Что ж, логично. Как раз из этой самой базы моя наработанная оборонительная связка против стандартной «коробочки». И да, разумеется, Аррейн владеет ею не хуже меня. Он послал бы больше наемников.
– Я бы вычеркнула их обоих из нашего списка, – подвела итог я. – Но раз список широкий, то пока обоих оставим.
– Всех четверых пока оставим, – поправил Тайрин. – Их связей мы не знаем, а ваши отношения с Призраком видели все. Дальше.
– А дальше вопрос. Может кто-то знать Призрака в лицо именно как «тень»? Я имею в виду, вне МУРа.
Тайрин задумался.
– Ты намекаешь на те операции, где вы изображали пару? – Я кивнула, и он покачал головой. – Вряд ли это сейчас стоит брать в расчет, да и не вспомнишь ты все лица, что мелькали на периферии во время таких заданий.
– На заданиях – не вспомню. Но есть еще одно место, где мы регулярно бываем оба. Замок Де’Рион.
Тайрин задумчиво кивнул. В наш родовой замок мы, разумеется, приезжаем достаточно часто. Я, по легенде, так и вовсе законопослушная дочь своих родителей, а Призрак всего лишь наемник. Для наследника аристократического рода не самое престижное занятие, но с учетом отца – отставного разведчика такой выбор никого не удивил. Самые сообразительные, наверное, даже подозревают, что сын пошел по стопам отца, другое дело, что эти подозрения мало кто способен проверить. Здесь нужно именно знать в лицо «тень» с позывным Призрак.
– Пополнять список только на этом основании, пожалуй, перебор, – решил Тайрин. – А вот легкую провокацию можно попробовать устроить, чтобы хотя бы сузить область поиска. У вас там же скоро летний бал?
Летний бал дается каждый год, на него съезжаются почти все представители аристократии приграничья: и бароны со своими семьями, и безземельные. Иногда бывают и любопытные гости из центральных регионов. Каждый год бал дается в очередном замке. У нас бал проводился в прошлом году, значит, сейчас очередь наших приморских соседей.
– Через девять дней, – кивнула я.
– Вот и съездишь в отпуск к родителям. Присмотришься. Из отставных разведчиков я там помню только Жасса, но мало ли кого мы могли не учесть. У ваших соседей тоже могли затесаться бывшие «коты». Или даже не бывшие… Заодно и усложним жизнь «крысе». Вряд ли в родовом замке семьи «котов» ей будет так же легко действовать, как здесь.
Я даже не знала, что Жасс, наш маг, постоянно живущий в замке и отвечающий за его магическую защиту, раньше работал в МУР. И как мы с братом в детстве не докопались до этой информации, учитывая что играть в разведчиков при мягком поощрении отца нам очень нравилось?
А уже в роли координатора МУР мне и в голову не приходило проверять своих домашних. Один тот факт, что большинство из них я помню с младенчества и они живут там до сих пор, говорит о том, что отец им доверяет. Мне всегда было этого достаточно, все-таки по уровню и опыту он даст мне фору еще и сейчас.
Однако перед поездкой домой хотя бы бегло информацию о своем домашнем окружении я просмотрю.
– На разговор с отцом дашь разрешение? – спросила я.
Тайрин удивленно приподнял брови. Не ожидал от меня то ли такого следования правилам, то ли такой откровенности.
– Конечно. Только артефакт «Полога» возьми на складе.
– Само собой, – фыркнула я.
– Дальше, – кивнул Тайрин.
– Академия, – продолжила я. – Как минимум ректор, проректор и куратор подготовительного курса.
Мы с Призраком оба окончили Академию МУР. А я успела засветиться и на подготовительном курсе, потому что была слишком мелкой для поступления, когда пришла туда.
Отношения между курсантами внутри Академии ничем не ограничивались, кроме жесткого запрета разглашать настоящие имена, как свои, так и своих знакомых до Академии. При поступлении каждому выдавалось либо уникальное для МУР имя, по возможности близкое к настоящему, либо позывной, и пользоваться с того момента можно было только им. Как правило, эти имена-позывные оставались с агентами и после выпуска.
Конечно, родственные связи было не оборвать, детей одних родителей там училось достаточно, однако это нельзя было дать понять никому. Все прекрасно понимали, какой это мощный потенциальный рычаг давления на будущего агента. Братья и сестры, как правило, маскировались под влюбленные парочки или просто старались войти в одну компанию, чтобы не вызывать подозрений. Однако руководство Академии, разумеется, имело полный доступ к личным делам.
