Лектер покупал две одинаковые книги, в отделе новинок и по вечерам они обсуждали прочитанное за день. Спорили и ругались до посинения, пытаясь угадать дальнейшее развитие событий. Доктор начал подозревать, что Грэм опережает его в прочтении, был искренне возмущён таким предательством, отобрал книгу и начал скачивать ему главы по одной. Теперь Уилл начал подозревать Ганнибала в нечестности. Это кончилось ссорой, дракой подушками и сексом в перьях. На следующий день Лектер привёз новые подушки. Он скачивал новые игры в планшет, пытаясь развлечь своего узника и даже принёс огромный пазл и они собирали его на полу почти неделю.
Ганнибал предложил игру в психиатра. Каждый вечер был сеанс. Пол часа у Грэма, полчаса у Лектера. Правила просты. Можно задавать любые вопросы и ответ должен быть честным. Если отвечать не хочется, сказать «нет», но не врать. Уилл был честен, доктор чаще уклончив. Они рассказали друг другу всё, что смогли. Но Грэм ни разу не спросил о Чесапикском потрошителе, жизни за пределами их домика и так и не узнал имя доктора. Он спрашивал разные глупости, пукает ли доктор, напивался ли так, что просыпался в незнакомом месте с незнакомым человеком, наступал ли на собачью неожиданность, занимался ли он сексом в общественном месте и прочую ерунду. Он не хотел напрягать своего доктора, смотрел, как он смеётся над его глупыми вопросами и видел огромную благодарность в его глазах, цвета виски. Он знал, что Ганнибал боится, что правда о нём отвернёт Уилла от доктора, и поэтому молчал. Лектер не был так милосерден, и выпытал всю правду о нём. Количество сексуальных партнёров, пересчитать которых хватит пальцев на одной руке, удивило и обрадовало доктора. О своём количестве он соврал. Ганнибал был глупо счастлив.
Но скоро доктор стал замечать тоску в глазах возлюбленного. Грэм прятал её, как мог. Ганнибал весь изошёлся в тревоге, что Уилл попроситься вернуться домой и боялся, что не сможет отказать, не разбив их мир на части. Уилл часто спал с фотографией своей собаки, грустно вздыхал тихонько в темноте, около своего доктора, который притворялся спящим и пытался унять дрожь, боясь важного разговора. Но Грэм прижимал его к себя, пытаясь заполнить весь мир одним доктором и тот успокаивался ещё на одну ночь. Через полтора месяца у доктора сдали нервы и он поехал к дому Уилла Грэма. Дом стоял пустой, собак не было, его кто-то прибрал и вымыл. Он ходил по дому прикасаясь к разным мелочам, пересмотрел и перенюхал все вещи Уилла, нашёл и забрал все фотографии с собой, облил дом бензином и поджог. Чуть отъехав подальше он любовался пожаром, вообразив, что уничтожил прошлое своего ангела. Теперь ему идти некуда.
Доктор качнул головой и остановился у леса. Достал рюкзак и сложил туда контейнеры с едой, скрутил трубочкой костюмы туда же и сверху положил цветы. Подарок не влез и он решил вернуться за ним позже. Накинул рюкзак и помчался на своё свидание. Подъехал к дому и его сердце забилось быстрее. Он разделся в маленькой комнате в предбаннике. Это было двухлетней привычкой. Он не вносил в этот дом ничего из своего мира, кроме себя самого. Вошёл в комнату и впервые Грэм не кинулся к нему на шею. Он замер в страхе. Дом был пуст. Доктор похолодел. Вдруг дверка туалета приоткрылась и показалась рука.
— Давай костюм. И сам одевайся. Постучишь, как всё будет готово. Свидание! Ты не забыл?
Доктор стёр холодный пот и протянул Уиллу его костюм. Быстро оделся сам и накрыл на стол. Зажёг свечи и включил музыку. Подошёл к туалету и постучал.
— Да. Кто там? — спросил Уилл, тонким голоском.
— Здравствуйте, миссис Грэм. Это доктор. Передайте пожалуйста Уиллу, я жду его. Мы опаздываем, столик заказан ровно на шесть.
— Хорошо, я потороплю его, — Грэм не смог сдержать смешок.
