- Почему воздушный корабль? - спросил Джон, уже не удивляясь и такой диковинке. - Почему просто не приплыть на обычном?
- О, но ведь… ведь формация! - опять пустился в объяснения Луи. - Хротмунда убил в схватке волк, огромный белый волк… И курган - это формация камней… в виде волка! Видно только сверху!
- Вот как, - протянул Джон и подумал, что это судьба. Кто ж откажется посмотреть на огромного белого волка. - Я как раз собираюсь на Солстхейм. Погоди, сейчас вернусь.
И он нырнул обратно в двери Гильдии, чтобы скупить весь тамошний запас зелий левитации и замедления падения. Заклинания он, конечно, знает, но зачем рисковать?
Чернозем вломился следом за ним и хвостиком таскался по Гильдии, заламывая руки и заикаясь. Проводив Джона до самого помоста к силт страйдеру, он драматично прошептал тому в ухо:
- Онджаг!.. Волка… Волка зовут Онджаг. Не перепутай, иначе курган будет заперт навечно!..
Курган, пело сердце Джона, когда он всходил на помост. Драугры! Солстхейм! Красные ягодки! Волки белые!..
В Хууле он, ничего не замечая по сторонам, пронесся среди рыбацких хибар к пристани и, забравшись на кораблик, прочно устроился на носу. Каджит С’Вирр поставил парус, и суденышко, покачиваясь на волнах, отчалило.
*
Через пару часов, проведенных Джоном в воспоминаниях и предвкушениях, кораблик причалил к пристани, рядом с которой возвышался форт Инеевой Бабочки. Сам Джон в нем прежде не бывал: тут, помнится, хозяйничали драконы, которые сперва объелись пепельными отродьями, а потом притащили данмерам тело генерала - Кария, что ли…
Ветер нес запах сосен и снега с гор, и он радостно вздохнул, чувствуя, как в легкой морровиндской одежде его бодряще прохватывает холодком. Тут, в южной части острова, было еще тепло; он знал, что на севере Солстхейма холод не уходит никогда. Когда они были там вместе с Сераной, снег покрывал деревню скаалов даже среди лета.
Надо разжиться плащом, довольно поежился Джон и соскочил с корабля. Следом за ним на пристань сошли несколько данмеров и имперцев, угрюмых и озябших, явно не знающих, куда идти.
- И где тут эта их Воронья Скала… - забухтел один из них, подозрительно озираясь. Джон встрепенулся.
- Я как раз туда собираюсь, могу проводить, - сказал он.
Компания оживилась, радуясь такому повороту и довольно отмечая, что предложивший неплохо вооружен.
- Только нам сперва надо к Карниусу Магиусу, - потер подбородок один из них. - Отметиться, что прибыли…
- К нему проводить не могу, - пожал плечами Джон. - Не знаю такого.
В итоге они все вместе пошли в форт: компания - к Карниусу, кто бы он ни был, а Джон - за одеждой к местному снабженцу. Разжившись подходящим кожаным кафтанчиком, теплыми сапогами, надежными перчатками и черным, с волчьим воротником, плащом, он натянул на себя обновки и сразу же почувствовал себя молодым, счастливым и в Скайриме.
Заодно он прихватил и карту, кое-как нарисованную местными умельцами. Карта была странная. Скупо изображенная речка, озеро в северной части, деревня скаалов и форт - вот и все чем, она могла похвастать. На ней не значились даже шахты. Вот же лентяи.
Воронья Скала ждет, подумал он радостно, и повел утеплившихся данмеров к памятному месту, общипывая по дороге знакомые красные ягодки с кустов.
- Их можно есть, - подбодрил он рабочих, ежившихся в своих плащах. - Сразу теплее будет.
Краснея сопливыми носами, те с благодарностью взялись за куст.
По дороге они прошли мимо входа в курган, который Джона весьма привлекал. Впрочем, свой интерес он благоразумно постарался скрыть, решив, что обязательно заглянет туда позже.
Дело шло к вечеру, и он начал волноваться. Они вышли на побережье: пусть не усыпанное пеплом, оно все же было узнаваемым. Вон впереди виден мыс, где они с Сераной нашли Камень Земли… Но где Воронья Скала?
