- Осторожно! Вы не у себя дома. - буркнул художник, но, вспомнив об обещанном вознаграждении, смущенно добавил - Не обращайте внимание на беспорядок. И не потому, что сегодня неудачный день - хаос всегда сопутствует творческому процессу.

   Затем прикрепил к холсту чистый лист бумаги, взял в руки карандаш, усадил меня напротив и принялся за работу. Не прошло и пяти минут, как мастер не без гордости сообщил:

   - Ваш портрет готов! Сейчас я его вам покажу, а вы попробуйте воспринять его именно, как портрет.

   Лихо! Наверное, желание подлечиться придало еще большее ускорение процессу, - пронеслось в моей голове, и я взглянул на свое изображение. Признаюсь тебе, был обескуражен. Рисунок был выполнен несколькими штрихами: на овальном лице сидели прямоугольные глаза, нос в виде конуса, рот растянулся в треугольной улыбке, завершали композицию кубикообразные волосы. И все это геометрическое сооружение было чертовски похоже на меня - получилась удачная карикатура.

   - Оригинально, черт возьми! Впрочем, я себя таким и представлял, мне нравится!

   Но художник рассчитывал не только на мою похвалу, и я не заставил себя долго ждать: спустился в бар (слава богу, успел до закрытия!), купил бутылку виски и бутылку марочного вина. По дороге решил зайти за тобой. Подумал, что при виде такой очаровательной леди, художник будет более приветливым. Я постучался в номер, используя наш условный сигнал. Вместо прекрасной дамы выскочила разъяренная фурия в ночной сорочке. Клавдия Петровна отчитала меня по полной программе:

   - Что, счастливые часов не наблюдают? Вы знаете, сколько время?!

   - Догадываюсь, поэтому был уверен, что Наталья Владимировна уже вернулась.

   - Не будьте столь самоуверенны, кроме вас у нее есть и другие поклонники! Не знаю, где шляется ваша пассия!

   Я не успел извиниться за поздний визит, как передо мной захлопнулась дверь. Вежливость и такт - это не про твою соседку. Расстроенный поднялся наверх, где художник тоже пребывал в растрепанных чувствах, страдая от нетерпения или страха, что его надули. И, скорее всего, уже пожалел, что не увязался за мной. Но когда я доставил лекарство и водрузил его на стол, он даже присвистнул от такой неожиданной удачи:

   - Щедрый, вы, господин хороший! Может, еще что надо?

   - И ты, конечно, не отказался выпить с ним за плодотворное сотрудничество!

   торжественно произнесла я, с удовольствием отмечая в очередной раз параллели в поведении между собой и Холмсом.

   - Удивляться вашей смекалке, Ватсон, становиться для меня уже приятной привычкой! Надеюсь, сообразительность не подведет вас и в дальнейшем, потому как после демонстрации своей манеры подачи материала, меня терзали смутные сомнения, что этот художник тот, кто нам нужен.

   - А вам не приходила в голову мысль, господин сыщик, что он только выдает себя за художника, а на самом деле - обыкновенный вор.

   - А обстановка в комнате, а мой портрет, так просто и так точно изображающий меня? - возразил Олег.

   - Теперь настала моя очередь удивляться. Это же элементарно, Холмс! Картины - декорации. А вор - что не человек, не может быть талантливым? Представляешь, ты напал на след неуловимого вора по кличке "художник"! Я слышала, в воровской среде не только корявые псевдонимы бывают. Встречаются и "скрипачи", и "поэты", и даже свои "Эйнштейны"...

   - Эка, вы, масштабно мыслите! Откуда такая осведомленность, Ватсон! Кина насмотрелись? Ладно... Только, если бы я предъявил ему все мои подозрения, он выставил бы меня за дверь и оказался бы прав. Поэтому я пошел другим путем. Да, я не отказался от бокала вина, а вот мой компаньон начал с виски, после чего взбодрился, и его потянуло на размышления о высоком искусстве. В этот поздний час я узнал много нового о видах и известных всему миру представителях абстрактной живописи, об особенностях современного авангарда. Чем меньше виски оставалось в бутылке, тем больше распалялся художник. Он яростно оспаривал мнение тех критиков, которые смели утверждать, что абстракционизм - это беспредметное искусство и соглашался с другими, которые признавались в том, что все искусство - абстрактно, потому что никакая живопись не может рассчитывать на то, чтобы быть чем-то большим, нежели грубым резюме того, что видит художник. Я слушал его с видимым интересом, а сам размышлял, как мне подобраться к интересующей нас теме, как вызвать собеседника на откровенность. Чем можно подкупить творческую личность? Конечно же, заинтересованностью его творчеством! И я решил брать быка за рога:

   - Спасибо вам огромное за интересные факты из биографии великих. Я, конечно, видел работы Малевича, Кандинского, Гончаровой, но по роду своих занятий, естественно, не так хорошо разбираюсь в тонкостях живописного искусства, а в современном авангарде, признаюсь, абсолютный профан. Думаю, исключительно по этой причине, ваше имя остается неизвестным только таким дилетантам, как я. Так представьтесь же мне, наконец!

   Художник вздрогнул, наверное, представляя, как его фамилия могла бы достойно вписаться в перечисленный мною ряд, и от волнения произнес невнятно:

   - Я...кубов.

   - Кубов! Какая подходящая фамилия или это псевдоним? - спросил я.

   - Я-ку-бов! - повторил по слогам художник.

   - Не трудно запомнить. Кубов - гораздо проще, чем Треугольников.

   - Моя фамилия - Якубов, - развеселился художник, и я понял, что попал впросак.

   - Ах, Якубов! Простите...

   - Ничего, бывает... Хотя... Ваша идея с псевдонимом мне по душе. Кубов - от слова - кубизм. Пикассо - мой кумир...

   - Подождите, вы опять... речь сейчас не о Пабло. Как ваше имя?

   - Зовите меня просто Влад. С кем имею честь?

   - Олег, для вас просто Олег.

   Мы выпили за знакомство.