— Милорд, я оставлю вам микстуру. Одна доза, и ваши боли покинут вас…

Упёршись задом в дверь, Арья надавила на неё и выскочила наружу. Охранник, всегда бывший на своём посту, куда-то отлучился. Изловчившись, Арья перекинула простыни поудобнее, прикрыла дверь и поковыляла по коридору.

Ещё совсем недавно она пребывала в радужном настроении. А сейчас оно в миг испортилось. Она всё ещё хромала из-за мозолей, которые никак не хотели заживать. А сегодня ещё и живот разболелся. И сейчас, еле передвигая ноги, она тащится по коридору, оставляя после себя тучи пыли!

Оглянувшись, Арья была удивлена, что никакой пыли она не увидела, но стойкое ощущение, что она пропитана ею насквозь — от макушки до пят — осталось. Зато она увидела возвращавшегося охранника — должно быть, ходил по нужде. Интересно, лорд Тайвин сильно разозлится, если узнает, что гвардеец покидал пост? Наверное, разозлится. Точно так же разозлится, если его чашница завтра явится к нему грязной и немытой. Да ещё будет чесаться, как шелудивый пёс — а уж это как пить дать! Уже сейчас тело Арьи саднило, и ей не терпелось снять с себя одежду и хорошенько её потрясти. Она непременно это сделает, вот только отдаст грязные простыни Шенни.

Девочку она увидела сразу, едва ступила на лестницу — та о чём-то переговаривалась с Густавом. До Арьи донеслось недовольное бормотание плотника:

— Сразу было нельзя сообразить, что не успеет! А то — «ванну мне, да побыстрее!» Бегаешь, как про́клятый, кадку тащишь, воду, а всё — зря! Вот не пойду сщас выливать! Ни по чём не пойду!

— А мне ещё на втором этаже прибраться надо, — кисло протянула Шенни. — Когда всё успеть? Ведь говорили, что завтра съедет!

— Я уже освободилась! — догнав их, выпалила Арья. — Я могу помочь!

— С чего бы это? — подозрительно прищурилась девочка.

— Э-э-э… Должна будешь! Ну, или сама всё сейчас делай, а я спать пойду.

— … Хорошо, — поразмыслив, кивнула Шенни и отцепила ключ от связки: — вот, крайний нумер.

— Договорились! Я закончу, и можешь лохань спускать! — повернулась Арья к Густаву.

— Не-а! Мне на сёдня делов ещё полно. Завтра с утреца вынесу! — значительно изрёк плотник, а по совместительству «мастер по ванному делу», отвечавший за целостность лоханей и ванн, и их доставку в покои особо важных гостей.

— Как скажешь! — согласилась Арья и, зажав в руке ключ, направилась в сторону крайнего «нумера», от куда так неожиданно съехал лорд Стилл из Простора, даже не успев искупаться в приготовленной ванной. Эта ванна-то Арью и манила — чистая, с подогретой водой и с куском настоящего мыла. Всё это пригрезилось ей так явственно, что она уже физически ощущала на себе водную благодать, а не пыль, грязь и пот, коими пропиталась её одежда после дневных трудов.

Едва она переступила порог, как в ноздри ей ударил вовсе не запах ароматного мыла, а перегар винных паров. Ругнувшись, Арья сдержала дыхание, ища ванную. Ванная оказалась на месте, там, где и положено быть ванной — в спальне.

Сделав пару шагов, Арья ухватилась за спинку стула — от накатившей дурноты у неё потемнело в глазах. Уши будто заложило соломой, а от неприятного предчувствия в горле встал ком.

Стараясь не упасть, Арья ещё сильнее вцепилась в стул. Откуда-то слева появилась мерцающая дуга и, зависая, поплыла по воздуху.

Пекло! Только не это! Только не сейчас! Пусть это будет не оно! Но ошибки быть не могло — шёл десятый день новой луны, а, значит, у неё вот-вот будет лунная кровь. И именно в этот раз её посетил приступ, который случался с ней пару раз в год с тех пор, как она созрела. Сначала появлялась вот такая светящаяся дуга, а потом приходила головная боль. Мейстер Лювин называл это мигренью и говорил, что ничего страшного не произойдет, но Арья ему не верила. Её выворачивало наизнанку от тошноты, в голове стучали сотни молотов, долбя ей в висок, а мейстер твердил, что голова не лопнет! Радовало лишь одно — лекарство всегда помогало. Но сейчас его не было, и Арью охватила паника — а если мейстер Лювин ошибся, и её голова всё-таки лопнет?!

Ответ пришёл неожиданно — «Милорд, я оставлю вам микстуру. Одна доза, и ваши боли покинут вас…». У лорда Тайвина есть то, что усмиряет боль!