На берегу мерцали два факела. Джон подошел к ним и понял, что это и есть тот самый залив, в котором уютно располагалось данмерское селение. Просто его еще не построили. Вороньей Скалы пока что нет ни на карте, ни на Солстхейме…
Он оглянулся на лес и камни за спиной и заметил мужчину, спешившего к ним от скальной формации. В руке он тащил мешок.
- Пришли, - ворчливо обрадовался он. - Я Фалько Галенус, заведую делами шахты тут, на месте. Будущей шахты, - поправился он. - Ты же вернешься в форт доложить Карниусу?
- Я на него не работаю, - мотнул головой Джон. - Просто проводил народ. А что?
- Да мне бы передать образцы, - потряс мешком Фалько. - Эбонит. Надо убедить инвесторов, что сюда стоит вложить деньги.
- Ладно, передам, - легко согласился Джон и подумал: шахты должны заработать. У этого места будет долгая история, но для начала его должны хотя бы выстроить.
Распрощавшись с рабочими, которые начали обустраиваться в лагере, он закинул мешок на плечо и вышел обратно на берег. Вон там будет пристань… а там, дальше - поместье Северин, где Серана забыла чудо-кирку… а вот тут - рыночная площадь, где данмеры будут плясать свои суровые боевые танцы… и целовальный конкурс, которого он совсем не помнит, тоже будет здесь.
- Эй, - позвал его Фалько, подходя сзади. - Может, хоть поешь с нами перед дорогой?
Джон обернулся, вырвавшись из воспоминаний, и вежливо отказался, сославшись на то, что до форта путь неблизкий, а уже вечереет.
А на самом деле - до кургана, думал он, идя по своим собственным следам. Хочу в курган, в драуграм.
*
Вломившись в каменную дверь кургана Колбьорн, он с восторгом встретил драугра, болтавшегося по коридору, и поприветствовал беднягу Йолем. Обойдя тлеющие останки, он сунулся вглубь и вскоре понял, что курган совсем невелик - коридор да зал с нишами, в которых лежали вмороженные в лед кости.
Сталгрим, колдовской лед, вспомнил Джон и будто наяву услышал вкусный хрупающий звук, с которым Серана откалывала от глыбы ледяные куски. У отца в закромах был шлем из сталгрима, рассказывала она тогда. Уж не с гор ли Моэсринг Харкон его привез, подумал Джон, вспомнив побасенки Папули.
Посреди зала лежала тесаная каменная глыба, явно устроенная там для важного покойника. Вытащив из-под крылышка свои сокровища, Джон добыл из кучи вещей уютный ночной фонарик - с некоторых пор он предпочитал спать при свете, - и прихваченный из дома тюфяк. Тюфяк он кинул на глыбу, а потом расселся с удобством и стал поедать хлеб со скрибятиной, болтая ногами и разглядывая знакомую нордскую вязь на стенах.
Наевшись, он растянулся на тюфяке, укрывшись плащом, и уже начал было уплывать в благодатный сон, как вдруг вспомнил…
Вяло ругаясь, он вылез из-под плаща и в свете фонарика взялся натягивать сапоги. Забыл закрыть дверь!..
Запечатав курган изнутри Замком Фенрика, он вернулся и завозился, устраиваясь на глыбе. Ночевать в гробнице почему-то было куда уютнее, чем в Балморе, и очень скоро сон снова начал утягивать его в теплую, приветливую темноту.
*
Наутро, славно выспавшись, он порылся по углам и обнаружил небывалую ценность - несколько свитков Ужасного Мертвеца. С нежностью вспоминая верного Грамкина, Джон припрятал свитки в надежде обсудить их с Шарн, а потом засобирался в дорогу. Эбонит сам себя не доставит.
В форте он имел утомительный разговор с Карниусом Магиусом. Получив образцы руды, тот воодушевился, попытался залучить Джона в компанию и всучить ему какие-то акции, но Довакин усердно отпирался, не желая ввязываться в долгосрочные обязательства.
Потом ему довелось столкнуться с неким Джелином, служителем культа Девятерых, который повис на нем с требованием помочь. С чего Джелин взял, что Джон вообще хочет и должен ему помогать, было неясно. Мало ли куда он данмеров провожал, что с того?
Но священник продолжал ныть. Оказалось, что его протеже, некая Мириса, очень любит проповедовать, более того - полагает, что умеет. Посему дурочка отправилась на север к озеру Фьялдинг, куда ее совсем не приглашали, и уже давно о ней ничего не слышно.
