На подлете к Глотке Мира Джон пригляделся и поежился. Сегодня у Партурнакса было еще больше посетителей, чем прежде, и Сноу даже задумался, где им приземляться. Но Дюрневир решил этот вопрос по-своему: не спускаясь на землю, он обернулся, изогнув гибкую шею, подцепил Джона зубами и скинул вниз на подставленное синее, в узорах, крыло. Серану, собравшуюся спрыгнуть следом, дракон-некромант ловко ухватил на полпути и уволок вниз к монахам, не обращая внимания на ее протестующие крики.
Джон съехал по крылу и стал усердно раскланиваться:
- Здрасте. Здрасте. Дрем Йоль Лок.
Драконы не задержались с ответными приветствиями. Когда струи пламени - и среди них одна, разнообразия ради, щекотно ледяная - ударили в него с нескольких сторон, Сноу запаниковал и сжался в комок:
- Вы смерти моей хотите? Потому что Херма-Мора меня плохому слову научил?
- Хмм, - демонстративно задумался Партурнакс. - А ведь и правда…
Но не успел Сноу по-настоящему испугаться, как старый дракон сощурил глазки и подбодрил его:
- Ну, давай, поздоровайся как следует. Мимоходом спалил шамана и все еще не понял, что Йоль тебе не повредит? Знакомься, это Саротар, - кивнул он на синего дракона, который неловко отвел взгляд. - А это Релоникив и Крузикрель.
Хоть Джон все еще опасался, что от собственного Крика сгорит заживо, пришлось поздороваться.
- Превесьма благодарны, Довакин, - важно прогудел Релоникив. - Мирак поглотил бы и наши души в ближайшем времени.
- А между прочем, - вылез вперед Вультурьйол, - это я вас всех спас. А Мирак его самого чуть не сожрал.
- Пожалуйста, не ссорьтесь, - жалобно попросил Джон, видя, как ящеры уже начинают расправлять крылья и шипеть друг на друга. - Ведь так хорошо сидим…
Партурнакс крякнул, оглядев собрание:
- Да уж. Другие щенков подбирают, а ты отовсюду драконов тащишь. Ни одного не пропускаешь.
- Щенков я тоже подбираю, - признался Сноу, ероша холку довольного Призрака, как всегда явившегося из ниоткуда. Драконы тут же потянули морды и коготки к волку. Призрак, привыкший к такому вниманию, пошел в народ, позволяя себя тискать и наглаживать, а Партурнакс хитро посмотрел на Джона:
- Ну что, ты уже начал понимать, что я не просто так отправил тебя по вампирским следам?
Тот кивнул. Путешествие к Мираку началось с крипты и Вультурьйола, а продолжилось в Каирне, откуда удалось извлечь Дюрневира. Без этого шансов победить жреца у Джона просто не было бы.
- Так ты все-таки знал? - только и спросил он. - Или это были догадки?
- Не догадки, - многозначительно повел крылом белый дракон, - а чувство направления.
- И что теперь? - задумался Джон. - Алдуин сказал, я мог бы хоть сейчас вернуться домой, но почему-то мне кажется, что он не этого от меня ждет.
- Конечно, не этого, - засмеялся Партурнакс. - Братец тебя искушает. Он, знаешь ли, вредный у нас.
- Я так и подумал, - проворчал Сноу. - Вернусь я домой - и что? Уже к обеду ты снова заявишься и скажешь, что у вас тут кризис.
- Вообще-то да, - промолвил дракон. - Лук Ауриэля - страшная в своем роде вещь.
- Он действительно может погасить солнце? - недоверчиво помотал головой Джон.
- Ну, не настолько буквально, - фыркнул тот. - Впрочем, если тебя это утешит, пройденное на пути к Мираку может помочь тебе в твоих нынешних трудах.
- О, о, - оживился Сноу. - Я же выучил Ква. Муль Ква Див! - выкрикнул он и его облекли сияющие доспехи.
- У-тю-тю, - размяк Партурнакс. - Давно я эту броню не видал. И рожки золотые… ну разве не прелесть?
Что-то схватило Джона поперек пояса и дернуло вверх. Обернувшись, он увидел позади себя синий глаз Саротара.
- Какой миленький, - задудел дракон. - Я его себе оставлю.
- Ни за что, - закряхтел Сноу, безуспешно пытаясь выкрутиться из хватки огромного когтя на крыле. Увы, даже сила доспехов не помогала.
- А что это все сразу тебе? - надвинулись на Саротара Крузикрель и Релоникив. - Мы тоже хотим, дай сюда!..
