Хочешь не хочешь, а приходилось верить своим глазам.

- Ты чего? - спросила она.

- Ну, - невесело хмыкнул брат, - меня тоже, можно сказать, ущипнули.

- Больно? - расстроилась она.

Он неопределенно пожал плечом и втянул ее к себе на подоконник.

- Смотри, - сказал он, - солнечные волки.

Арья уставилась на клонящееся к закату солнце, окруженное светлым кругом и двумя солнышками поменьше - стайкой, бегущей за вожаком.

- Мейстер Лювин назвал это паргелием, - мудро сообщил брат.

- Пф, - фыркнула Арья. - Да что он понимает. Он же не Старк.

- Я тоже, - деревянно ответил Джон, отворачиваясь.

- А кто тогда? - искренне удивилась она и потянула из кармана дохлую мохнатую гусеницу: - Смотри что я нашла! Я ее Сансе подложу!..

Да, ухмыльнулась Арья, припоминая: Санса была не слишком рада. Впрочем, так ей и надо, задаваке. Додумалась же свою Леди взять на поводок. Лютоволка - на поводок!..

Ну да боги с ней, с Сансой. А вот почему братец сидит такой грустный? Кто-то опять сказал ему, что он не Старк?..

Решив прояснить этот вопрос, Арья все-таки вышла из-за угла и Джон повернулся к ней.

- Что на этот раз натворила? - спросил он с усмешкой.

- Ничегошеньки, - расфыркалась она. - И почему вдруг натворила?!

- Уж больно долго ты там мялась и пряталась.

Арья пожала плечами, не чуя за собой никакой вины.

- Не мялась я. Просто вспомнила кое-что из детства.

- То есть пока меня не было, ты вела себя как паинька, - подытожил Сноу, подозрительно щуря глаза.

Арья открыла было рот заявить, что именно так все и было, а потом припомнила Дозорных Минорн, пьянку, дремору и вытянула губы дудочкой:

- Ну-у… А ты-то сам-то, - перешла в контратаку она, - когда успел так оборваться? - и она сунула палец в прореху в его рукаве.

- Во время ратных подвигов, - с достоинством отвечал Сноу. - Имею право.

Арья неодобрительно покачала головой, а потом без перехода облапила его, радуясь встрече. Джон приобнял ее в ответ одной рукой.

- Ну, хоть живой, - вздохнула она. - А что такой грустный тут сидишь?

Сноу неловко завозился, выкручиваясь из объятий.

- Да так, - просопел он. - Думал кое о чем…

Арья оглянулась и увидела за окном, на дворе, Серану и монахов.

- Ни черта у нее не получается, - ухмыльнулся Джон. - Но зато Арнгейр прямо-таки расцветает в атмосфере назиданий и поучений. Давно ему не доводилось помучить новых учеников.

- А как же ты? - удивилась Арья.

- Ха, - задрал нос брат, - я самородок. Меня и учить не пришлось. Зато теперь, - хмыкнул он, - Серана, бедняжка, за нас двоих отдувается.

- А ты знаешь, что она в тебя влюбилась? - выпалила Арья, не успев подумать как следует.

Джон смутился, покраснел и Арье наконец-то все стало понятно.

- Так вот почему ты такой грустный, - посочувствовала она. - Дени тебя прибьет.

- Да знаю я, - проворчал он.

- Ну, тогда живи пока живется, - захихикала сестра и ободряюще хлопнула его по плечу. - Не упускай момент и все такое. Валерика, кстати, сказала, что не возражает против твоей кандидатуры для дочки, поскольку ты у нас благородных кровей, а не дворняжка подзаборная.

Сноу аж поперхнулся от возмущения.

- Мне вот даже интересно стало, - задумчиво протянула Арья, - а одобрил бы тебя Харкон?

- Нет, - огрызнулся Джон. - Мне доподлинно известно, что он назвал меня оборванцем и заявил, что такой жених его дочери не годится.

- В чем-то он прав, знаешь ли, - заметила Арья и снова зацепила его пальцем за прореху в рукаве. Джон отпихнул ее руку и надулся, но оттаял, когда сестра снова обняла его, чмокнула в макушку, а потом, душераздирающе зевнув, сообщила:

- Пойду чуток посплю. Раз уж ты жив-здоров, я хоть высплюсь спокойно.

