У самой Башни десницы кто-то окликнул лорда Тайвина.

— Я подожду вас, — проронила Арья и опустилась на скамью, увитую розами.

Муж отошёл к незнакомцу. Стив и Якоб замерли на отдалении.

— Миледи, — вкрадчивый, незнакомый голос, вторгся в тишину сада, наполненную стрекотом цикад.

— Да? — подняв голову, Арья увидела Мастера над шептунами. Возникший, словно одна из сумеречных теней, он стоял прямо перед ней, спрятав руки в широкие рукава необъятного одеяния. — Что вам угодно?

— Вы позволите? — кивнул Варис в сторону скамьи.

Подвинувшись, Арья освободила ему место.

— Грустите о мёртвых? — поинтерсеовался Паук.

— Вы догадливы! — усмехнулась Арья.

— Юный Тарли столь недолго пробыл в столице и уже успел завоевать ваше расположение.

— А вам какое дело?! — ощерилась Арья.

— Никакого. Это просто разговор. Как и все разговоры в Королевской Гавани.

— На что вы намекаете?

— Ни на что.

— Тогда к чему всё это?

— Кто-то умер, а кто-то ещё жив, но, может статься, не надолго. Старкам не везёт на юге.

— Вы о чём?!

— Не о чём, а о ком. О вас миледи.

— Обо мне?! — рот Арьи сам собой открылся, забыв закрыться.

— Думаете вчерашнее происшествие — случайность?

— Какое происшествие? — сузила глаза Арья.

— Ваше падение с лошади.

— Не смешите меня! — фыркнула она. — Я… Я знаю в чём причина.

— В излишне крепком дорнийском, полагаю, — мягко ответил за неё лорд Варис. — Но именно оно и спасло вам жизнь.

— Я вас не понимаю!

— Будь вы более… ловкой, то сразу бы оказались в седле, и подпруга лопнула бы гораздо позже. Ваша лошадь шла бы рысью, или галопом, как вы любите… И…

— Что вы такое говорите? — отказывалась понимать Арья.

— Простите, миледи, но вы были слишком неуклюжи вчера, и тот, кто повредил ремень, на это явно не рассчитывал. Как и на то, что всё это произойдёт у конюшни и рядом окажется гвардеец, который не только поймает вас, но и сохранит сбрую со следами надреза.

— Вы хотите сказать.., — в горле у Арьи пересохло, а губы отказывались повиноваться.

— Что вас хотели убить. И, скорее всего, по-прежнему хотят.

— Но кто?!

— Тот, кому вы мешаете.

— Я ни кому не мешаю!

— Разве? — лорд Варис смотрел на неё с нескрываемой жалостью.

— Нет… Нет.., — тряхнув головой Арья уставилась в черноту сада. А когда подняла голову, Мастер над шептунами уже исчез.

Поведя плечами, словно в ознобе, она огляделась по сторонам. Всё вокруг вдруг стало враждебным, чуждым, зловещим. Кусты наполнились шёпотом, ветви деревьев обратились в когтистые пальцы, тянущиеся к ней, а факельное пламя сверкнуло зелёным, словно пробудив душу Безумного короля. «Старкам не везёт на юге…»...

Красный Замок, нависая над ней своими стенами, вмиг стал мёртвым, безжизненным, совсем не таким, каким виделся при свете дня. Превратившись в склеп, он перестал быть похожим на чей-то дом, словно ветра выдули из него душу. Говорили, что Мейегор велел убить всех строителей — зодчих, каменщиков, мастеровых, чтобы те никому не могли поведать его тайны. В переполненный тишиной сумерках Арье слышались их вопли, доносящиеся сквозь патину времён из бездонных подземелий. Как и вопли тех, кого сжёг Эйерис. И среди них были её дедушка и дядя… А сейчас красный, зловещий камень тянулся к ней…

====== Глава 1.24. ======

Ей было страшно. Очень. Со всех сторон на неё что-то наступало. Что-то чёрное, тягучее, неописуемое. Наползало из-за деревьев, прорывалось из-под земли, спускалось с небес. То, от чего перехватывало дыхание и останавливалось сердце.

Ощерившись, Арья зарычала и обнажила клыки, готовясь порвать врага. Но врага не было. Была только чернота — липкая, страшная, подбиравшаяся к ней и к её детёнышу. Полыхнув языками чёрного пламени, чернота лизнула львёнка. Подскочив, Арья подалась вперёд, гоня черноту прочь. Телом нависла над золотистым комком, укрывая его от зла и, захватив зубами за загривок, понеслась прочь на спасительную гору.

