Покосившись на банан, который всё ещё был в руках Сиси, Арья нашла, что у него и впрямь было много общего с членом. За последние годы ей доводилось не раз видеть голых мужчин. Но прикасалась она только к одному — своему мужу. И никогда ей в голову не приходило, что можно это делать та́к! Наверняка это приятно. Даже очень. Не удивительно, что мужчины ходят к шлюхам, раз те обучены такому.
Внезапно Арье захотелось узнать побольше об игре на волшебной флейте:
— А ну-ка покажи, что умеешь! Ради чего твой красавчик, тебя на всю ночь берёт!
— Ну, смотри! — призывно проворковала Сиси, и, облизнувшись, захватила губами верхушку банана…
Ушла Арья незадолго до возвращения капитана «Белой чайки». Спускаясь вниз по лестнице, она пропустила его вперёд, успев рассмотреть кинжал с якорем на рукояти — подарок жены. А когда уже на кухне увидела тарелку с хлебцами с базиликом, окончательно утвердилась, что это — Джулиано Дамбреско. В «Приюте русалки» только один посетитель заказывал хлеб с этой тёмной вонючей травкой — тот же, что заказывал устрицы, лёгкое вино и Сиси на всю ночь.
Увидев хозяйку, Арья сообщила ей благую весть, что «внученька на поправку пошла и завтра хочет работать, как и прежде». Леди Сибилла, довольно кивнула, радуясь, что хромое чучело покинет её заведение и щедро позволила ей доесть объедки из тарелки гостя. Поблагодарив, но сославшись на отсутствие зубов, Арья оставила недоеденные хлебцы другим …
Утро она встретила на холодных ступенях, влажных от тумана, оседавшего на всём, что попадалось ему на пути. Сжимая в руках котомку, она провожала взглядом последних гостей «Приюта русалки», разбредавшихся по свои кораблям. Джулиано Дамбреско, как и остальные, не обратил внимания на старую женщину, пристроившуюся у соседнего дома. Шагнув в туман, он направился в сторону причала для гондол.
Отделившись от стены, Арья скользнула за ним.
Когда туман рассеялся, неподалёку от рыночной площади было найдено тело мужчины с перерезанным горлом и пустыми карманами — жертвы ночного разбоя, совершившегося в Браавосе под покровом ночи…
====== Глава 2.2. ======
Усевшись на самую нижнюю ступеньку, Арья сняла башмаки и опустила босые ступни в воду. Ночь, проведённая на ногах, давала о себе знать — пятки покраснели и гудели, как это обычно бывает перед появлением волдырей, глаза слипались, а голова наливалась тяжестью.
Откинувшись назад, Арья оперлась на локти и смежила веки.
Город ещё только просыпался. До неё доносилось поскрипывание тележки, проехавшей совсем рядом, чьи-то шаги, крики рыбаков, разгружавших свой улов, и их перебранка с уличными торговцами, не желающими покупать устрицы по столь высокой цене.
Устрицы. Арье внезапно захотелось устриц.
Открыв глаза, она огляделась вокруг. Солнце уже выкатилось из-за горизонта и начало свой дневной путь, разгоняя остатки тумана. Браавос, сбросив с себя покров ночи, менялся на глазах. Из серого и безликого города потомков шлюх и рабов, он превращался в шумный порт, в котором жизнь била ключом, играя всеми цветами радуги. Дома при ярком свете перестали быть столь мрачными, как вчера, вросшие в берега каналов, они распахнули свои окна навстречу солнцу и синему небу. Вдали, за черепичными крышами пылала огненная чаша Храма Владыки Света, чуть левее возвышалась Септа, где поклонялись Семерым, а ещё дальше — статуя женщины, чьи серебряные слёзы сверкали и переливались на солнце — Храм Плачущей Госпожи, покровительницы Лисса. И над всем над этим, грозно вознеся свой меч, возвышался Титан. Отсюда не было видно его горящих глаз, устремлённых в море, но Арья знала, что они там, смотрят на корабли, идущие в Браавос. Зато с того места, где она сидела, был хорошо виден Арсенал — островная крепость, ощетинившаяся огнемётами, требушетами и скорпионами, с причалами и верфями, рядом с которыми покачивались боевые галеры, коих было великое множество.
Арья хорошо помнила тот день, когда она впервые увидела и Титана, и Арсенал, и сам этот город, опутанный туманами и легендами…
… То, что путь её лежит именно в Браавос, она поняла в порту, куда, подобно затравленному волку, прокралась две недели спустя, после того, как, не разбирая дороги, бежала из Красного Замка. Бежала от своего мужа, бежала от короля.
