Она не помнила, как добежала до двери, как толкнула её, как положила сына на диван, как звала Наоми, как металась по комнате в поисках воды.

Пришла она в себя только когда услышал тихий писк:

— Мама…

Судорожно вздохнув, она упала на пол, рядом с диваном и, зарывшись лицом в волосики сына, целовала его макушку, ушки, лобик, щёчки, приговаривая:

— С тобой ничего не случится! С тобой никогда ничего плохого не случится! Ничего.., ничего плохого.., — говорила она, а слёзы всё лились и лились из её глаз…

— Мама.., мам.., мам…

До Арьи не сразу дошло, что это Рикард зовёт её. Отстранившись, она посмотрела на сына. На его лице грязь смешалась с её слезами, под левым глазом образовалась заметная припухлость, обещавшая назавтра превратиться в синяк. Порванный костюмчик был весь в пыли, а из ссадин на руках и коленках сочилась кровь.

Придав строгости своему голосу, Арья спросила:

— Рикард, что произошло?

— …

— Рикард, почему эти мальчики били тебя?

Испуганно заморгав, сын уставился на неё Тайвиновскими зелёными глазами. Сдержав вздох, Арья повторила вопрос, как можно мягче:

— Что случилось? Ну же, Рикард!

— …

— Рикард!

— … Кто такие шьюхи?

— Это не очень хорошие женщины… Они… Они… Они не очень хорошие! — растерявшись, Арья не знала, что сказать.

— А ты — шьюха?

— Я?! С чего ты взял?!

— Боб сказал.

— Кто такой Боб?

— Он живёт тама.

— Где, «тама»?! — Арья начала терять терпенье

— Тама, — указал её сын на дом напротив.

— Это всё враньё! Не слушай его! Что он ещё наговорил? Что?

— Что папа тоже шьюх. И, я.., — отведя взор, пробормотал сын, что-то сосредоточенно изучая на полу. Разозлившись, Арья схватила его за плечи:

— Нет! Всё это неправда!

— Я не стану шьюхом? — шмыгнув носом, Рикард повернул голову.

— Нет! Ты — лев! — вырвалось у Арьи само собой.

— Как — ев? — зелёные глаза взирали на неё с немым изумлением.

— Потому что твой отец — лев! И ты тоже — лев! — вынуждена была пояснить Арья.

— Плавда?!

— Правда, правда!

— А де он?

— Далеко, за морем.

— И мы к ему поплывём?

Глядя в переполненные надеждой глаза сына, Арья вместо ответа чмокнула Рикарда в лоб: «Нет, к твоему отцу мы не поплывём. Мы поплывём совсем в другое место…»

====== Глава 2.3. ======

— Вам нездоровится?

— Бывало и хуже, — ответил Нед, поднимаясь с перегретого парапета. Нещадно палившее солнце заливало всё вокруг солнечным светом, раскалив добела камень фонтанной чаши, дорожки сада и его по-северному плотно стёганые одежды. Отерев ладонью лицо, Нед взглянул на государыню: — Я знаю, от чего умер Джон Аррен.

— Неужели, лорд Старк? Вы призвали меня сюда, чтобы загадать загадку? — горькая усмешка прорезала бледные губы, отразившись в зелёных глазах, цвета весенней муравы.

— Это уже не впервые, — молвил Нед, коснувшись пальцами собственного лица, аккурат там, где у Серсеи Баратеон расцвёл лиловый знак монаршей любви.

— Джейме убил бы его, — в голос королевы просочилась горечь. — Мой брат стоит тысячи таких, как ваш друг.

— Ваш брат? Или любовник? — негромкие слова Неда смешались с соловьиной трелью, явив миру правду. На душе его было скверно и безрадостно.

Поведя головой, государыня окинула взором сад.

— Таргариены триста лет женили братьев и сестёр, сохраняя чистоту крови. Мы с Джейме больше чем брат и сестра — мы близнецы. Мы вместе появились на свет и всегда будем вместе, — как голос, так и взгляд урождённой Ланнистер обрели уверенность. Каждое слово, сказанное королевой, убеждало Неда в правильности принятого им решения.

— Джон понял всё про вас, — гнев и боль смешались в душе Неда, вытравив жалость к женщине, стоявшей перед ним.

— … Вы любите своих детей? — вскинув голову, молвила королева.

— Всем сердцем, — не колеблясь, ответил Нед.

— И я своих не меньше.

— И все трое от Джейме!

— Благодарение богам, я знаю другие способы удовлетворить мужа, если он пьяным влезет ко мне в постель, бросив своих шлюх. К утру он уже обо всём забывает.