И побрела по коридору к монашеским спальням. Джон проводил ее взглядом, а потом снова обернулся к окну. На заснеженном дворе продолжался все тот же цирк: монахи демонстративно всплескивали рукавами и заламывали руки, страдая, что им досталась такая бестолковая ученица, а Серана извинялась, хихикала и стеснялась Вультурьйола, залетевшего поглазеть.

Джон вздохнул, понимая, что забрел в тупик. Он совсем не знал, что ему делать, тосковал по Дени и отчаянно хотел домой, но в то же время чувствовал, как много цепких ниточек все еще держит его в Скайриме. И если некоторые из этих ниточек сплелись сами собой, то другие на него накинул Партурнакс, старый интриган.

Чувство направления у него, видите ли. Козни это называется, а не чувство направления.

Сноу фыркнул и с негодованием подумал, что в конечном счете драконам все-таки верить нельзя.

*

Поздно вечером, когда Серана наконец сумела вырваться из цепкой хватки монахов, она утащила Джона в темный уголок и стала шепотом жаловаться, что вредное старичье совсем ее замучило.

- Они, они, - пыхтела она. - Нет, ну ты представь! Заставили меня дуть в горшок! Подсунули барабан! И еще дудку эту дали идиотскую и говорили, что реликвия! И что хуже всего - у меня все равно ничего не получается! - Серана негодовала, волосы растрепались и топорщились непослушными прядками вокруг раскрасневшегося лица. - Я бездарь!.. И все это - на глазах у Вультурьйола!..

Она схватила его за плечи и встряхнула так, что голова у Джона мотнулась, словно яблоко на тонкой ветке.

- У тебя тоже так было? - потребовала ответа она. - Скажи, что было, или я просто помру от стыда!

Сноу виновато отвел глаза в сторону.

- Ну, - замямлил он. - У меня было… не совсем так.

- А как? - приставала она. - Я же видела, на что ты способен. Как ты сумел научиться?

- Я от крови дракона, - вздохнул он.

- То есть тебе все досталось даром, - насупилась она.

- Даром?! - вскинулся Джон, внезапно вспыхнув. - Ну прости, что я таким родился! И из-за этого меня прятали от убийц почти всю мою жизнь! Выдавали за позорного ублюдка! Сбагрили служить на Стену с выродками и душегубами! А потом, когда я попытался сделать хоть что-то правильно, мои же братья меня убили!..

Он задохнулся и отступил от нее на короткий шажок, упершись спиной в холодную стену монастыря.

- Как убили? - моргнула Серана.

- Да так, - нехотя проворчал он, пытаясь вывернуться из ее хватки, но она все еще цеплялась за его плечи. - Дело давнее, что об этом теперь… Отпусти.

- Не отпущу, - уперлась девушка. - А то ты убежишь и будешь где-нибудь дуться и получится, будто мы поссорились. А я не хочу ссориться. И я не хотела тебя задеть. Прости.

- Нечего тут прощать. Ты же не знала, - вздохнул он, понимая, что на самом деле он разозлился не на нее. Дело было вовсе не в том, что она сказала. Дело было в кознях Партурнакса, в ниточках, державших его в Скайриме, в тоске по Дени и в его путаных и пугающих чувствах по отношению к Серане. Ее белое лицо, обрамленное растрепанными темными прядями, словно светилось в полумраке, и он не решался даже смотреть в ее сторону, боясь, что утратит последние крохи самоконтроля.

Арья советовала ему ловить момент, но что она знала?..

Серана была ему другом, на нее можно было положиться, с ней было весело… и да, что отрицать, она была красива.

Но все это, все, что обещало счастливый союз, теряло значимость, когда где-то в глубинах души начинал поднимать голову тот Джон Сноу, который все-таки стал вампиром. Тот, кто загрыз человека в крипте, тот, кто умирал от голода с самого своего рождения в обрушенной пещере. Загнанный в угол монументальным драконом Таргариенов, под стражей сурового лютоволка Старков, этот Джон Сноу, мертвый предатель и никчемный бастард, пораженный безумием Обливиона, до поры до времени сидел тихо, словно боясь о себе напоминать. Но, получив от Херма-Моры ключ к власти, он осмелел и теперь скалился из тьмы, желая присвоить и поглотить весь мир - и начать он хотел с девушки, стоявшей прямо напротив.

И, что гораздо хуже, он был вполне на это способен. Стоит лишь дать себе немного воли…