Арья не помнила, как она выбралась из башни. Не помнила, как покинула замок. В её памяти остались смутные воспоминания о дремлющих на своём посту гвардейцах, о ступенях, пустых коридорах и переходах, уводивших её всё дальше и дальше. И черепа драконов, выстроившиеся в ряд. Чёрная, проржавевшая решётка, наполовину вывалившаяся из стены. А потом был шум моря. И само море — бескрайнее, могучее, суровое. И луна, висящая над ним. Сил идти дальше не было, и она упала там, где была — на самом берегу, посреди валунов и старой каменной кладки.
Когда она очнулась, голова её болела, тело ныло, а между ног саднило так, словно она второй раз лишилась девственности. И, вдобавок ко всему, при попытке встать, всё плыло перед глазами, а к горлу подкатывал ком.
Над морем уже вовсю светило солнце, предвещая чудесный яркий день, а на душе было смурно от непонимания, боли и безысходности. Она ничего не сделала, чтобы заслужить обвинения лорда Тайвина. А даже если бы и сделала — как он мог та́к с ней поступить?! Как?! Словно это был не её муж, а какой-то другой человек в его обличии. Но, это был он — лорд Тайвин…
Хмуро поглядывая на свою одежду, Арья понимала, что шансов далеко уйти у неё нет. Она была в том, в чём танцевала на балу, ознаменовавшем окончание турнира. Впрочем, от самого платья мало что осталось — лиф порвал Роберт, а шнуровку на спине и, частично, юбку — муж. Часы, проведённые на земле, рядом с водой, довершили дело — платье было грязным, потрёпанным, таким же, как и плащ — единственное, что помимо Иглы и кошеля она успела захватить из покоев. Лёгкие туфли тоже оставляли желать лучшего. Но, как бы ужасающе она не выглядела, Арья понимала, что любой, стоит ему взглянуть на неё, увидит попавшую в беду леди. Нет, в таком виде она будет привлекать к себе внимание и далеко не уйдёт. А уйти она хотела больше жизни. Неважно куда, лишь бы уйти. Уйти от туда, где был Тайвин Ланнистер, где был Роберт Баратеон. Уйти туда, где никто её не найдёт и не узнает. А в том, что её будут искать, Арья не сомневалась. Лорд Тайвин не позволит просто так исчезнуть своей жене, а Роберт не успокоится, пока не обретёт «воскресшую Лианну».
Глядя на то, как солнце, катясь по небу на с востока на запад, топит в море свои лучи, Арья всё больше и больше убеждалась, что единственное место, где она будет свободна — за Узким морем. Значит, ей нужно в порт. Надо найти корабль — лучше иноземный, не боящийся гнева короля и всесильного лорда Тайвина, заплатить капитану и уплыть. Но сначала нужно поесть. Поесть и попить. И уйти от сюда, где её могли увидеть.
Пристанище она нашла в нескольких шагах, за ближайшим валуном, зскрывавшим вход в пещеру, выдолбленную волнами в скале, на которой возвышался Красный Замок. Упав на мокрый песок, она уставилась в никуда. В бок ей упирался бесполезный кошель с драконами и монетой Якена, и Игла.
Когда над морем и землёй сгустилась ночь, Арью сморил сон. Проснулась она от грубых прикосновений и чьего-то зловонного дыхания.
— Эка краля! Не уж-то Семеро к нам севодня так щедры?!
— Держи её, держи, а то сбежит!
— Не сбежит!
— Вы кто? — спросила Арья, пытаясь освободиться.
— Мы-то кто? Мы тут живёмс! А, ты, красавица, изволь заплатить за постой!
Ничего Арья платить не желала. От жадных рук, хватающих её за лодыжки и пытающихся задрать юбку, внутри у неё всё перевернулось, кровь, ударив в голову, затопила чем-то чёрным, не оставляющем места ни сомнениям, ни страхам. Не помня себя, Арья нащупала камень и обрушила его изо всех сил на кого-то, едва различимого в темноте. Кто-то, обмякнув, упал на неё, как куль с зерном. Спихнув с себя одного из «хозяев пещеры», Арья вскочила, едва устояв на ногах — в голове шумело, а в глазах плясали снопы искр то ли от голода, то ли от последствий «ночи супружеской любви».
