- Думаю, тут прав скорее ты, - кивнула она, мрачнея. - А что, раньше такое бывало?
- Никогда, - фыркнул Ураг, но потом призадумался: - Разве что в Песнях Возвращения, там, где про смерть Исграмора. Кровавые поля Померкшего Солнца. Но Песни - они песни и есть, все больше поэзия. Сомневаюсь, что Исграмор и впрямь плакал эбонитом, такого даже шезаррины не вытворяют. Хотя вообще-то, - насупился он, - чего они только не вытворяют. А теперь и твой приятель устраивает балаган.
- Это не потому, что он мой приятель, - отперлась Эль.
- А кто знает, - прищурился Ураг. - Ты ведь у нас тоже с придурью, архимаг. Заразила его, поди, своими глупостями. Не зря Финис говорит: одни беды от шезарринов, беды и Красный Год. Даже интересно, что твой дружок нам всем уготовил… Где ты была-то, что все пропустила?
- В Совнгарде, - ответила она, не задумываясь.
- Ишь ты, - осел на своем стуле орк. - И как оно там?
Эль замялась, не зная, как объяснить свои спутанные впечатления.
- Ну… познавательно. А день-то сегодня какой? - спросила она заветное, надеясь подсчитать, сколько ее не было. Рассказ о странной полумгле, так возмутившей Урага, наводил на очень нехорошие мысли, и теперь Эль мучилась, пытаясь понять, как так вышло, что неугомонный Довакин уже успел заполучить лук. И даже баловаться с ним начал, балбес!..
- Сегодня Тирдас, - бодро доложил орк. - А затмение было позавчера.
Тирдас. Самым поздним сроком для встречи был Фредас, а значит, Лейф ушел с Поляны еще четыре дня назад. А может, и того раньше - оставил для нее записочку и припустил за артефактом, тем более, что Серана вряд ли была настроена дожидаться неприятного ей архимага. Уговорила его, поди, что надо торопиться…
А все из-за созвездий, подумала Эль, в глубине души виня себя, Вультурьйола и заодно шапку с ушами, которая не расстаралась как следует и манила ее спустя рукава. Впрочем, созвездия тоже были причастны. Они поглотили все ее внимание, обещая открытия и новые горизонты. Но горизонты оказались недостижимыми, открытия ничего не прояснили, и вот он, прискорбный итог: времени у нее даже меньше, чем она думала, и надо торопиться…
Распрощавшись с Урагом, она вернулась к себе и, более не тратя ни секунды на лишние рассуждения, шагнула в черный портал.
========== Глава 31. Krosis ==========
Стародавний обвал нарушил целостность волкихарских стен, и теперь жучок в крапинку пробирался знакомым путем сквозь трещины между камнями, торопясь выбраться из недр Западной башни и оказаться на знакомой галерее. Протискиваясь в очередную щель, царапавшую надкрылья, Эль в который раз подумала о том, что разбирать эту архитектурную мозаику может быть попросту опасно. Да и незачем ее разбирать. Будь он проклят, этот тюремный замок. Надо поскорее навестить Валерику, найти способ вытащить отсюда Харкона и оставить это место навсегда.
Она выползла на галерею и привычно взлетела над перилами, заглядывая в общий холл. Как сегодня поживают наши вампиры, подумала она - и замерла в воздухе, треща слюдяными крылышками.
Только увидев тела, разбросанные по залу, она наконец заметила, что в замке стояла мертвая тишина. Не было слышно шума голосов, не доносилось эха шагов. Ни звука, ни вздоха, ни единого дуновения жизни - лишь шуршала где-то вдали поземка, неся снег в распахнутые ворота замка.
Эль хлопнулась вниз, помимо воли обратившись в человека, и навалилась на перила, беспомощно раскрыв рот и забыв дышать. Взгляд бессмысленно полз от мертвого, раскинувшего руки вампира к груде мяса, оставшейся от черного пса, а после к телу в бурых доспехах и косматому трехглазому троллю, обвешанному тяжелым железом. Трупы везде, трупы повсюду, сажа, клочья, кости; сброшенная со столов утварь прилипла к разлитой засохшей крови. Зачарованные, еще не угасшие свечи проливали теплый свет на побоище, являя его во всей наготе и неприглядности.
