Ксандр бросил на меня заинтересованный взгляд. Легенда легендой, но играть роль куклы весь вечер – увольте. Уверена, он прекрасно перевел на нормальный человеческий язык мой завуалированный намек.
– Что ж, в чем-то вы правы, – задумчиво ответил мужчина. – Я не придерживаюсь взгляда, что роль женщины должна непременно сводиться к заботе о детях и домашним делам, однако каждый имеет лишь то, что заслужил.
– Что вы имеете в виду?
– Несмотря на все возможности, которые дает происхождение, большинство леди выбирает стандартный путь брачного союза и праздности за спиной супруга. Все их вольные или невольные требования и пожелания равного отношения от деятельных мужчин так или иначе фальшивы.
– Мне нечего на это возразить, – улыбнулась я. – Однако и высокомерие по отношению к женщинам, выбравшим самостоятельность, зачастую неоправданно.
– Безусловно, – кивнул Ксандр.
Он остановил кар на площадке около небольшого уютного ресторана с открытой террасой на втором этаже и обернулся ко мне.
– Вы простите мне самостоятельный выбор этого скромного заведения, леди Шайлир? Признаться, несмотря на все мои вольные взгляды, воспитание иногда все же берет верх, – покаялся он.
– Я подумаю об этом, – насмешливо улыбнулась я.
Ксандр вышел из кара, распахнул мою дверцу и подал руку. А я поймала себя на том, что и у меня вбитые с детства нормы поведения перевешивают здравый смысл. Вот сейчас мне даже в голову не пришло выйти из кара самостоятельно, не дожидаясь этого привычного жеста от мужчины.
Мы расположились в глубине той самой открытой веранды на втором этаже, достаточно близко, чтобы видеть улицу, и достаточно далеко, чтобы самим скрываться в тени от прохожих на ней.
Сделав заказ и дождавшись, пока служка нальет нам вина, Ксандр спросил:
– Скажите, леди Шайлир, а почему вы выбрали такую судьбу?
– Я с детства интересовалась магией, – улыбнулась я. – К сожалению, мне не достался при рождении приличный резерв, но ведь это не главное. Еще до поступления в Академию я начала исследовать различные заклинания, и часть из них у меня получалось оптимизировать под себя даже в том возрасте. Праздность меня не привлекала никогда, поэтому я решила продолжить в том же ключе и дальше. В итоге я оказалась вполне грамотным теоретиком и поступила на работу в Магическую исследовательскую службу.
Я вновь почувствовала искреннее удивление, которым потянуло от Ксандра. Я излагала ему свою легенду, но, будучи довольно сильным магом, он не мог не чуять явную ложь.
С другой стороны, ему ли не знать, что при таких свойствах всех сильных магов легенда не может быть построена на лжи. Всем агентам, вынужденным вести двойную жизнь, легенды ставили профессионалы, подловить на этом нас невозможно. Недомолвки, двойные толкования, преувеличения, смещение подтекстов и основ – все что угодно, только не прямая ложь.
И как раз этой самой лжи в моем коротком рассказе не было. Я чуть иначе расставила акценты и обошла острые углы, но фактически я сказала правду, и его это удивило. Видимо, этих вещей он обо мне все же не знал.
– Леди Шайлир, можете показать мне какое-нибудь из тех ваших детских заклинаний? – заинтересовался мужчина. – Как вы знаете, я достаточно сильный маг, и мне было бы полезно понимать, чего можно ожидать… от нестандартного противника.
– Лорд Ксандр, не нужно щадить мое самолюбие, – рассмеялась я, – говорите уж прямо, от слабого мага, которого вы никогда не восприняли бы как достойного соперника.
Он молча склонил голову, признавая мою правоту.
Я перевела взгляд на его бокал и отправила туда закольцованное заклинание. Жидкость почти мгновенно превратилась в лед, но уже через пару секунд вскипела, потом вновь стала льдом, вновь вскипела, и так далее.
Ксандр поставил бокал на стол и заинтересованно наблюдал за непрерывными фазовыми превращениями.