Чёрное пламя бушевало, сметая и круша всё вокруг. Падали, ломаясь, деревья, вспыхивали тёмным огнём кусты и твари лесные. Взревев, из чащи вышел олень с раной, зияющей на груди. Завыли волки. «Сюда! — вскричала Арья: — Здесь безопасно! Отец! Санса! Все сюда!» Златогривый лев, повернув голову, взглянул на неё зелёными глазами. «Беги! Беги!! — надрывалась Арья, вспарывая когтями землю и разрываясь меж детёнышем и львом: — Беги ко мне!!! Это я — Арья!!! Ты не узнаёшь меня?!» Чёрные, огненные языки коснулись львиной гривы, проникли в глаза, убивая в них жизнь, гоня прочь весеннюю зелень и искры солнца, и сея вместо них черноту. И вот уже лев смотрит на неё, как на врага, раскрывая пасть и готовясь к смертельному прыжку.

Заскулив, Арья отступила и схватила львёнка. Бежать! Бежать! Только бегство спасёт её. А чернота, расправив крылья, обратилась огромной птицей, облетающей мир и сеющей разрушающий, чёрный огонь…

Резко сев на кровати, Арья схватилась за горло. Ей нечем было дышать, сердце колотилось, как у зайца, а по вискам тёк липкий пот.

«Это сон! Всего лишь сон!» — проведя рукой по лбу, успокаивала она себя. Но успокоение не шло.

За окном было темно. В спальне — сумрачно и душно. Одинокая свеча едва заметно подрагивала, пытаясь поймать дуновение ветерка, которого не было.

Резко поднявшись, Арья устремилась к потайной двери.

Её муж сидел за столом, читая какое-то письмо. Перед ним стоял канделябр с пятью свечами и ещё пара по углам комнаты, от чего было светло и уютно.

— Миледи? — удивлённо воззрившись на Арью, молвил лорд Тайвин.

— Мы должны уехать! — резко выпалила она.

— Что-то случилось?

— Мы должны уехать! — упрямо мотнув головой, повторила Арья.

Оглядев её с головы до пят — босую, в одной ночной рубашке, со всклокоченными волосами, лорд Тайвин поднялся и подошёл к ней, внимательно глядя ей в глаза:

— Что с вами, миледи?

Вздрогнув, Арья судорожно обхватила себя руками — на миг ей показалось, что зелёные глаза мужа стали чёрными — что её кошмар ожил, став явью. Но это была тень. Всего лишь тень от того, что он закрыл своей спиной канделябр.

— Уедемте! Прошу вас! — губы её не слушались, а перед мысленном взором всё ещё плясало чёрное пламя, пожирающее всё вокруг.

— Вы больны? — встревожился лорд Тайвин.

— Мне холодно! Холодно! — прошептала Арья, и впрямь почувствовав холод. Переминаясь с ноги на ногу, она ощущала дрожь, бившую изнутри, и делавшую её похожей на осиновый лист на ветру. Что страх всё ещё не отпустил её. — Мне приснился дурной сон, — с трудом выговорила она.

— А, сон! — облегчённо выдохнул муж. — Моя леди боится страшных снов! — и, внезапно, подхватив её на руки, усадил в глубокое кресло, накрыв одеялом, которое сдёрнул со своей кровати.

Судорожно всхлипнув, Арья забралась в кресло с ногами.

— Вам нужно успокоиться, и всё встанет на свои места, — нравоучительно изрёк лорд Тайвин.

— Да, — согласилась Арья.

— Выпейте вина! — молвил он, наливая ей бокал.

— Я больше никогда не будут пить вино! — вспомнила Арья о принятом ею решении.

— Сейчас — это то, что вам нужно, — назидательно молвил муж, протягивая ей кубок.

Помедлив, Арья ухватила кубок за ножку и одним махом осушила его до дна. Вино опалило нутро, ослабило напряжённые в струну мысли, тёплой волной прошлось по телу.

Чувствуя, как ей полегчало, Арья поплотнее закуталась в одеяло и посмотрела на мужа, не сводившего с неё глаз.

— Со мной говорил лорд Варис, — сообщила она.

— О чём? — казалось, что её муж был нисколько не удивлён.

— Он сказал, что меня хотели убить. Это правда?

— ... Подпруга вашей лошади была перерезана, — не сразу ответил лорд Тайвин.

— Вы в этом уверены? Может, она перетёрлась!

— Слишком ровно перетёрлась, — несколько рассеянно молвил муж, возвращаясь за стол. Свет свечей мягко обтекал его со всех сторон, теряясь в складках рубашки. На нём не было камзола — только исподнее и бриджи с ботфортами. Он был таким близким и далёким, что у Арьи защемило в груди.