- Нет, - категорично отвечал синий, отъерзывая в сторонку и ревниво загораживая новую игрушку своей тушей.
О боги, только не тинвак, обмер Джон. Клятые золотые рожки, почему вы так прекрасны, думал он, пока Призрак бегал внизу под его болтающимися в воздухе ногами и лаял как оглашенный. Джон с надеждой посмотрел на Вультурьйола, но тот просто ржал как конь и даже не думал помогать.
- Ну, хватит, - сказал наконец свое веское слово Партурнакс. - Поставьте Довакина обратно и не трогайте своими наглыми коготками.
Саротар, бурча что-то себе под нос, все же послушался и Джон с облегчением ощутил под ногами твердую землю.
- А теперь отправляйтесь к Волкихару, - повелел белый дракон. - Полетайте там, только аккуратно. Пораздражайте. Пусть не думают, что им все можно.
Троица, пережившая Мирака, злорадно загоготала, снег на площадке взметнулся белой тучей под взмахами огромных крыльев.
- Вот ведь охальники, - проворчал им вслед Партурнакс.
- Ну, их тоже можно понять, - хмыкнул Вультурьйол. - Соскучились по принцессам, в Обливионе с этим бедновато.
- Я не принцесса, - обиделся Джон. - Тогда уж все-таки принц.
- На высоком валирийском, - наставительно сообщил ему Партурнакс, - нет никакой разницы. Пора бы знать такие вещи, Эйджон Старкгариен.
Пока Джон думал, что на это ответить, на площадку приземлился Дюрневир.
- Они ее там уже в оборот взяли, - захихикал он.
- Кто кого? - всполошился Сноу.
- Монахи Серану. Учат слову Ро.
- Ну, слово-то хорошее, полезное, - солидно кивнул Партурнакс.
Джон вдруг вспомнил, как Одавинг и Салокнир учили ровно тому же Дейенерис Бурерожденную, Неопалимую.
- Если, - неуверенно начал он, - если Обливион сейчас немного унялся… может, получится хоть весточку Дени передать?..
- Попробуем, - кивнул Партурнакс. - А ты пока отдохни, малыш.
*
Арья упорно взбиралась на гору, то и дело нервно прихлопывая рукой свой дорожный рюкзачок. На дне рюкзачка хранились трофеи, которые привели в восторг ее друга-дремору с надколотым рогом, но вряд ли были бы одобрены благочестивым Довакином.
Да… грязная это была работенка - снимать лицо с еще живого. Грязная, утомительная, с кучей тонкостей, которые никогда не возникали при работе с трупами. Осложняло задачу еще и то, что капризный вампир не только не хотел заткнуться и лежать спокойно, но еще и восстанавливался прямо на глазах, замещая одно лицо другим.
Ну, по крайней мере, дремора был счастлив, вздохнула Безликая. Да и опыт лишним не будет. И личики пригодятся… Нет, все не так уж плохо, повеселела она. Кровь с одежки она вроде бы оттерла, лица спрятала, наивный братец ни за что ее не подловит.
Джона пришлось поискать по монастырю, но в конце концов она обнаружила его в коридоре у окна. Сноу сидел на низком подоконнике, глядя на что-то во дворе, и вид имел бесконечно грустный. Арья притаилась за углом, вдруг вспомнив очень давний день в очень далеком Винтерфелле.
Ей было лет пять, и она его проводила так же, как и многие другие до него: сбежала от нянек, лазила по крыше конюшни, упала с забора, наваляла кинтане (и сама от нее схлопотала), порвала штаны и вступила в жаркий территориальный спор с гусем. Гусь победил, но она решила, что ни за что не признается в этом Джону, которого ей наконец-то удалось найти в пустынном закоулке Великого Замка. Кажется, кроме них двоих туда никто никогда и не заглядывал.
Сноу съежился в проеме окна и Арья радостно припустила к нему, собираясь делиться событиями дня, хвастаться сокровищами в карманах и совсем не замечая того, как брат при виде нее начинает торопливо утирать лицо рукавом. Джон казался ей таким взрослым - на несколько лет старше, он был куда выше, сильнее, умнее, - никогда в жизни Арья не поверила бы, что он тоже может плакать. Это настолько не укладывалось в ее детской голове, что сознание просто отбросило нелепую мысль, даже не успев ее обдумать.
- А меня гусь ущипнул, - выпалила она, утыкаясь лицом в его бедро и чувствуя, как Джон посмеивается и утешительно гладит ее по плечу. Она подняла голову и увидела, что ресницы у него все еще мокрые, а нос красный.
