Думаю, именно вам мы обязаны тем, что проверка прошла так быстро?

- Ага, так, значит, она уже прошла? – Вскинул брови Красовский. Кириллов понял, что проговорился.

- Хорошо. Допустим. Прошла. – Коротко ответил он. – Но результаты вы узнаете на встрече с мэром.

- Вам есть, что скрывать? Или боитесь, что я могу мэру немного другой отчёт предоставить? – Кирилл Евгеньевич усмехнулся.

- Я скрываю не больше, чем вы. А вот мне интересно: что вы пообещали Барончуку, что он согласился так быстро замять эту историю? – Подозрительно прищурился Евгений Николаевич. – Ведь еще в пятницу комиссия готова была чуть ли не по кирпичикам разобрать всю больницу, а тут – раз, и всего-то трещинка, ничего особенного...

- Я никому ничего не обещал. – Красовский резко встал. – Барончук сам не дурак. Из ничего проблему не сделаешь. И если проблемы нет, значит, нет смысла раздувать скандал. Ему это просто невыгодно.

- Ой ли? – хмыкнул главврач. – Если бы всё было так просто, Кирилл Евгеньевич...

Красовский ничего не ответил, но его сердце пропустило пару ударов при одной мысли о том, что Кириллов может узнать про их с Барончуком сделку. Об этом не должен узнать никто. И прежде всего ради Максима. Кириллу было плевать на себя, но он не мог рисковать репутацией, а, может, и жизнью сына.

- Молчите? – По-своему расценил его молчание главврач. – Значит, я прав. И вы снова на коне. Только будьте поосторожнее. Барончук – конь строптивый.

- Спасибо. – Сухо ответил Кирилл Евгеньевич. – Учту.

С этими словами он вышел. Главврач проводил его задумчивым взглядом. Он слишком хорошо знал Красовского, и сейчас поведение того не внушало Кириллову доверия. Не просто так он пришёл, ох, не просто...

Покачав головой, Евгений Николаевич придвинул к себе ноутбук. Электронная почта была забита приглашениями на грядущие новогодние празднования, программами встреч и конференций. Но была ещё пара писем от неизвестных отправителей. И одно из них было отправлено из Бостонской клиники. Странно... Кириллов нахмурился. В Бостоне у него не было никого, кто мог бы ему писать. Помедлив, он щёлкнул по белому конвертику. Быстро пробежав глазами текст письма, главврач довольно усмехнулся.

- Попалась, птичка... – Пробормотал он. – Так и знал, что не всё с тобой так просто...

Он щёлкнул было по кнопке переговорного устройства, но вспомнил, что оно не работает. Тихо ругнувшись, Кириллов вышел из кабинета.

- Мне срочно нужны документы нашей сотрудницы, Натальи... Домбровской. – С трудом припомнил он фамилию Наташи. В письме её называли доктором Олди. – И, надеюсь, сканер у нас работает?

- Да, – испуганно кивнула секретарь.

- Отлично. Жду.

Главврач захлопнул дверь кабинета и вернулся за стол.

- А ведь мне так хотелось с тобой подружиться... – Задумчиво произнёс он, глядя на письмо. – Но, видимо, не судьба... Жаль, очень жаль... А ведь всё могло быть по-другому...

И, придвинув к себе ноутбук, он начал быстро печатать ответ.

*

Анна, не отрываясь, смотрела в окно, за которым снова шёл снег. И, глядя на этот снег, она внезапно вспомнила своё детство. Детство. которого у неё не было. Родители постоянно внушали ей, что отдых и развлечения нужно заслужить. И что она их не заработала. Школа, танцы, фортепиано, английский, рисование, гимнастика... У неё тогда минутки свободной не было. Прибегая из школы, маленькая Аня быстро переодевалась и мчалась на очередной кружок. А иногда мчалась прямо из школы. И потом до поздней ночи делала уроки. И пока отец не проверял все тетради, спать её не отпускали. У неё не было кукол, она не ходила гулять с подружками... Она училась. Ведь без образования никуда – внушали ей родители. И Аня им безоговорочно верила. Она не помнила, чтобы у них отмечались праздники или чтобы они с родителями просто проводили вечер вместе. Но один момент Анна помнила очень хорошо. Это был декабрь, и на улице шёл такой же снег, как сейчас. И она крикнула маме: “Смотри, снег! Первый снег!”, и бросила в неё наспех слепленным снежком. Но мама только рассердилась. “Какие глупости!, – сказала тогда она и ударила Аню по рукам. – У тебя урок через 10 минут! А ты думаешь о ерунде!” И со временем Анна разучилась думать о “ерунде”. Она не замечала первого снега, но замечала, что у коллеги не выглажен халат. Она не видела радуги на небе, но видела пятнышко на лобовом стекле своей машины. Ей не были интересны мечты и желания других людей, ей было интересно, насколько они могут быть ей полезны.