Решительно шагнув к двери, Арья вышла в коридор. Почти ни о чём не думая, она устремилась туда, где её ждало спасительное зелье. Мерцающая спираль, плывшая слева, погоняла её не хуже хлыста, а слова мейстера Лювина — «Леди Арья, принимать снадобье надо в самом начале, пока предвестники. Когда появится боль — оно может не помочь…» заставляли ноги бежать быстрее.

— Грязные полотенца забрать! — первое, что пришло на ум, буркнула она гвардейцу, преградившему ей путь в заветные покои. Солдат, хмуро окинув её взглядом, словно впервые видел, постучав, приоткрыл дверь:

— Прислуга, милорд! За полотенцами!

— Пропусти, — раздалось изнутри.

Лорд Тайвин сидел к ней спиной, что-то изучая при свете камина. Стол был пуст. Книги, как и прежде, лежали аккуратной стопкой на маленьком столике. Никаких признаков зелёного флакона, который дал мейстер лорду — не было. Оставалось надеяться на спальню.

— Милорд, я…

— Забирай и ступай, — резко прервал её лорд Тайвин, как-то неловко вытягивая перед собой ногу.

«У него болит нога! — сообразила Арья. — Боги, лишь бы, он не выпил всё!»

К счастью, ей повезло. Флакон оказался в спальне. Пузатый, гладкий — точно такой же, в которых мейстер Лювин хранил свои снадобья. Схватив его, Арья выдернула пробку, на мгновение посомневавшись. Мейстер Лювин выдавал ей один пузырёк на раз. Здесь тоже один пузырёк, но лорд Тайвин в два раза больше неё. Может, это снадобье в два раза сильнее? Тогда ей стоит выпить лишь половину.

Сделав глоток, Арья чуть не задохнулась — то, что она пила до этого было не таким резким. Продышавшись, она вернула флакон обратно.

Вовремя вспомнив, зачем она сюда пришла, Арья схватила полотенце и покинула покои лорда Тайвина, мельком отметив, что он, погрузившись в чтение какого-то письма, даже не заметил её уход.

Вновь оказавшись в бывшем номере лорда Стилла, Арья прошла в спальню, где её ждала ванна — огромный чан, наполненный до краёв водой и устланный изнутри простынёй, чтобы высокородный гость случайно не оцарапался или не получил занозу в зад. Концы простыни перевешивались через край, свисая до самого пола. Рядом на табурете лежала ещё одна простыня, предназначенная для вытирания, тут же было мыло и кувшин для ополаскивания.

Избавившись от одежды, Арья шагнула в чан. Вода, окутавшая её, была какой-то волшебной — нежной, ласковой, мягкой. И пахла волшебно. Или это пахло мыло, лежавшее рядом?

Расслабившись, Арья откинула голову. Было хорошо, тепло. Ничего не хотелось делать. Никуда идти. Молния, наконец-то покинула её глаза, а головная боль так и не пришла. «У лорда Тайвина хороший мейстер — не хуже мейстера Лювина», — рассудила Арья. И его лекарство, пожалуй, сильнее. И странное какое-то. От тех, что раньше пила Арья, у неё никогда не появлялось ощущение, что она парит в облаках. И веки не были такими тяжёлыми…

Прикрыв глаза, Арья вдохнула тёплый, влажный воздух. Облака… Она словно в облаках… Или в стогу сена. Мягкого, пушистого сена. Как тогда, когда она прыгала в него с высоты настила, что венчал конюшню Винтерфелла. Ох, и досталось же ей от септы!..

Арья словно снова утопала в мягких сенных объятиях, а вокруг плясали пылинки, и снопы света пробивались сквозь оконца, что были под самым потолком. А конюх, повернувшись спиной, метал стожок и словно не замечал присутствия маленькой хозяйки. Арья уже хотела было окрикнуть его, но вдруг поняла, что она вовсе не в Винтерфелле, и никакая она не Арья, а служанка Нэн. И конюх вовсе не Стив, а Гири. Какая у него спина — сильная, жилистая, а мышцы на руках так и бугрятся… Светлые волосы взмокли и завились колечками на шее… Хочется коснуться… коснуться всего… А Гири, не замечая, что он уже не один, продолжает кидать сено. Взмах вилами. Ещё. Ещё… Как он высок… А разве Гири высок? Ведь он ростом с сира Родерика, не больше! Словно услышав её немой вопрос Гири оглядывается. И вовсе он не Гири, а лорд Тайвин. Лорд Тайвин, в одних лишь бриджах, заправленных в ботфорты и с вилами в руках. Сильный и гибкий. С золотистыми искорками в глазах. С капельками пота на оголённом торсе…