Зайдя с чёрного ходу, Арья оказалась на кухне, где уже орудовала повариха и двое поварят. Повернув недовольное лицо, «владычица котлов» тут же обрушилась на Аду:

— Ты чё так долго?! Мы все тут грязью порастём, пока тебя дождёшься!

— Так я торопилася, как могла! — начала оправдываться Арья, хватаясь за тряпку и ведро.

— Иди, иди, давай! На второй этаж, там только ушли!

Прохромав к лестнице, Арья начала карабкаться на второй этаж, то и дело пропуская кого-то из посетителей — бордель был заполнен до отказа. Получив от пьяной солдатни пару смачных шуточек в свой адрес, Арья отыскала нужную комнату и принялась за дело.

«Приют русалки» был заведением средней руки, хотя его хозяйка любила говаривать, что «Дом её лучший в Браавосе, а девочки и мальчики — самые искусные в любовных утехах». Насчёт мальчиков и девочек Арья ничего сказать не могла, а вот сам «Приют» ей казался весьма далёким от «лучшего». Дешёвая роскошь, навязчиво выставленная на показ, казалась ей смешной и нелепой. Огромные вычурные вазы, столы и стулья с витыми ножками, красный бархат, который был повсюду — из него были пошиты шторы, балдахины на кроватях, подушечки на диванах, подушечки на стульях. За четыре года, проведённые в Браавосе, Арья вида́ла и заведения побогаче этого, и обстановку получше.

Хозяйка требовала, чтобы клиент был доволен, а для этого нужно было, чтобы все трудились усердно: кухарка у очага, готовя тем, кто спускал деньги на первом этаже в трактире, шлюхи — в постелях, а Арья у этих же самых постелей, когда они освобождались. Грязные простыни, порванное бельё и сор в комнате могли не понравиться тем, кто пришёл за удовольствием, и хозяйка требовала, чтобы «было всё чисто и свежо». Когда служанка, ответственная за уборку «нумеров», расхворалась, Леди Сибилла оказалась в крайне затруднительном положении — люди к ней приходили всякие, пожелания у них были самые разные и посторонний человек в заведении ей был не нужен. Ещё начнёт трепать лишнее по углам — всех клиентов распугает! Но, к счастью, у служанки нашлась бабушка Ада, которая согласилась подменить внучку на несколько дней.

Получив в первый день указания, Арья прибиралась за посетителями, переходя из комнаты в комнату и стараясь не попадаться никому на глаза. «Старой карге» было велено не смущать своим присутствием «дорогих гостей». Смущать Арья и не собиралась. Ада её вполне устраивала — ей вовсе не хотелось в одну из ночей превратиться из прислуги в шлюху, что непременно случилось бы, выдай ей Якен лицо помоложе.

Сегодняшний вечер был относительно спокоен. Девицы за тонкими дверьми призывно смеялись, томно стонали и игриво повизгивали. К женским голосам, не особо внятным бормотанием примешивались мужские, принадлежавшие «дорогим гостям». Скрипели кровати. За соседней стенкой упал стул. Прислушавшись, Арья замерла, — нет, обошлось. Вчера всё закончилось дракой и поножовщиной, после чего она до утра драила полы, оттирая кровь, меняла бельё, переворачивала испорченный матрас, приводила в порядок порванный балдахин.

Протерев стол и вытряхнув персиковые косточки из тарелки для фруктов, Арья перестелила простыни так, чтобы пятна семени оказались под подушками у самого изголовья. Хоть Леди Сибилла и обещала всем клиентам «девственную чистоту белья», менять его разрешала только в самом крайнем случае, а «то на всех не напасёшься!»

Покончив с уборкой, Арья вышла в коридор и едва ли ни нос к носу столкнулась с мужчиной, покинувшим соседнюю комнату. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами, с карими глазами и шрамом, идущим над левой бровью, он был похож на того, кто ей был нужен. Проводив взглядом фигуру в тёмно-коричневых штанах и куртке, какие обычно носят моряки рангом повыше — капитаны и их помощники, Арья толкнула дверь «нумера», откуда вышел мужчина.

— Ой, Ада! — взвизгнула Сиси, пойманная с поличным. Девушка, похоже, не ожидала, что уборщица явится столь рано, и решила покуситься на вино, оставленное гостем. А хозяйка этого очень не любила — чтобы её «девочки и мальчики» ели что-то, предназначенное клиентам. Если те сами угощали — сколько угодно! Но если что-то осталось, то немедленно возвращалось на кухню и снова шло на продажу — всё на благо заведения.