Эти трое из руководства Академии, конечно, вряд ли имели доступ к изолятору на территории столицы, однако их возможности воспользоваться связями среди бывших курсантов сложно переоценить.
– Согласен, – кивнул Тайрин. – Дальше.
– Маги-архиваторы.
Наш архив представлял собой сложную сеть запоминающих кристаллов, информацию в которые заносили маги. Разумеется, имелся и основной бумажный архив, где хранились все отчеты всех агентов за всю историю существования МУР, но найти там что-либо, не имея общей картины, которую давал запрос на кристаллы, было практически невозможно. Поиск по отдельным словам, по ассоциативным цепочкам, по перекрестным ссылкам, по именам, датам и названиям – все это и еще много полезных функций выполняли кристаллы. В них заносилась только общая информация, краткое содержание рапортов или сведения, которые агенты отдельно выделяли для внесения в кристаллы. Однако этого было достаточно, чтобы понять, что и где искать при необходимости.
Для выполнения этой работы магам-архиваторам необходим был полный допуск как минимум потому, что все отчеты проходили через их руки. Да, они могли и не читать то, что им попалось, ограничиться лишь выжимкой, которую нужно внести на кристаллы, – и, скорее всего, все так и делали, особенно опытные архиваторы, – но доступ у них был.
– Архиваторов сейчас трое, насколько я знаю, – произнес Тайрин. – Четвертый недавно вышел в отставку, и замены ему пока не нашли. Не интересовался подробно этими людьми, завтра займусь.
– Хранители основного архива, – продолжила я.
– За что ты их так? – улыбнулся Тайрин.
– Сами они вряд ли, конечно, могли на что-то интересное наткнуться, да и не читают они эту макулатуру, но, если знать, что искать, – способ найти можно.
– Там тоже все построено на системе допусков, – скептически ответил он.
– При наличии времени и желания обойти можно все.
– Тогда с тем же успехом можно подозревать и рядовых сотрудников штаба. Нет, Шайна, перегибаешь. Этих пока включать не будем, хотя мысль сама по себе интересная.
– Как скажешь, – пожала плечами я. – Тогда еще высшее руководство, и все.
– Высшее руководство – само собой. Но я бы добавил еще парочку самых опытных и толковых аналитиков.
– У них нет допуска, – нахмурилась я.
– У меня тоже нет, – подмигнул Тайрин. – Но это не мешает мне знать про тебя и Призрака.
М-да, вот тоже, кстати, проблема. И как таких людей вычислять? Допустим, сейчас Тайрин назовет имена, и я даже ему поверю, а на будущее? Мне до его уровня еще учиться и учиться, а жить-то надо сейчас.
– Что ж, – подвел итог Тайрин. – Четверо оперативников, трое сотрудников Академии, трое магов-архиваторов, двое аналитиков и высшее руководство. Могло быть и хуже.
– Нам их всех не проверить в адекватные сроки, – нахмурилась я.
– Для начала поищем связь с убийством наемника. Вдруг нам повезет, и «крыса» все-таки наследила. Ты ищешь исполнителя, эксперты как раз к завтрашнему утру обещали закончить отчет об осмотре тела, а я очерчиваю круг тех, кто мог быть в курсе его задержания вовремя. Все-таки привезли его поздним вечером, а к утру уже убили. Такая оперативность действий вполне могла оставить следы.
Настоящее время, столица Мелара,
штаб МУР
Найти исполнителя оказалось не так просто, как я себе это представляла. Казалось бы, ну кому может понадобиться пойти в изолятор посреди ночи? Как ни странно, охотников хватало.
Два дежурных смотрителя изолятора. Один из них поместил под стражу моего наемника, когда того доставили из лазарета. Второй заходил к наемнику сразу после того, как заступил на свою смену в полночь, поинтересоваться, все ли с узником в порядке и не нужно ли ему чего-нибудь. После снятия многих заклинаний организм требовал повышенного количества воды, и дежурный смотритель, зная, что узника доставили из лазарета, логично предположил, что тот вполне может захотеть пить. Лишать самого необходимого было не принято даже осужденных, не говоря уже о временно задержанных, так что смотритель просто ответственно отнесся к своей работе.