Здесь была Стража Рассвета, тупо думала Эль, стискивая перила помертвевшими пальцами. Здесь был Довакин - он оставил эти подпалины на стенах, эти следы солнечных стрел. Но как… когда они успели… ведь сегодня всего лишь Тирдас…
Какой именно Тирдас, спросила она себя, проваливаясь в холодный ужас. Сколько недель она провела в Совнгарде?
Отлепившись от перил, она заторопилась вверх по знакомой лестнице. Впервые она поднималась здесь человеком, впервые шла по этим ступеням собственными ногами, и ноги были словно из воды - ненадежные, мягкие, они не хотели нести ее вперед. Протянув руку, она толкнула притворенную дверь и на миг вздохнула с облегчением, увидев, что все здесь оставалось по-прежнему. Даже неприятная дыба все еще стояла в углу, создавая назначенный эффект, и огонь каким-то чудом уютно горел в камине, будто бы ничего не случилось, будто за ее спиной не стыл зал, полный трупов…
Все было по-прежнему. Не было лишь хозяина.
Она поспешила наверх, кинула взгляд в сторону кабинета, заглянула в спальню, где зиял своим жестким нутром раскрытый гроб. Здесь нет, отстраненно подумала она и повернулась обратно к двери, чтобы идти искать дальше. Мозг онемел, скованный ледяной коркой, и уже ни одно чувство не могло пробиться сквозь охватившую ее тупую сосредоточенность - найти потерю во что бы то ни стало. Замок огромен, но она не уйдет отсюда, пока не найдет. Будь то тело, или знак, или исцелившийся Драконорожденный, которому она от души выскажет все наболевшее…
Покинув знакомые комнаты, она заглянула в комнату Сераны на другой стороне, но нашла там лишь пыль, паутину и гору ящиков, сложенных у стены сотни, если не тысячи лет назад. Вышла обратно на галерею, махнула через перила в общий зал и пошла влево, обходя тела и лужи засохшей крови.
Она осмотрела подземелья, мерзкую вампирскую кухню, а потом и кузницу, где уже погас и остыл горн. Вернувшись обратно в зал, она глянула в альков, где лежал какой-то данмер в светло-сером. Рядом с телом возвышался постамент со странной чашей, сотворенной из костей, и Эль поневоле задумалась, не та ли это реликвия, что приснилась Лейфу. Чаша была пуста и суха и выглядела так, словно никто не прикасался к ней уже очень давно. Может, артефакт и впрямь мог сделать вампира сильнее, но почему-то никто этим не озадачился.
Оставив загадочную чашу позади, Эль повернула к западной части зала - прошлась по комнатам справа от холла, кинула беглый взгляд на книги и столы с некромантскими костями, изучила гробы в подвале. У одного из них распластался мертвый босмер: казалось, его убили, даже не дав толком проснуться. Эль было все равно. Вампиры ее не волновали нисколько и жалости к ним она не испытывала, особенно после того, как осмотрела их кухню. Но тот единственный вампир, для которого она делала исключение и которого так старательно сейчас разыскивала, все никак не находился.
Выбравшись обратно наверх и пройдясь мимо книжных шкафов, она призадумалась. А что, если его тут и нет? Что, если его план удался и он каким-то чудом излечился? Или, благодаря какой-то хитрости, сумел наконец-то выйти из замка? А она ищет его в наивной уверенности, что он стал бы тут задерживаться - в этой-то тюрьме, так опротивевшей ему за тысячелетия.
И куда он мог пойти? Навскидку Эль могла предположить сразу несколько мест - Бромджунар, Глотка Мира и, конечно, Колледж. Как ни крути, а в настоящий момент из всех смертных она была для Харкона существом наиболее знакомым и надежным. К тому же у нее фрагменты его души, так что Колледж - вполне логичный выбор.
Не будем торопиться, решила она. Если он и в самом деле отправился в Винтерхолд, то еще неизвестно, когда он туда доберется, а если доберется быстро, с него не убудет немного подождать. А она пока что как следует все здесь проверит - просто на всякий случай. Приключения в Ривеллоне многому ее научили, в том числе и тому, что нельзя бросать осмотры сомнительных мест на полпути.
Обойдя библиотеку и не обнаружив ничего, кроме книг и трупов, она вышла к статуе горгульи и двинулась вверх по широкой лестнице, которую венчали сомкнутые створки. Там она тоже никогда не бывала и теперь гадала, что же скрывает в себе Западная башня. Толкнув тяжелые двери, она вошла и остановилась на пороге, увидев перед собой мрачный и разоренный зал.