— Не боись, не скажу! — покровительственно усмехнулась Арья.

— А… Ничего и не случилось! Джулиано скоро вернётся! — тут же нашлась Сиси.

— Джулиано? — переспросила Арья. Её́ клиента звали Джулиано. Джулиано Дамбреско.

— Ой! — вновь пискнула Сиси и села на кровать, испуганно таращась на Арью. Обсуждать гостей строго-настрого запрещалось, а тем более называть их имена.

— Успокойся, не выдам! — вновь усмехнулась Арья. Похоже, сегодняшний день будет последним днём, когда она прибирала за шлюхами. Взяв из вазы банан, она протянула его девице: — Вот, съешь лучше! Если твой красавчик вернётся, то силы тебе ещё понадобятся!

— Он всегда возвращается! Поест и возвращается!

Всё верно — то, что Арья знала про Джулиано Дамбреско, было один в один с тем, что говорила ей Сиси. Капитан «Белой чайки» и счастливый отец семейства любил голубоглазых белокурых девиц, больше походивших на мальчиков, чем на взрослых женщин. А женат был на грудастой, пышнотелой даме с очами чёрными, как ночь. О том, что её муженёк по возвращении из плавания идёт не домой, а зачем-то наведывается в район Мусорной Заводи, где швартовались суда из других земель, в то время как его «Белая чайка», как и положено браавосийскому кораблю, бросала якорь в Пурпурной Гавани, капитанской жене поведал помощник Джулиано, а по совместительству и его кузен, которому были по вкусу пышнотелые красавицы, на подобие леди Дамбреско. Он же невзначай и проговорился о давней любви брата к девушкам, не отличимых от юношей, не то, что его супруга, после чего эта самая супруга объявилась на пороге Чёрно-Белого дома. Рассказывая Арье про превратности капитановой любви, Якен снабдил её подробностями, которые стали известны отвергнутой жене от его кузена, столь близко принявшего к сердцу беду леди Домбреско.

Джулиано Дамбреско хаживал в одно и то же заведение и выбирал одну и ту же женщину. Платил за всю ночь. Приходил вечером, около полуночи спускался в трактир отведать хлебцы и устриц, которые дома не подают — у его жены на них прыщи по телу. На рассвете, когда «Белая чайка» под присмотром его кузена была уже почти разгружена, возвращался на свой корабль, чтобы потом «вернуться к семье из долгого плавания». На пути в Браавос «Белая чайка» всегда заходил в Тирош — брала на борт «кое-что» особо ценное и уж потом отплывала домой. Этим ценным были рабы. Маленькие рабы из тех, кого с большой охотой покупали заведения подобные «Приюту русалки». В самом «Приюте» Арья не видела ни одного ребёнка, но от Наоми знала, что Браавос избавился от рабства только на словах — оно жило и процветало благодаря таким, как капитан Джулиано и тем, кто готов был платить любые деньги за самые мерзкие из мыслимых наслаждений. В этот раз Дамбреско был в Тироше пару недель назад и вот-вот должен был появиться у родных берегов, о чём предусмотрительно сообщил его домашним заботливый кузен.

«Если капитан закажет устрицы, вино и поджаристые хлебцы, то это он и есть», — рассудила Арья, хотя и так сомнений у неё не осталось.

Глядя, как Сиси сняв кожуру, облизывала банан языком, не торопясь его съесть, Арья поинтересовалась:

— И долго ты его мусолить так будешь? Голодной останешься!

— Не останусь! — хмыкнула Сиси, продолжая то лизать банан, то покусывать, то захватив его губами заглатывать в себя до самого основания.

Глядя на её странные игры, Арья не удержалась:

— Делать тебе нечего! Совсем с ума сошла!

— Я?! А ты как это делала? Ну, когда молодой была?

— Что, делала? — не поняла Арья.

— Играла на волшебной флейте?

— А?!

— Ты чё, никогда?! Ни разу?! А мужчины у тебя были? Или ты с женщинами? — отложив банан, Сиси уставилась на неё, приоткрыв в изумлении рот.

— Был! … Были.., мужчины.., — огрызнулась Арья. Пекло! Волшебная флейта, значит! Конечно, она знала о таком способе удовлетворять мужчин. Вернее, узнала уже здесь, в Браавосе, там, в Вестеросе, ей не с кем было обсуждать подобное.