Прошло пять минут, в течении которых доктор еле сдерживал смех, и Уилл вышел. Они обалдело уставились друг на друга, как будто виделись впервые. Два потрясающих мужчины не могли отвести взгляды. Доктор в костюме тройке, с каким-то замысловатым галстуком, в блестящих ботинках стоял с букетом цветов и выглядел настолько убийственно, что у Уилла закружилась голова и вспотели и затряслись руки, от мысли, что этот ЕГО мужчина. Он видел его всех мыслимых и немыслимых позах, кричащего от оргазма, сосущего его член, но сейчас он был самым сексуальным из всего, что видел Грэм в жизни. Он даже потёр глаза и захлопнул себе челюсть. Стопроцентно такие же мысли пронеслись и у Лектера и он чуть не выронил букет. Тряхнув головой, Ганнибал кинулся к Уиллу, поцеловал его руку и вручил цветы. Непослушными руками Грэм их принял. Они опять застыли, как незнакомые люди и поняли, что сегодня будет самая жаркая ночь из всех. Лектер пришёл в себя первым и предложил поставить цветы в вазу. Вазы не нашлось, зато нашли банку и поставили букет на середину стола. Свидание началось.
— Сначала подарок, — сказал доктор и снял ошейник с ноги.
Он вывел Уилла на улицу, впервые за два месяца и они подошли к мотоциклу. Усевшись, они помчались через лес. Грэм смеялся, как полоумный, жался к доктору и что-то орал, пока чуть не проглотил жука. Откашлявшись он прижался к тёплой, широкой спине и закрыл глаза. Через 20 минут они вышли из леса и подошли к шикарной машине. «Бентли, очуметь» пронеслось в голове Грэма. Доктор подошёл к машине, открыл заднюю дверь и достал подарок. Уилл сделал шаг назад, споткнулся и упал. Подарок, узнав своего хозяина залаял и кинулся к нему.
— Уинстон!
Встреча была незабываемой. Уилл кричал, успокаивал пса, который визжал и лизал ему лицо, смеялся, целовал его сырой нос, валяясь прямо на земле. Гладил, прижимал, снова гладил и снова прижимал. Костюм был испорчен, но вечер испортить было невозможно. Грэм кинулся к доктору, как до этого Уинстон кинулся к нему, причём с такими же эмоциями. Он повис у него на шее, как блоха целуя и тыкаясь в него носом. Лектер был счастлив, счастью Уилла. Они еле успокоились, без конца смеялись и даже пошли в лес, как приклеенные. Грэм взял собаку на руки, ухватив Ганнибала за ремень и они поехали домой. Собаке придумали место около камина, как смогли почистили костюм и сели ужинать. Уилл не мог сидеть на месте, ему хотелось кинуться к собаке или Лектеру, он всё время вставал и садился обратно. Брал доктора за руки, нюхал цветы, улыбался своему подарку, снова вскакивал и пил вино залпом. Ганнибалу это надоело и он не стал доедать, взял Уилла на руки и отнёс на кровать, чтобы помочь выплеснуть эмоции. Они выплёскивали их до утра, напугав Уинстона своими криками, который свалил к дверям и пытался там поспать.
Утро радостно постучалось в новый дом. Теперь дом стал живой. Уилл, как и прежде наводил генеральный порядок каждое утро и готовил завтрак. Доктор спал, видимо была суббота, Грэм немного путался в числах и выходные определял, по доктору, который не уезжал в 5 утра. Завтрак был готов, он слегка потряс Ганнибала, но тот даже не пошевелился. Цепочка валялась на полу и Уилл решился выйти на улицу, вывести Уинстона. Он вышел в предбанник и увидел сумку Лектера. Она была застёгнута и открыть её он не решился. Рядом висело пальто доктора, оно было дорогим и стильным. Уилл понял, что таким, каким доктор был для него вчера, он был для всех остальных всегда. Мужчина испытал укол ревности. Открыл вторую дверь и выпустил собаку, а сам так и остался около сумки. Неожиданно внутри пальто звякнул телефон о входящем сообщении. Не контролируя себя он достал аппарат. Экран ещё не погас, и он успел ухватить взглядом, что сообщение от Беделии, сунул телефон обратно и выскочил на улицу, захлопнув дверь. У входа валялся мотоцикл с ключами в замке. Вчерашнее свидание выбило все меры предосторожности из доктора, он снова был неаккуратен. Уилл тупо пялился на него и не знал, что делать. При мысли, что он больше не увидит своего доктора, он весь похолодел. Вчера, во время безумной ночи, доктор шептал ему «люблю тебя» и Грэм шептал ему в ответ такие же слова. Они часто говорили эти слова по ночам, когда занимались любовью лицом к лицу, но ни разу днём. Им не нужны были слова, они прекрасно обходились без них. Уилл точно знал, что он любит и что он любим. Он поднял мотоцикл и откатил его к стене. Забрал ключи и отнёс их к сумке. Подозвав Уинстона он вернулся в дом. Ганнибал спал, как и прежде и Грэм одел ошейник обратно на ногу и залез к своему доктору обратно в кровать досыпать. Тот прижал его к себе, сонно чмокнул в щеку и продолжил спать. Зверёк был приручен.