Это действительно было моей разработкой того юношеского периода, когда я хотела стать магом. Само по себе заклинание заморозки или кипения не требует много силы. Сила нужна для утилизации тепла, когда жидкость резко охлаждается, и для создания тепла, когда она нагревается. Закольцевав два разнонаправленных процесса, следующих друг за другом, я, по сути, свела расход энергии к начальному импульсу.
А вот применение у этого слабенького на первый взгляд заклинания, могло быть самое что ни на есть боевое. Охладить или вскипятить можно любую жидкость. В том числе и кровь. Мало кто сможет удержать клинок или арбалет в руке, если в районе локтя, например, повесить это заклинание.
И опытный маг не мог этого не понять. Возможно, ему даже по силам будет поместить это заклинание глубже в тело противника, например, в район сердца. Сама я так никогда не экспериментировала, да и с кровью это было лишь теоретическое понимание общих принципов, но в крайней ситуации при отсутствии более надежных вариантов этот козырь вполне мог бы пригодиться.
Ксандр одним жестом развеял заклинание на своем бокале и поднял на меня задумчивый взгляд.
– Знаете, леди Шайлир, вы сейчас полностью перевернули мое представление о слабых магах. Я никогда больше не смогу сказать, что слабый маг мне не противник. Ведь таких сюрпризов может быть бесконечное количество, была бы фантазия.
– Возможно, это к лучшему, – мягко улыбнулась я. – Не стоит недооценивать потенциальную опасность.
Ксандр подозвал служку и приказал поменять бокал.
Мы провели приятный вечер, переключившись на обсуждение последних событий, больше не затрагивая личных тем. Для начала достаточно было сложить впечатление о партнере исходя из его взгляда на окружающий мир, это тоже был один из базовых принципов этикета. Да и в мало кто с первой встречи готов на быстрое сближение.
Ксандр показался мне умным и решительным человеком, не одобряющим компромиссы, но готовым на них идти при отсутствии других разумных вариантов. Ему была свойственна определенная жесткость и категоричность, но не мне, в глубине души яростно отрицающей все чужое, его за это упрекать.
Моя симпатия к нему как мужчине не претерпела заметных изменений после этого ужина, но и настороженность никуда не делась. Пожалуй, даже наоборот. К его непонятной для меня информированности добавилось привычное опасение эмпата, не раз сталкивавшегося с людьми, готовыми пойти против всего мира ради своих целей. Это кажется замечательным, когда такой человек что-то делает ради тебя, но рано или поздно все его близкие, как правило, попадают в эти беспощадные жернова, разойдясь с ним в целях или методах.
Четыре года назад, Хассейра,
в нескольких милях к югу от границы Мелара
На южных границах Мелара всегда было неспокойно. За линией наших фортов и замков протиралась степь, почти сразу переходящая в низкие предгорья, состоящие скорее из пологих холмов максимальной высотой с треть мили, чем из собственно гор. Издавна здесь жили кочевые племена, довольно воинственные, но относительно малочисленные, кое-где стояли укрепленные поселения и хутора оседлых жителей. И только миль через триста, там, где предгорья полностью сходили на нет, соседи обустроились более-менее кучно и цивилизованно. С юга их территория была ограничена пустыней, расположенной еще в пяти сотнях миль южнее. Хассейра не страдала от перенаселения, те земли могли прокормить и больше народу, но все же по численности населения превосходила Мелар как минимум вдвое.
Климат у них был еще жарче, чем у нас на юге, влаги достаточно, как минимум, на широкой прибрежной полосе, и росло там все фактически само. Про те земли шутили: «Сухую палку воткни – через год устанешь урожай собирать». Возможно, именно поэтому и цивилизация у них получилась, по нашим меркам, довольно странная. Голодать там можно было только от неописуемой лени, ведь достаточно было выйти в ближайшие джунгли, чтобы набрать себе еды вдоволь в любое время года, и поэтому постоянный труд исторически был не в чести. А вот воинственность у южан в крови.