— Вы ненавидите его! — прозрение Неда было сродни свету, показавшемуся из-за туч.

— Ненавижу? — казалось, королева была удивлена. — Я боготворила его. Все девушки мечтали о нём, а он был связан клятвой со мной. Когда я увидела его в день свадьбы в септе Бейлора — грозного, с чёрной бородой, я была счастлива, как никогда. В нашу брачную ночь он был на мне, во мне, от него разило вином, и он шептал: «Лианна!». Она была мертва, а я — жива! Но он любил её… И любит до сих пор.

Исповедь королевы тяжким камнем ложилась на душу Неда. Не в силах выдержать пылающий диким огнём зелёный взгляд, он отвёл глаза. «И любит до сих пор.»…

Собрав волю в кулак, Нед обратил взор на королеву:

— Как только король вернётся, я скажу правду. К тому времени вы должны уехать. Вы и ваши дети — мне не нужна кровь на моих руках. Уезжайте, как можно дальше, потому что, куда бы вы не бежали, гнев Роберта последует за вами. Обратитесь к отцу. Пусть он поможет вам укрыться.

— К отцу? — лёгкая усмешка тронула бледные губы. — Вы не намерены поставить его в известность о своём открытии?

— Я сделаю это незамедлительно, — хмуро молвил Нед, считая разговор законченным. Но королева думала иначе.

— Вам не следовало снимать с себя полномочия десницы, — неожиданно сообщила Серсея Баратеон и, развернувшись, покинула Неда.

Поднявшись, Нед устремил свой взор туда, где подпирая облака, тянулась вверх башня Десницы, своею гордыней дерзко бросая вызов богам…

В башне Десницы винтовые лестницы знакомо сменялись площадками и дверьми, ведущими в покои, только вместо привычных глазу серых цветов дома Старк и лютоволка, плечи гвардейцев покрывали алые плащи, а с их шлемов щерились львы.

На самой вершине башни зал, бывший ранее частью покоев «длани государя» был обставлен для проведения заседаний — длинный стол окружали стулья, вдоль стен появились шкафы со сгрудившимися в них бумагами, а в глубине зала притаился стол для письма, за которым восседал нынешний хозяин башни и десница короля — лорд Тайвин Ланнистер. С непроницаемым лицом он что-то выслушивал от леди Маргери, урождённой Тирелл и не так давно ставшей очередной леди Ланнистер. Рядом с ней стоял её брат — сир Лорас, Рыцарь Цветов.

Заприметив входящего Неда, новая леди Утёса сверкнула белозубой улыбкой и вместе с братом покинула своего супруга и его гостя, дозволив им остаться наедине.

— Лорд Старк! — сухо кинул Неду его бывший родственник. — Чем обязан?

— Нам следует кое-что обсудить, прежде чем я сообщу это королю, — молвил Нед, мрачно глядя на одного из тех, по чьей вине он лишился дочери. — Могут пострадать невинные.

— О ком речь?

— О ваших внуках…

Шагая чуть впереди Лорас поторопил поотставшую сестру:

— Маргери, ты ползёшь, как черепаха!

— Ш-ш-ш! — шикнула та, замедляя шаг.

— Подслушивать — недостойно! — на тон пониже хмыкнул Лорас.

— Я должна знать, что понадобилось Старку от моего мужа!

— Так спроси у него потом!

Сестра смолчала. Лишь одинокая тонкая морщинка прорезала переносицу.

Из зала, переделанного под зал заседаний, не доносилось ни звука. Тяжко вздохнув, бывшая Тирелл подхватила юбки и, обогнув брата, проследовала к дверям.

Хмурясь Лорас шагнул следом.

Коридор встретил их солнечным светом, сдержанным поклоном гвардейцев и кривоватой усмешкой Тириона Ланнистера, когда-то предназначавшегося в мужья Маргери Тирелл, но волею её же решения ставшим ей пасынком.

— Матушка! Дядюшка! — нараспев произнёс карлик, отвешивая им шутовской поклон. — Как я рад видеть вас в добром здравии! Вы, миледи, совсем не можете жить без моего отца? Навещаете его и днём, и ночью!

— Тирион! — томно промурлыкала Маргери, складывая губы в улыбку. — У меня с Лорасом был разговор к мужу. Весьма важный разговор!

— Не столь важный, как у Неда Старка, раз он вас выставил, предпочтя родственников жены бывшей, жене нынешней! — с медоточивой улыбкой растёкся карлик, буравя мачеху пристальным взором.